Их машина подъехала к Воронцовским прудам, месту, которое поистине всегда завораживало Матвея, а в этом мире даже обладало лёгким шармом. Не было множества палаток с бургерами и пиццей, зато были яркие тележки с мороженным, лимонадами и сладкой ватой.
На одной и лавок напротив пруда сидел мужчина, чей затылок показался Матвею знакомым. Он подошёл ближе и когда увидел лицо своего контакта в нём закипела ярость. Наслаждаясь вкусом жареных каштанов и любуясь утками на пруду на лавке сидел никто иной как Дмитрий. Псевдо-психолог, который должен был помочь Матвею уговорить Егорова отправится в другой мир.
— Признаюсь, — сказал Матвей, — я ожидал увидеть кого угодно, но не тебя.
— Жизнь — забавная штука, Матвей, — ответил Дмитрий, — веришь ты мне или нет, но мы на одной стороне.
— Так кто ты? Местный? Работаешь и там и там?
— А это важно? Мне кажется нет. — он отправил в рот очередной каштан, — Важно то, что я собираюсь тебе сказать.
— Не томи, прошу.
— Ты, кстати знал, Матвей, что твой отец здесь?
Матвей изменился в лице. Ему совершенно не хотелось играть в игру, которую затеял Дмитрий, но видимо он был вынужден поддаться.
— И что же он здесь делает?
— А ты у него спроси. Он во дворе твоего дома. Ну, в смысле дома, в котором ты живёшь…
— Я понял. — перебил Матвей, — слушай, давай ближе к делу, а? У меня правда мало времени.
— Конечно-конечно. — в голосе Дмитрия слышалась надменность, — Я понимаю. Надо вовремя вернуться к жене. Я, кстати, очень рад, что у вас всё сложилось. Прости, но мне кажется я даже немного причастен к вашему счастью. А как поживает Олег? Я так хочу ещё раз съесть его невероятную яичницу с колбасой.
— Дмитрий…
— Хорошо-хорошо. По нашим данным, вы не первый СКВП, который оказывается под ударом. Местное КГБ сотрудничает, если так можно выразится, со схожим с вами объектом, так вот там группа людей вынудила несколько дружественных объектов отказаться от сотрудничества с их службой и уничтожила организацию.
— В каком смысле?! Как это… уничтожила?
— Ну, они немного прокололись. Рассчитывали грохнуть Раскалова лично, а он умер от пневмонии. Под удар попала их версия Кашалотова. Представляешь, он какое-то время руководил СКВП?
— С трудом, если честно.
— Я тоже. Но он у вас классный мужик. Так вот, после этого инцидента часть оперативников присоединилась к нападающим, а остальную часть… В общем там было месиво, Матвей. И нам кажется, что они уничтожают организации одну за другой и вскоре доберутся до вас.
— Есть предположение кто это?
— Нет. Однако, мы склонны считать, что это кто-то из ваших в одной из реальностей. Тот, кто имеет доступ к оборудованию, тот, кто зол на организацию. Мотивов в таких ситуациях может быть тысячи.
— Если объекты схожи с нашим, то о существовании СКВП никто не знает, а значит это наверняка кто-то из наших. Они сводят счёты не только со всей организацией. Они сводят счёты и с Раскаловым лично.
— Вероятно, но мы этого утверждать не можем. Я своё задание выполнил. — Дмитрий поднялся со скамейки и выбросил пустой бумажный пакет от каштанов в урну, — У тебя есть здесь ещё минут сорок. Считай, что это мой способ сказать «прости» за то задание. Я не надеюсь на понимание, но надеюсь, что ты перестанешь меня ненавидеть.
— Я тебя не ненавижу. — сказал Матвей в след уходящему Дмитрию.
— Сорок минут! — крикнул тот в ответ не оборачиваясь.
9
До дома, в котором в родном объекте проживал оперативник с супругой от Воронцовских прудов идти не больше десяти минут. Летом двор преобразился, зелёные кроны деревьев создавали приятный тенёк и под одним из них, на лавочке, совершенно не требующей покраски сидел его отец. Матвей поймал себя на мысли, а не дубликат ли это? Но зачем тогда Дмитрий дал Матвею эту информацию? На детской площадке дети играли в казаков-разбойников, носились по всему двору и радостно кричали. Евгений Николаевич читал газету и заприметив очки отца (немецкой марки очков просто не могло быть в этой реальности), у Матвея не осталось сомнений — это он.
— Вы не подскажите, который час? — вежливо спросил Матвей.
Фёдоров-старший, не отвлекаясь от газеты, посмотрел на наручные часы.