Где-то за окном слышалось шарканье металла по асфальту. Звук, знакомый всем жителям города с детства — дворник лопатой убирает первый выпавший снег. В Москве снег почему-то всегда неожиданность. Даже если он выпадает тогда, когда должен выпасть. Многие не поменяли резину автомобиля с летней на зимнюю, многие всё ещё одеты в осеннюю обувь и мёрзнут по дороге на работу, многие сокрушаются, что день настолько короткий, что застать дневной свет — большая удача.
Хотя, всё циклично.
Обязательно будет ночь и обязательно будет утро. Обязательно будет зима и обязательно будет лето. И человек не влияет на этот процесс. Человеку остаётся лишь каждый раз удивляться снегу, выпавшему в середине ноября.
С этими мыслями Матвей отправился в душ. Ещё не проснувшись, он включил воду, засунул в рот зубную щётку и залез под горячие струйки воды.
Моментально всплыл вчерашний разговор с отцом. Следом в голове промелькнуло новое задание от Кашалотова. Мозг потихоньку возвращал Матвея в реальность из полусонного состояния.
В холодильнике оказался только десяток яиц и просроченное молоко. Зато есть печенье, которое привёз Фёдоров-старший. Чем не хороший завтрак?
Выпив кофе и съев пару печенок, Матвей решил не тянуть и набрал номер отца.
— Доброе утро, — послышался бодрый голос, — как спалось?
— Привет, пап. Спасибо, отлично. Ты как?
— Сегодня спина что-то разболелась. Но Лиза за мной ухаживает. Тебе привет, кстати.
— Ей тоже. — Матвей сделал паузу, — Пап, по поводу нашего вчерашнего разговора…
Евгений Николаевич затих, ожидая худших новостей.
— Я помогу. — Матвей почувствовал, как старик улыбнулся, — Но при одном условии.
— Говори, сынок. Всё, что хочешь.
— Ничего сверхъестественного. Но об этом после выполнения задания.
— То, что ты попросишь будет в моей компетенции? — подозрительно спросил Фёдоров- старший.
— Более чем.
На том конце повисла недолгая тишина.
— Хорошо. Считай, что я дал тебе персональную гарантию.
— Отлично. Нам нужно обсудить детали.
— Приезжай сюда. Мансуров и ещё несколько человек тоже приедут.
— Договорились. Скоро буду.
Матвей положил трубку.
Он посмотрел на своё заспанное отражение в зеркале и широко улыбнулся. Ему кажется удалось достичь компромисса самим с собой.
2
Такси приехало точно в обещанный срок. Правда, таксист всё равно проехал мимо нужного подъезда и встал у мусорного контейнера. Но Матвей уже привык и если первые несколько раз он высказывал водителям, что они проехали дальше, то сейчас просто шёл к контейнеру и молча садился в машину.
Дорога на дачу Фёдорова-старшего заняла меньше получаса. Огромный плюс — ехать утром против потока автомобилей. В такую рань все наоборот, торопятся в город, чтобы ни в коем случае не опоздать на работу, а Матвей домчался до места с ветерком, искренне сочувствуя стоящим в пробке возле Московской кольцевой автодороги.
С лёгкостью Матвей открыл металлическую калитку, а значит причина больной спины отца очевидна — он чистил всё утро снег. Расчищенная дорожка вела к террасе, где в окнах молодой человек заметил Лизу, которая возилась с чем-то на кухне. Он прошёл к дому и постучал во входную дверь.
— Матвей! — радостно встретила его Лиза, — Привет, дорогой! Проходи скорей. Сегодня с обеда снег обещают. Наметёт, а твой отец опять попрётся снег чистить. Нет чтобы заплатить вон, нашему дворнику. Сам. Всё сам. А потом в лёжку три дня.
— Лизонька, конечно, преувеличивает! — послышался голос из гостиной.
Она улыбнулась Матвею и подмигнула. У Лизы очень красивая улыбка. Она никогда, конечно не заменит улыбку матери, но это и не нужно. Для отца это новый этап в жизни, который Матвей когда-то принял и отнёсся с уважением. Лиза же не стремилась стать Матвею мамой, но всегда оказывала поддержку при необходимости. То, что она младше Фёдорова-старшего на семнадцать лет помогало иногда продавливать его в ситуациях, когда Евгений Николаевич забывал, что и сам был подростком.
Фёдоров-старший встретил сына в красном клетчатом халате поверх белой футболки. Вообще это большая вольность, если учитывать что вот-вот к нему пожалует Министр обороны. Но Евгения Николаевича это не слишком волновало. В его возрасте и статусе он мог себе позволить носить то, что считает нужным. Тем более у себя дома.