— Может быть… — ответил Матвей, — да, ты прав. Наверняка было в его досье.
Матвей соврал осознанно. На свою память он никогда не жаловался, оперативникам необходимо запоминать слишком много информации.
— Нам нужно подать рапорт завтра с утра. Доложить о его отказе.
— Отказ — очень плохой вариант. — Дмитрий сделал большой глоток рома, его голос сделался мягче, — Надо его дожать. Мне кажется, я смогу. Пообещаем ему золотые горы и мужик согласится.
— Хм-м… — Матвей посмотрел на часы, — Давай я с ним поговорю? Через пару дней. Покажу фотографии, чтобы он убедился, что мы не врём. Ты психолог, бесспорно, но я тоже работаю с людьми. В тебе он увидел врага, не обижайся. А я могу сойти за союзника.
Дмитрий допил свой ром, посмотрел в окно и произнёс:
— Ну давай. Только держи меня в курсе. Это же наше общее задание.
12
На следующий день Александр Александрович почувствовал себя нехорошо. С самого утра его мучала мигрень. Боль растекалась от затылка к вискам и в шею. Качественные советские таблетки не помогали. Затем он измерил давление ни разу не использованным тонометром и расстроился ещё больше: при норме 120 на 80, его вернее поднялось до 170-ти.
В груди давило.
Ладони вспотели.
В голове Егорова мельком проплыла мысль, что он сейчас умрёт и ему стало очень страшно.
— Нет-нет, — говорил себе Егоров, — умирать нельзя, умирать нельзя.
Он не имеет право оставить семью. Супруга, с которой они вместе прожили почти сорок лет не справится без него. Квартиру, предоставленную университетом наверняка отберут, неужели ей придётся возвращаться в Мытищи? Дети ещё не встали на ноги. Кто поможет Виктории в её научной работе? Сможет ли она написать докторскую диссертацию без связей Александра Александровича? А Владислав? Юноша совсем запутался в своей жизни и ему нужен отец, который всегда поддержит в трудную минуту. Умирать нельзя.
Он прошёл из спальни в большую гостиную.
— Нелли? — позвал он свою супругу, — Нелли, ты дома?
Ответа не последовало. Наверное ушла в магазин и поехала навестить маму. Мысли Егорова разбегались, как тараканы при включённом свете. Дети должно быть на занятиях.
— Умирать нельзя! — приказал себе Егоров.
Он сел в кресло, обитое атласной тканью и расстегнул верхнюю пуговицу пижамы. Холодный ветерок из форточки подарил ему мимолётное облегчение. Он старался дышать ровно. Успокаивать сердцебиение. Веки стали неподъёмно тяжёлыми. Он достал свой мобильный телефон и написал секретарю, что приболел и прийти на занятия не сможет. Дописывал сообщение он уже в полудрёме.
Резкий, неприятный звонок в дверь клещами вырвал его из сна. Дети давно говорили Егорову, что нужно поменять звонок, уж слишком ужасающе звучит эта трель. Теперь Егоров точно в этом убедился. Он посмотрел на старинные часы на комоде. 13:44, а значит он проспал почти пять часов. Тело ныло от сна в неудобной позе.
Звонок раздался ещё раз. Егоров выдохнул и отправился по длинному коридору смотреть кто решил потревожить его днём рабочего дня. В видеофоне стояла фигура в заснеженном пальто и шляпе. Он сразу узнал одного из его вчерашних собеседников. Прятаться смысла не имело. Он не знал кто эти люди и решил не рисковать лишний раз. Александр Александрович приоткрыл входную дверь так, чтобы видно было только половину его лица.
— Что вам угодно? — спросил замдекана.
— Добрый день, Александр Александрович, — поздоровался Матвей, — простите за беспокойство. Я пришёл один. Может вы уделите мне минутку?
— Как вы узнали где я живу?! — почему-то спросил Егоров.
— Мне сообщил ваш секретарь. Вас не было на работе, а поговорить мне с вами очень нужно. Потому пришлось прибегнуть к шарму, чтобы ваша служащая помогла.
Матвей широко улыбнулся, а его глаза чуть прищурились. Эта улыбка вызвала доверие у Егорова.
— Ну, хорошо, заходите.
Он открыл дверь, оперативник оглядел коридор и прошёл внутрь.
— Чаю? Кофе, к сожалению, не предлагаю. Закончился. Видимо супруга пошла за ним.
— Спасибо, Александр Александрович, чай в такую погоду идеальный напиток.
— На улице метёт?
— Ещё как! — Матвей повесил пальто и шляпу на вешалку.
— Проходите в гостиную. Я сейчас.
От беспокойства и мигрени у Егорова не осталось и следа. Матвей был чуть старше его дочери и показался ему примерным комсомольцем. И хоть Егоров должен был относится к молодому человеку с подозрением, ему почему-то хотелось довериться ему. Выслушать.