Он пришёл за ней.
Матвей знал, что его отец может повлиять на Раскалова, который, в свою очередь, может дать добро на переселение любого жителя любого объекта. Оперативник не смог договориться об переселении всех, кто хотел уйти из Просветления, но он смог договориться, чтобы переход совершила она.
Та, в кого он влюбился на своём первом задании. Та, которая снилась ему каждую ночь после.
Следом прошёл Марченко. Раскалов лично попросил его сопровождать Матвея в этой экспедиции. По официальным документам переход необходимо совершить для того, чтобы забрать несколько улик к делу, которое уже давно закрыто. И как бы нелепо это не выглядело, никто не смел оспаривать приказ самого Раскалова.
Дорога до Просветления занимала не больше часа. Вид оперативников явно не подходил данной местности: кожаные куртки с меховыми подкладками, защитного цвета тёплые штаны, высокие зимние сапоги. Марченко нацепил сверху свой кожаный плащ.
— Спасибо тебе. — сказал Матвей, — Я слышал, что ты работал на другом объекте.
— Раскалов приказал лично. Интересно, с чьей подачи?
— Не без этого. — Матвей улыбнулся, — А зачем иначе быть сыном Фёдорова?
— Тоже верно. — Егор достал из кармана плаща портсигар с самокрутками, — Я слышал о твоих недавних приключениях. Что ты вообще забыл в третьей классификации? Там задания последний раз были лет пять назад.
— Прости, Егор, не могу сказать. Скажу только, что отец попросил об одолжении. И я согласился. А это… — он показал вокруг, — Моя награда.
— Ты так сильно в неё втрескался? — Марченко по-мальчишески скорчил гримасу.
— Да. А знаешь, когда я понял это? Когда вернулся домой. Сидел и думал: твою мать, чтобы найти свою любовь, мне пришлось отправиться в параллельную вселенную.
— Да, знакомое ощущение.
— Правда?
— Правда. Как-нибудь расскажу. — Марченко сделал затяжку, — Волнуешься?
— Ещё как! Иду и думаю: вдруг она меня не простит. Или ещё что…
— Простит, куда денется. Она тоже тебя полюбила. Я сразу это заметил.
— Ох, Егор…
Матвей тяжело выдохнул. Внутри у него всё содрогалось от одной только мысли, что он скоро встретит её. Сможет обнять. Поцеловать. Если, конечно, она позволит.
Ворота в Просветление охраняли трое, но того, кто на сторожевой башни оперативники узнали сразу.
— Тихон! — крикнул Егор, — Открывай ворота! Я пришёл с миром!
Сероглазый молодой человек наставил на оперативников самодельный автомат, прицелился.
— А может пустить тебе пулю в лоб?! — крикнул он.
— Это можно. — ответил Марченко, — Но зачем?!
— Не стреляй! — послышался женский голос.
Это был её голос.
Элина приоткрыла ворота и вышла оперативникам на встречу. Она была прекрасна. Её светлые кудрявые волосы стали ещё длинней и теперь закрывали лопатки. Её худенькую фигурку спасал от холода старый меховой тулуп, а ноги от обморожения — валенки. Как только она увидела Матвея слёзы предательски скопились в уголках глаз.
— Что ты здесь делаешь?! — крикнула Элина.
— Я за тобой. — спокойно сказал Матвей.
— Ты ушёл! Зачем ты вернулся?! Зачем?
Девушка не сдерживала слёз. Она не ожидала, что её обыденный день перевернётся с ног на голову, потому что у ворот Просветления появится тот, кого она пыталась забыть. Хотела возненавидеть, но не смогла.
— Так уходи! Уходи, слышишь?
— Эля.. я…
— Не называй меня так! Моё имя Элина. Элей меня называют друзья и близкие.
— Я люблю тебя! — крикнул Матвей, — Я не могу без тебя! Прости меня, Эля. Прости! Я предал тебя. Предал, я понимаю…
Марченко немного отстранился. У Матвея намокли глаза.
— Я хочу всё исправить! Элька… — он подошёл ближе к ней, — Я хочу всё исправить. Мне пришлось поступиться с собой, чтобы вновь оказаться здесь…
— Я не могу… — прошептала она.
— Прости… Уйти тогда — было самой большой ошибкой в моей жизни. И если ты простишь меня, я больше никогда тебя не оставлю. Обещаю. Я хочу состариться с тобой. Может быть завести детишек. Я молю тебя, Эля, прости меня. Прости меня.
Он упал на колени и обхватил ещё талию. Слёзы текли по её красным от холода щекам. Она посмотрела на Матвея и положила руки ему на плечи.