— Как это? А сколько ждать?
— Вшему швоё время! — тролль громко рассмеялся и убежал по барной стойке обслужить клиента на другом конце.
— Не, ну вы видели, а?! — продолжал возмущаться чиновник, — Я ему денег, а он…
— Видимо не всё можно купить за деньги. — сказала Элина.
— Ага. — согласился чиновник, а потом саркастично добавил, — Это красивая история для бедных. А деньги — это прекрасная вещь. И поверь, дорогуша, чем их больше, тем лучше.
Элина закатила глаза и заказала имбирный эль. Матвей отошёл от чиновника вслед за женой, но не спускал с него глаз. Пил, конечно, Михаил Александрович, как не в себя. Меньше, чем за час он выпил три стопки сливовой водки, два полулитровых стакана тёмного эля и небольшой стакан гоголь-моголя, видимо чтобы лучше всё усвоилось. И хоть бы что. Спустя ещё минут пятнадцать заиграла громкая праздничная музыка, все присутствующие встретили её овацией и столпились к барной стойке. Тролль, который обслуживал гостей весь вечер встал на середину этой стойки и очень громко начал свою речь:
— Дорогие гости! Добро пошаловать! Я — Калу, сын Тишко. Мой род — один из древнейших и берёт своё нашало ешо до нашала времён! Я путешествую по миру, штобы дарить радость людям и радовать их швоими напитками, но один из них… Ошобенный! — он не старался выглядеть серьёзно, но с учётом всех обстоятельств и особенности его речи, это выглядело скорей смешно, — «Слеза Орка»!!! Шамый древний рецепт из шушешствуюших!
Матвей слушал рекламную речь тролля без особого энтузиазма. В его голове крутилась только одна мысль, что сейчас Михаил Александрович выпьет эту бодягу и его придётся везти в больницу. Потом будет необходимо объяснять Кашалотову почему он не уберёг чиновника от такой явной глупости. Скорей всего ему влепят выговор и оштрафуют на два оклада.
Элина слушала речь с неподдельным энтузиазмом и её можно было понять. Девушка из забытого богом мира, где жизни практически не осталось видела перед собой сказочных существ, говорила с ними, знакомилась. Всё это ей было в новинку.
Матвей любовался женой. В очередной раз он поймал себя на мысли, что сделал тогда правильный выбор и боится даже представить как могла бы повернуться его жизнь, если бы он не выполнил просьбу отца.
— Кто ришкнёт шделать первый глоток?! — громко спросил тролль.
— Я! — крикнул чиновник и чуть ли не сам залез на стойку, -Я!
— О! Вы шмелый шеловек! Похвально. Приготовьтесь! Шейчаш вы либо шгинете навсегда, либо штанете крепше во што раз!
Публика поддерживала чиновника криками и аплодисментами. В маленькую прозрачную кружечку, грамм на двадцать, тролль аккуратно налил свой абсент. Запах полыни тут же разлетелся по «Бурлящему котлу». Чиновник поднёс кружечку у носу и отклонился, но не выпить он уже не мог. Внутри его забурлила гордыня. Как может он не сделать того, ради чего сюда пришёл. Единым глотком он выпил «Слезу Орка» и сморщил круглое лицо.
— Шмотрите! — крикнул тролль, — Шмотрите на этого шумашедшего! Он будет жить вешно!!!
Зал зашумел громче прежнего, а Михаил Александрович поднял руки вверх в знак победы. Радостный он подошёл к столику в углу бара, где за его успехом наблюдали Элина и Матвей.
— Вы видели?! — спросил он, — Видели?
— Все видели. — заметил Матвей.
— Я чувствую, как мне хорошо. Я словно переродился. Не знаю что там добавляет этот коротышка, но это нечто! Вы должны попробовать. Хотя нет! Не нужно. Я покрепче вас буду, а вдруг вы погибните?! Так… — глазами чиновник нашёл официантку и поднял руку, — Красотка! Красотка! Неси сюда сливовой! Да побольше!
Уже через полчаса Михаил Александрович еле стоял на ногах. Матвей и Элина выпили по чуть-чуть, в надежде, что сегодня им удастся положить спать чиновника и какое-то время провести вдвоём. Однако, чиновник оказался крепким орешком.
— Я не понимаю… ик… Вот я уже… ик… тринадцать лет на службе у… ик… ик… президента… Знаю его как… ик… облупленного… А сейчас он мне кажется другим… ик… это что? Старость что ли…
— О чём вы говорите? — спросил Мавтей.
— Ну как ты не понимаешь!.. ик… Я же тебе говорю! Его словно подменили… ик…
— Кого подменили?! — пытался уловить Матвей.
— Егорова!.. ик… Нашего президента Егорова… ик… Вот был он, а стал не он… ик!
Матвей и Эля переглянулись, но чиновнику было уже всё равно. Музыка потихоньку стихала, некоторые стали расходиться, а Михаил Александрович, опёршись на стол локтем, уснул от количества выпитого.