Мужчина посторонился, пропуская напарников внутрь. Оказалось, что вход в бункер — это верхушка айсберга, а основной вход скрывается на глубине в сорок этажей вниз. Матвей поймал себя на мысли, что спустится по лестнице он легко, а вот подъём будет настоящим испытанием.
Минут десять они спускались. Оказавшись будто на дне глубокого колодца, мужчина снял шапку и балаклаву, обнажая милое лицо, усыпанное веснушками, улыбнулся и обнял Имрына.
— Они глухие. — тихо сказал он, — так что не удивляйся, что они не замечают шума генераторов.
Отперев вторую дверь на них обрушился поток тёплого воздуха. Мужчина жестом показал пройти, снять верхнюю одежду и оставить оружие. Сам бункер был системой коридоров с множеством комнат. Немногочисленные дети бегали, мешаясь под ногами, смеялись и что-то говорили на языке глухо-немых. Женщины, опрятные, но неухоженные встречали их испуганными взглядами. Мужчина довёл их до закрытой двери и жестом велел ожидать, а сам зашёл внутрь.
— Мы пришли к Владу. Он здесь что-то типа президента. Глава клана. Говорить буду я, тебя он всё равно не поймёт.
— Ладно. — согласился Матвей и прошёл седом за Имрыном, когда дверь перед ними открылась.
В хорошо освещаемой комнате за рабочим столом сидел молодой человек, лет тридцати с небольшим. Он что-то дописывал в тетрадке, а потом поднял голову и искренне улыбнулся Имрыну. Сразу на языке глухо-немых он спросил кто с ним.
— Это Матвей, — ответил тот, — он со мной. Здравствуй, Влад. Прости, что отрываем. Сергей пропал.
Лицо Влада изменилось на удивлённое. Жестами он начал отвечать.
— Говорит, что Сергея не было. — переводил Имрын, — Ждали его ещё неделю назад, но его не было. Он рад, что мы пришли, потому что ему надо с нами поговорить. Предлагает нам отдохнуть с дороги, а завтра поговорить.
— Скажи «нет». У нас только сутки.
Имрын перевёл.
— Он говорит, что ему очень жаль, но ничем помочь не может. Говорит, что нужно поговорить.
— О чём?
— Приходили люди. Организация. Предоставили им помощь. В больших размерах, чем мы. Принесли лекарства.
— Сюда кто-то ещё перемещается?
— Нет. Это сто процентов. — удивлённо сказал Имрын, — Он говорит, что благодарен нам и нашей организации, но теперь они работают с другими людьми.
— Что за бред?! — громко спросил Матвей, — Я никогда не поверю, что в шестую классификацию наведался кто-то ещё. Случайно. И вот так взял под крыло этих… поселенцев.
— Он просит не кричать. Повторяет, что благодарен нам и просит… уйти. И никогда не возвращаться. — Имрын подошёл к мужчине ближе, — Влад, что ты такое говоришь? Столько лет… И вы отказывайтесь от нашей помощи?!
— Уходите. — медленно протянул Влад.
— Нет, так дело не пойдёт. — Матвей осмотрелся, — Нам нужно здесь всё обыскать.
— Они не дадут этого сделать. — тихим голосом сказал Алелекэ, — Дай я попробую поговорить с ним. Подожди.
Имрын жестами попросил Влада выслушать его, но тот резким движением достал из ящика стола пистолет и наставил его на напарника Матвея.
— Уходите. — повторил он.
По бункеру послышались шаги в сторону кабинета.
— Хорошо! Хорошо! — крикнул Матвей, — Не стреляй!
Имрын чуть отклонился назад, а потом бросился на Влада, выбил у него пистолет и скрутил руки за спиной. Матвей очень быстро поднял пистолет и направил его на дверь. Вошли трое, так же вооружённые пистолетами.
— Я его пристрелю! — сказал Матвей и приставил к голове Влада пистолет. Вошедшие бросили оружие к ногам Матвея и отстранились.
— Мне нужна вся правда. Быстро.
Имрын отпустил Влада, и перевёл ему требование Матвея.
— Он говорит, что несколько недель назад к ним пришли люди. Неизвестные. Дали несколько генераторов, гораздо мощней наших. Принесли лекарства, которых они не видели до того дня. Сказали, что будут помогать и впредь. Но есть условие. Они должны отказаться от всех контактов с нами.
— Я ничего не понимаю, какого чёрта?
— Он говорит, что лекарства подняли на ноги больных за три дня.
Влад схватился за голову и застонал. Слёзы потекли рекой из глаз. Невнятно, сквозь стон, он повторял: «Прости».
— Где Сергей?! — крикнул Матвей, — Где он?!
Имрын отстранился, когда услышал ответ. Он повернулся к Матвею и потерянным голосом сказал:
— В снегу.