Двое мужчин встали по обе стороны, чтобы никто не помешал, а женщина бесцеремонно открыла дверь и зашла внутрь. Матвей ринулся к ним, но услышал, как Элина зовёт его. Обернулся. К его жене подсел неприятного вида дворф в кожаной куртке и золотой цепью размером с палец. Его лицо было усыпано полосками шрамов, он приобнял Элину за плечо и с садистской улыбкой что-то ей предлагал.
Матвей выхватил пистолет и вплотную подошёл к нему.
— Отошёл! — скомандовал оперативник.
— Эй! — дворф поднял руки вверх и отклонился от девушки, — Спокойно-спокойно! Я просто хотел познакомиться. Извини!
Моментально он пересел за свой столик и стал обнимать одну из спутниц, предложенных «Кентавром».
— Ты в порядке? — спросил Матвей, но не успел услышать ответ, потому что в этот момент позади раздался громкий хлопок и звук разбитого стекла.
Двое мужчин явно напряглись. Один открыл дверь, заглянул внутрь и сразу же движением показал второму, что нужно уходить. Несмотря на всю суматоху громкая музыка продолжала звучать. Двое растворились в толпе танцующих, а затем выбежали к выходу. Матвей быстрыми шагами направился к двери, за которой ожидал увидеть труп Михаила Александровича. В голове пролетели тысячи мыслей. Такого провала он не мог предугадать. Может быть это и был тот самый единственный сценарий, который мог испортить всё задание? Нет, не сходилось. Руки похолодели и стали липкими от пота. Он дотронулся до ручки, но открыть дверь не смог, так как это сделал Михаил Александрович. Покрытый брызгами крови и полностью обнажённый он стоял перед Матвеем и держался за голову. Девушка, которая ублажала его выскочила из комнаты.
— Какого чёрта? — спросил чиновник, — Где ты был?!
— Здесь. Что произошло?!
— Не знаю. Вломилась какая-то тётка, вон она лежит. Сказала, что ничего личного и наставила на меня ствол. А её кто-то снял из снайперки походу.
— Нам нужно уходить. Одевайтесь.
Через несколько минут они уже сидели в такси. За все неудобства чиновнику пришлось отвалить бармену огромную сумму денег, чтобы его имя не упоминалось, когда приедет полиция. Бармен же сказал, что полиции не будет, так как «Кентавр» держит один из самых опасных криминальных авторитетов, но чиновнику вход сюда будет запрещён надолго.
Приехав в отель, Матвей попросил Элину быстро собрать вещи, а сам, в номере у Михаила Александровича спрашивал его о подробностях.
— Я тебе уже всё сказал! — злился чиновник, — У меня нет здесь врагов, меня никто не знает. Ты мне скажи лучше где был ты?! Как ты их не заметил?!
— Я… я заметил. — обречённо сказал Матвей, — Они вошли в «Кентавр», что-то спросили у бармена, а потом пошли к вам. Им нужны были именно вы, понимаете?! Зачем?
— Я не знаю зачем! Ты же оперативник, вот и разберись! Я тебя ещё раз спрашиваю, где был ты?!
— К Эле пристал какой-то урод. Я его… прогонял.
— Прогнал?
— Да.
— Молодец. Твоя девка чуть не стоила мне жизни.
— Не называйте её так. Это моя жена.
— Да мне плевать кто она тебе! — крикнул чиновник, — Твоя работа — это быть рядом со мной и не допускать подобных вещей.
— Михаил Александрович, я проверял, составлял сценарии. Этот случай мы никак не могли предугадать. Эля здесь не причём. Тем более, что кто-то спас вам жизнь, но кто?!
— Мне плевать. Главное, что я жив. А теперь мне нужно вернуться домой. До перехода я не желаю тебя видеть. Пошёл вон!
— Михаил Александрович, нам нужно разобраться в ситуации. Это произошло не просто так. Нам нужно понять причину!
— Пошёл вон!!! — крикнул чиновник и бросил в сторону Матвея стеклянный стакан. Матвей решил, что сейчас говорить с ним смысла никакого не имеет и вышел из номера.
Кто-то целенаправленно хотел напасть на Михаила Александровича, следовательно этот кто-то мог знать, что он не из этого мира. Кто-то спас его жизнь, а значит мог предположить, что на чиновника произойдёт нападение. И те и другие наверняка следили за ними. Но кто и зачем? Этот вопрос не давал покоя Матвею до утра.
8
Эля совершила переход двумя часами ранее, хотя Матвей прекрасно понимал, что его небольшая афера раскроется как только они окажутся в родном объекте. Михаил Александрович не шёл на контакт. С каменным лицом по дороге домой он прокручивал в голове сложившуюся ситуацию, а при одном только взгляде на Матвея его глаза наполнялись яростью.