Матвей сделал паузу. За окном продолжали сыпаться с неба белые хлопья снега.
— Именно поэтому они не могут допустить, чтобы лицо, на образе которого завязано слишком многое исчезло. Ведь тогда к власти может прийти человек не угодный им. Даже если он будет угоден народу.
— Мне очень жаль это слышать, — потирая висок указательным пальцем сказал Егоров, — ваш мир схож с нашим.
— Да, только вы не прикрываетесь завесой демократии.
— Это точно. — рассмеялся Егоров, — Спасибо вам Матвей. Вы многое мне разъяснили. Мне очень жаль, что молодые люди вроде вас и вашего напарника должны плясать под дудку третьих лиц.
— В таких ситуациях я стараюсь думать, что это работа. Ничего больше.
— Мудро. — Егоров немного помолчал, — Надеюсь у вас не будет проблем из-за моего ответа. Но он окончательный. Я отказываюсь от вашего щедрого предложения.
— Очень жаль! — послышался знакомый голос в коридоре, — Но это не ваше решение.
Дмитрий зашёл в гостиную к Матвею и Александру Александровичу в сопровождении двух мужчин вооружённых револьверами.
13
— Я смотрю ты неплохо справляешься! — саркастично подметил Дмитрий, — Хорошо, что я оказался рядом.
Матвей посмотрел на Александра Александровича. Замдекана не показывал испуга, но его выдавали глаза.
Двое с револьверами встали у двери, своим видом показывая, что сбежать не удастся, если вдруг у кого-то появится такая глупая мысль. Матвею захотелось набросится на своего напарника, злость накатила на него всей силой.
— Не рыпаться! — скомандовал Дмитрий и повернулся к Егорову, — Александр Александрович, вам нужно собрать вещи. Путь неблизкий.
— Что вы себе позволяете?! — крикнул Егоров.
Кривая ухмылка нарисовалась на лице Дмитрия. Он достал из кармана мобильный телефон и открыл фотоальбом.
— Ваш сын — крепкий малый. Пришлось поработать.
На фотографии сидел связанный Владислав. Его глаз заплыл и посинел, губы налились кровью, а челюсть распухла.
— Супругу и дочь мы не трогали. — он перелистывал фотографии, — Пока что. У вас нет выбора, товарищ Егоров.
Замдекана обмяк. В момент к нему вернулись все неприятные ощущения, мучавшие его утром.
— Хотя над дочкой я бы поработал… — засмеялся Дмитрий.
— Какого хера?! — не выдержал Матвей, — Ты совсем что ли страх потерял?
— Рот закрой, папенькина радость. С тобой вообще поговорим отдельно.
— А ты ж сука! — Матвей вскочил со стула, но двое у двери сразу наставили на оперативника револьверы.
— Спокойно, молодой человек. Я всего лишь выполняю свою работу. — Дмитрий повернулся к Егорову и вежливо попросил, — Александр Александрович, собирайтесь пожалуйста. Вам предстоит быстрое, но далёкое путешествие. А ещё вас ждёт новая должность.
Один из вооружённых мужчин сопроводил Егорова в спальню, проконтролировать сбор. Матвей сидел напротив Дмитрия, смотрел ему в глаза. Дмитрию это явно не нравилось.
— Ты же ни разу не психолог, не так ли? — снисходительно улыбнулся Матвей.
— Ну почему же? В моей работе разные ситуации бывают.
— Вы серьезно заставите его это сделать?
— Не заставим, а вежливо попросим ради безопасности нашего народа и его семьи.
— И он конечно же согласится. В этом вся ваша система. Вместо того, чтобы договариваться, вы берёте силой.
— Иногда, дорогой товарищ, это единственный выбор. — Дмитрий откинулся на спинку стула и закинул руки за голову, — Не печалься, боец. Это ради блага.
— Один только вопрос: ради чьего блага?
— Не вынуждай меня… — сказал Дмитрий тихим и грозным голосом, — Ты же ведь можешь погибнуть при исполнении. У тебя вся жизнь впереди. Не лезь, куда тебя не просят. Не раскачивай лодку.
Матвей приподнялся со стула и наклонился к уху Дмитрия.
— Если со мной что-нибудь случится — Мансуров с тебя три шкуры сдерёт, ты же это понимаешь? Не забывай благодаря кому вы здесь. И ещё кое-что… Ещё раз посмеешь угрожать мне или моим близким… Я сделаю так, что ты окажешься во вселенной, где одна пустота. Кину тебе еды и буду наблюдать как ты постепенно сходишь с ума от одиночества. А потом сдохнешь. И о тебе никто не вспомнит.