— Конечно не против. — ответил Матвей, хоть и немного удивился.
Имрын на эвенском языке прочитал молитву, а потом большим пальцем дотронулся до своего лба и следом до лба Матвея.
— Мои глаза — твои. — сказал он, — Твои глаза — мои. Я слышу то, что слышишь ты, ты слышишь то, что слышу я. Мы разные, но часть целого.
После Имрын вышел из комнаты, оставив немного ошарашенного Матвея одного, но затем заглянул в дверной проём, улыбнулся и спросил:
— Ну, ты идёшь, нет?
3
— А почему мы не можем отправится на снегоходах? — спросил Матвей Имрына, пока их везли к точке перехода.
— Опасно. — ответил тот, — Снег там везде, а вот земля под ним — нет. Шансов на то, что ты при падении за что-нибудь зацепишься гораздо больше, нежели ты вместе со снегоходом отправишься вниз.
— Прекрасно, — ответил на это оперативник, — просто прекрасно.
Когда их привезли к точке перехода, недалеко от Москвы, солнце только-только поднималось из-за горизонта. Матвея уже не впечатляла конструкция квантового туннельного перехода, однако именно эта вызвала удивление. До последнего момента он не знал, что точка перехода — это подиум высотой в шесть метров на крыше двадцати двух этажного жилого дома. Именно на таком расстоянии от земли в его родном объекте лежит снег там, куда они отправляются. И хоть Матвей и настраивал себя на рабочее состояние, волнение он всё же испытывал. До встречи с Элиной он нёс ответственность только за себя. Теперь же он понимал, что погибнуть на задании он просто не имеет права. Он нужен ей. Это отличная мотивация, чтобы остаться в живых.
Когда они поднялись на подиум их сразу обдало холодным ветром с той стороны неоново-голубой пелены. За ней был только белый снег и ничего больше. Первым прошёл Имрын, привыкший к суровым условиям объекта К6—02. Матвей же покачал головой, чтобы добиться облегчающего хруста в шее, выдохнул и только потом сделал шаг следом. У них было двадцать четыре часа, чтобы найти Сергея Берзина. За это время переход будут открывать каждые три часа в надежде, что в они вернуться втроём. Если же этого не произойдёт, ровно через двадцать четыре часа они должны вернуться назад.
4
Солнце слепило, отражаясь от чистого, белого снега. В голове Матвея никак не укладывалось, что сейчас лето. Ему казалось, что он находится где-то в Арктике, а не рядом с Москвой.
— Бункер в той стороне, — сказал Имрын по передатчику, — пройдём здесь. Надевай снегоступы. Шагай аккуратно, старайся не наступать на мои следы. Если повезёт, доберёмся за пару часов.
Вокруг были только снег, и небо. Черта разделяющая их словно разделяла два мира. Иногда из-под снега торчали шпили радиостанций. Где-то внизу, под двумя оперативниками скрывался целый город, который теперь навсегда заморожен и скрыт от человеческих глаз.
Через полчаса они увидели первый флажок. На невысоком флагштоке, посреди белого ледяного ада, он развивался ярким оранжевым пятном.
— Первая отметка, — сказал Имрын, — ещё должно быть три. Мы на верном пути.
Ещё через минут сорок поднялся сильный ветер. Они уже прошли второй флажок, но поднявшаяся снежная буря сильно ухудшила обзор. В лучах солнца метель выглядела как яркая стена, которая вот-вот со всей силы ударит оперативников. Матвей старался беречь силы, распределять каждый шаг, но его постоянно мучала мысль, что он потеряет равновесие и останется здесь навсегда. Имрын поглядывал за своим напарником. Они были разными частями одного целого.
— Пришли! — радостно крикнул Имрын.
Вход в бункер выглядел как старая землянка с металлической дверью. На двери горела красная точка, на над ней развивался флаг побольше. Имрын нажал на большую красную кнопку, которая исполняла функции дверного звонка.
— Имрын! — крикнул в передатчик Матвей, — Слева, видишь? Что это? Флаг?
Имрын повернулся налево и заглянул за вход в бункер. Вдалеке, не чётко, но виднелся ярко-голубой флажок, наподобие тех оранжевых, по которым шли они.
— Странно! — ответил Имрын, — Надо спросить.
Мощный засов стальной двери, отделанной мехом изнутри открылся. Перед ними стоял мужчина в полной экипировке, похожей на ту, которую одели оперативники. Мужчина опустил на шею платок, закрывающий лицо и невнятно, словно вытягивал каждый звук спросил:
— Кто такие? Мы вас не ждали.
— Это я! Имрын. — крикнул оперативник, дублируя слова жестами, — Этот со мной. Мы еле дошли, впускай скорей!