Толпа окружила воинствующих, а Матвей с Элиной, подбежав ближе спросили у окружающих что происходит.
— Не поделили прекрасную Авадантель! — сказал невысокий молодой человек, от которого разило алкоголем за несколько километров, — Можно понять! К ней записываются за три месяца!
— Серьёзно? — удивился Матвей, а потом жалобно простонал, — Ох… Пойду разнимать.
Он вышел из толпы собравшихся зевак и встал между чиновником и дворфом. Элина смотрела на всё это как на сюрреалистическое шоу.
— Прошу вас, господа! — крикнул Матвей, — Зачем доводить до рукоприкладства?
— Этот увалень считает, что если у него есть деньги, то он может наплевать на других! — крикнул дворф, — Я десять недель ждал, когда Авадантель назначит мне свидание! Готовился! А тут появляется этот, выпихивает меня, да ещё и что-то там вякает!
— Ты ждал десять недель, а я почти год! — крикнул весьма подвыпивший чиновник, — Что ты кипишуешь-то?! Я ж тебе предложил выкупить твоё время!
— Да пошёл ты! — крикнул дворф и бросился в обход Матвея на Михаила Александровича.
Сдержать такой натиск оперативнику оказалось непросто. Несмотря на низкий рост, дворфы очень сильны, потому когда Матвея оттолкнули в сторону, он отлетел на метр.
— Стойте! Стойте! — крикнул Матвей, но было уже поздно. Чиновник и дворф столкнулись в неравной схватке, которая чем-то напоминала битву китов. Правда один из них ростом был метр с лишним.
— Хватит!!! — громко крикнула Элина, — Прекратите!
Девушка подошла к вцепившимся друг в друга балагурам, которые замерли по её команде и наклонилась к дворфу.
— Как вас зовут? — вежливо спросила она.
— Тарморин. — ответил он и неохотно отпустил чиновника.
— Господин Тарморин, сложилась очень глупая ситуация. — спокойным, ласковым голосом произнесла Элина, — Этот человек нездешний, вырывается раз в год, потому прыти у него хоть отбавляй. Не сочтите за наглость его выходку, или за неуважение. Мы все живые… существа. Может быть он смог бы загладить вину каким-нибудь крепким напитком?
Дворф скрестил руки на груди и посмотрел на запыхавшегося чиновника. Потом перевёл взгляд на Элину и снова на чиновника.
— Ладно! — гаркнул он, — Будь он не ладен. Чёрт, да и время с Авадантель у меня закончилось… Здесь рядом есть отличный бар с очень дорогим элем. Но я всё равно зол! Мне придётся опять ждать несколько месяцев!
После этих слов Тарморин издал звук, похожий на рык и тронулся в сторону бара, а проходя мимо Матвея зачем-то, в порыве отчаяния, вполсилы врезал кулаком по его бедру. Оперативник ничего не стал говорить обозлённому дворфу, только потирал место удара, а потом обратился к подбежавшей к нему жене:
— А ты не хочешь к нам устроиться работать? У тебя неплохо получается.
Они просидели в баре полночи. Матвей старался держать себя в рамках приличия, но Михаил Александрович включил исконно-русские рычаги воздействия на непьющего человека: «Ты что болеешь?!» и «Ты меня уважаешь?!». Объяснения, что Матвей на работе не помогали, оставалось надеется, что чиновник отключиться раньше чем дворф и его можно будет забрать в гостиницу.
Тарморин оказался крайне интересным собеседником. Оказалось, что он — банковский служащий, живёт на оклад, платит налоги, у него милая жена, с которой они вместе уже десять лет и которая абсолютно нормально относится к плотским желаниям мужа на стороне. Ещё у него четверо детишек, старший из которых отлично играет в футбол, а младшенькая, Эльза, обожает смотреть детские передачи в стримах. По степени алкогольного опьянения он всё больше открывался своим новым знакомым и рассказывал истории из повседневной жизни, которые в родном объекте троицы вряд ли могли когда-нибудь произойти.
В какой-то момент Михаил Александрович почувствовал всю тяжесть своих век и просто-напросто уронил голову на деревянный стол. Это был тот самый момент, которого так ждали Матвей и Элина, так как теперь они могли наконец отправиться в гостиницу «Империал», где заблаговременно забронированы два номера люкс.
«Империал» считался лучшей гостиницей в Москве. Построенное ещё в девятнадцатом веке здание располагалось в самом центре города, напротив Кремля и позволить себе ночь в этом роскошном месте мог далеко не каждый. Сопроводив Михаила Александровича до кровати, который иногда включался, что-то мямлил и отключался снова, семейная пара заселилась в номер напротив, где их ожидала роскошная королевская кровать и свежие простыни. Матвей, где-то в глубине своего подсознания ещё лелеял надежду, что они с женой смогут проверить кровать на прочность, но как только его голова оказалась на мягкой подушке, он погрузился в сладкий мир грёз, а Эля, как обычно, уткнулась своим носиком ему в плечо и засопела рядом.