— Ты завтракал? — спросила Лиза, — Я сделала шакшуку.
— Никогда не откажусь от твоей шакшуки. — обрадовался Матвей.
Фёдоров-старший сидел в своём кресле и просматривал новостные ленты на стареньком ноутбуке. Матвей прошёл в гостиную и приобнял отца. Тот снял очки и с благодарностью посмотрел на сына.
— Я очень рад, что ты согласился. — сказал он.
— Мы же семья, — ответил Матвей, — как я могу отказать? Но справлюсь ли я?
— Конечно справишься. — усмехнулся отец, — Что в этом сложного? Поговорить со стариком и уговорить его сделать то, что нам нужно. Дел-то всего на четыре года.
— Я просто не могу себе представить. Живёт человек, ходит на работу, хобби у него наверняка есть и в один прекрасный день нарисовывается молодой человек и просит…
Евгений Николаевич поднёс указательный палец к губам, давая понять, что не стоит этот вопрос обсуждать здесь, при Лизе. Матвей наклонил голову, признавая свою оплошность. Для Лизы, как и для соседей и некоторого окружения Евгений Николаевич Фёдоров — работник НИИ в отставке. Ходили слухи, что его разработки как-то использовались федеральной службой безопасности, но это всего лишь слухи. Сам он их никогда не подтверждал, но и не опровергал.
Наверное самая большая сложность в работе в такой организации как СКВП — это сохранять тайну, не смотря ни на что. За десятилетия существования службы находились индивиды в правительстве, которые пытались подмять негосударственную организацию под себя, но безуспешно. СКВП не нуждалось в финансировании, так как деньги они получали за счёт торговли с другими объектами и патентами на некоторые изобретения. По документам НИИ оставался НИИ, но то, что в недрах кирпичной постройки обитает целая структура, никто и понятия не имел.
Конечно, у СКВП имелись и друзья в правительстве. В обмен на молчание и помощь в сохранении тайны служба нередко одаривала некоторых высших чинов артефактами из других миров или устраивали экскурсии в места, где обычный человек никогда не сможет побывать. Одним из таких друзей СКВП был Николай Давыдович Мансуров, вот уже двенадцать лет занимающий пост министра обороны. Он не заставил себя долго ждать.
Чёрный автомобиль с правительственными номерами подъехал к участку Фёдорова-старшего без двух минут девять. Из машины вышли двое охранников, похожих друг на друга как братья. Короткие стрижки, чёрные костюмы, синие галстуки, белоснежные рубашки и пальто, такого же чёрного цвета. Один из них обошёл машину сзади, открыл пассажирскую дверь. Мансуров вылез, поправляя подол длинного пальто, а затем расправил воротник. Следом вылез мужчина лет сорока, в строгой кожаной куртке, поверх бежевого свитера и коричневых брюк. Мансуров пригладил ладонью седые волосы и жестом приказал охранникам оставаться у машины.
Евгений Николаевич встретил старого друга широкой улыбкой. Они обнялись, обменялись любезностями и прошли на второй этаж дома Фёдорова-старшего, в его кабинет. Молодой человек в куртке молча проследовал за ними.
Мансуров не снял пальто, давая понять, что времени у него в обрез. Матвей смотрел на пожилого мужчину испытывая лёгкое опасение. Не каждый день он представал перед министром обороны, как бы он к нему не относился. Евгений Николаевич самолично принёс поднос с чайничком зелёного чая и маленькими чашками, подаренными ему в Китае ещё в середине девяностых.
— Знакомься, Коль, — сказал он, разливая чай, — это мой сын. Хороший парень. Пошёл по стопам отца.
— Очень приятно. — неуверенно произнёс Матвей.
— Взаимно. — поставленным басом ответил Мансуров, — Отец рассказал тебе что у нас происходит?
— Вкратце. Мои соболезнования.
— Спасибо. Для всех нас это огромная потеря. Но ещё большая это потеря для страны.
Матвей почувствовал, что его может стошнить от этой напыщенной посмертной лести.
— Александр Александрович был… великим человеком. — продолжал министр, — Он сделал то, что не смог ни один его предшественник. Поднял нашу страну и вывел её на новый путь процветания. Но как же любит пошутить господь бог наш всемогущий. Забрать к себе такого человека так рано. Видимо в небесной канцелярии необходимо навести порядок и единственный кто справится с этим — наш президент.
Мансуров, не увидев в глазах Матвея искренней скорби нахмурил чёрные брови.
— А ты… Матвей, верно? Ты Матвей сможешь справиться с этой задачей?