Посёлок Саларьевский граничил с Москвой, потому как только они выехали на Киевское шоссе им в глаза бросилась огромная, монументальная постройка на фоне многочисленных девятиэтажек. Венец архитектурного творения Москвы. Здание, которое раз и навсегда определило в Москве стиль сталинского ампира как основного.
Дворец Советов.
Его колонны возвышались на сотню метров вверх, образовывая ворота в социалистическое будущее, а башни, одна за одной сужались, как в пирамиде, но на каждом уровне гранитом вылиты обычные советские рабочие и отважные солдаты, несущие флаг ОСФ. Все они тянулись к шпилю, на котором, показывая рукой в будущее стоял Революционер. Безликий образ человека, который готов умереть ради советского народа.
Вывеска «Москва» при въезде в город светилась ярко-красным и днём и ночью. Матвей заметил, что как только они въехали в город, счётчик на мониторе прибавил полтора рубля. Значит въезд в столицу платный. У самого начала Ленинского проспекта красовались огромные ворота, которые гласили: «Добро пожаловать в город-герой Москву!» и ниже «Здесь мы встречали Ю. А. Гагарина».
Глаза Дмитрия разбегались от увиденного. Ни одной высотки, кроме знаменитой семёрки, ни одного панельного дома. Всюду кирпич разных оттенков красного. Идеально ровные дороги, небольшое количество автомобилей. Аккуратные светофоры с квадратными лампами. Неоновые вывески магазинов, названия которых давно ушли из привычного психологу лексикона: «Булочная», «Галантерея», «Фотопечать». Под самыми крышами домов развивались флаги Объединённой советской федерации — красное прямоугольное полотно с символом созидающих классов — серп, молот и кисть, которые обозначали крестьянство, рабочий класс и интеллигенцию. По углам полотна красовались пятиконечные звёзды, напоминающие каким трудом обществу удалось построить социализм и коммунизм.
Они свернули на Ломоносовский проспект и им открылся вид на одну из семи сестёр-высоток — зданием Московского государственного университета. МГУ ничем не отличался от того МГУ, который привык видеть Матвей, только сам проспект казался шире, а множество деревьев с жёлтыми листьями окутывали здание по периметру.
Шофёр насвистывал простую мелодию, а потом, почему-то решился спросить:
— Вы из Москвы?
— Да, — ответил Матвей, — навещал отца в посёлке, со своим братом.
— Не похожи вы на братьев. — констатировал паренёк и посмотрел на напарников в зеркало заднего вида.
Фёдоров-младший за долю секунды задал себе несколько вопросов, главным из которых — зачем он интересуется. Это объект, где сохранился не просто Советский союз, как его не называй, здесь сохранилась идеология. Значит ничего не мешает молодому человеку, везущему их на Мичуринский проспект, сделать донос о том, что он подвозил двух подозрительных типов. А может быть этот паренёк на самом деле не так прост, как кажется? Может быть он агент Комитета государственной безопасности? Матвей изучал шофера. Смотрел на то, как он себя ведёт на дороге.
— Завидую я вам! — неожиданно сказал он, — Я тоже мечтаю в Москве жить. Что у нас в Саларьевском? Работы толком нет, все в Москву ездят. Жить скучно. Ни в кино сходить, ни на танцы. Одни бабульки с дедульками.
— Не учитесь в институте? — спросил Дмитрий.
— Нет, что вы! Я только из армии вернулся. Говорят раньше брали с восемнадцати лет. Мне батя рассказывал, что он два года служил. А сейчас что? Закончил школу и на три года. Куда распределят.
— Где служили? — Дмитрий явно заинтересовался судьбой молодого человека.
— На корейском полуострове, недалеко от Сеула. Там хорошие места. Климат. Но, конечно с нашим Краснодарским краем не сравниться. Да и язык у них… Они по-русски-то учатся, молодцы, но всё равно криво получается, не поймёшь ничего. Оттарабанил я, в общем там, вернулся, а поступление только следующим летом. Вот, пока таксую. Зарабатываю себе на комнату снять. Ведь у нас как говорят? Раз ты рядом с Москвой живёшь, то общежитие тебе не положено. А так хочется Московским воздухом подышать. Казалось бы: всего ничего, пять километров, а дышится иначе.
— Это точно! — поддержал психолог, — Но я уверен, что у вас всё получится.
— Спасибо, товарищ. Я стараюсь. Если вот здесь приторможу, устроит вас?
— Конечно. Спасибо большое. — сказал Матвей и подумал, что таксист может быть просто любопытным.
Шофёр нажал на кнопку «Окончить поездку». Матвей грустно улыбнулся, потому что по счётчику стоимость составила восемь рублей.