— О чём речь, сынок? Ты молодец. У тебя всё получится, — в голосе Евгения Николаевича не слышалось разочарования. — Береги себя.
Матвей нажал на кнопку завершения вызова. Вечером того же дня он должен на «Сапсане» доехать до Санкт-Петербурга. В северной столице его встретит машина, отвезёт в сторону Гатчины, где в одном из заброшенных строений совершится переход. Условие принимающей стороны.
В оставшееся до поезда время Матвей решил освежить воспоминания о десятой классификации и об объекте К10-11. Оперативник заварил чёрный кофе, добавил две ложки сахара, открыл рабочий ноутбук. В СКАР существовала структурированная база данных с описаниями классификаций и объектов, чтобы сотрудники могли удалённо изучить их тонкости, особенности, различия. Доступ к базе, естественно, сильно ограничен — взломать её или украсть данные не представлялось возможным по причине использования технологий из более развитой классификации. Матвей сделал глоток бодрящего напитка, на автомате вбил семнадцатизначный пароль. Система поприветствовала его и выдала меню, оперативник выбрал из списка классификаций десятую, затем нужный объект.
Эффектом Бабочки в К10-11 стало неудачное покушение на Франца Фердинанда в 1914-м. Он выступал активным противником агрессивной войны против Сербии и за преобразование Австро-Венгерской империи в «триединую монархию», где славянские народы получили бы больше автономии, что позволило снизить сепаратизм. Недопущение Первой мировой войны уберегло Османскую, Германскую и Российскую империи от распада, принудив к модернизации, федерализации и решению конфликтов дипломатическим путём. Без военного конфликта между Австро-Венгрией и Сербией Германия не оказалась вовлечена, и Российская империя не объявила мобилизацию. Миллионы людей спасли жизни, экономика России не истощилась, нехватки продовольствия не произошло, реформы Столыпина дали положительные результаты.
В 1917-м, тем не менее, революционные настроения выросли за счёт пропаганды большевиков и подмены понятий, однако отречение от престола Николая Второго в пользу Цесаревича Алексея с регентом — двоюродным братом императора, великим князем Николаем Николаевичем, — позволило не допустить событий родного объекта Матвея. К 1930-м Российская империя реформировалась в конституционную монархию, сохранив самодержавие с парламентской системой. Император, по примеру Британской короны, стал символом нации.
Алексей Второй скончался в 1943-м от тяжёлой, мучившей его с детства болезни, не оставив наследника. Престол перешёл к младшей ветви Романовых. За время правления Алексея индустриализация происходила органично — без коллективизаций и репрессий, через государственно-капиталистические механизмы.
Сегодня, в 2018-м, Российская империя — мощная держава с основными границами от Средней Азии до Беларуси, оказывающая протекторат Монголии и Маньчжурии и предоставляющая статус доминионов Финляндии и Польше. Мировой лидер в тяжёлой промышленности, машиностроении, добыче ресурсов и сельском хозяйстве. Сохранив и приумножив интеллектуальную элиту, Россия активно развивает альтернативные технологии, авиацию и атомную энергетику.
Матвей мечтал попасть туда ещё учась в академии, рисуя в своём воображении образ по-настоящему успешного государства. Такой могла бы стать его родная вселенная, если бы не события 1917-го года.
Несколько часов оперативник рассматривал фотографии городов, достопримечательностей, изучал флаги, детали — всё, что касалось полюбившегося ему объекта. Разведчики хорошо постарались: не просто собрать такое количество информации в объекте, где присутствует схожая организация, но пакт о сотрудничестве не заключён.
Смарт-часы на руке Матвея пропиликали — пора начинать сборы. До поезда оставалось два с половиной часа, как раз хватит времени, чтобы кинуть пару футболок, брюки, свитер в небольшой чемодан и доехать на такси до Ленинградского вокзала.
Из тёмного неба, подсвеченного иллюминацией улиц, падал пушистый снег. Матвей сидел на заднем сиденье автомобиля, везущего его на вокзал по центральным улицам, и думал о том, как ему лучше начать задание. В его чемодане четырнадцать вариантов развития событий, все они прописаны сценаристами на основании аналитических данных, полученных разведчиками. Насколько детально можно предугадать попытку срыва такого важного события? Та сторона наверняка участвовала в разработке, может, и вовсе все сценарии составили специалисты десятой классификации, а Кашалотов присвоил своему отделу проделанную работу.
Такси притормозило у главного входа на вокзал. Матвей оставил щедрые чаевые, вытащил чемодан из багажника и зашёл в пассажирский терминал. В дорогу он купил воды без газа и пакетик сухариков со вкусом сыра — достаточно, чтобы за четыре часа не погрузиться в сон и изучить материалы. Билет до Петербурга ему купили в первый класс. Матвей разместился в комфортном мягком кресле, поблагодарил проводницу за вовремя подоспевший кофе, затем разложил на персональном столике сценарии. Все они оказались достаточно схожи, однако небольшие различия в ключевых моментах имелись — те самые возможности, которыми придётся воспользоваться, если что-то пойдёт не так. Встреча состоится чуть меньше чем через месяц, у Матвея будет время адаптироваться к особенностям объекта, да и классификации в целом. Он выбрал первый сценарий.
Дорога в «Сапсане» пролетела незаметно, и когда приятный женский голос сообщил о прибытии в Санкт-Петербург, Матвей даже немного удивился. На перроне его встретил мужчина лет тридцати, гладковыбритый, в тёмном пальто и кепке. Он держал табличку с надписью «Фёдоров-младший», что немного задело оперативника. Матвей подошёл к мужчине и представился.
— Здравствуйте, Матвей Евгеньевич, — поздоровался тот, — меня зовут Алексей. Как дорога?
— Спасибо, хорошо, — ответил молодой человек, — и прошу вас: зовите меня Матвей.
— Без проблем, Матвей. Машина подана. На месте нас ожидает группа отправки и ваш напарник.
Интересно, ч то ещё за напарник? — подумал Матвей. Агент из объекта. Наверняка будет относиться ко мне как к прилипшему банному листу. Хотя почему? В конце концов, я же тоже работаю. Отвечаю за успех сделки.
Алексей проводил Матвея до «Мерседеса» бизнес-класса, открыл заднюю пассажирскую дверь, жестом пригласил оперативника садиться. Сам же, захлопнув дверь, обошёл машину, сбросил снег с лобового стекла и сел за руль.
— Ехать час-полтора, — констатировал Алексей, — пробки.
Матвей кивнул.
В Петербурге снег ещё толком не выпал. Перед глазами проплывали величественные фасады зданий, подсвечиваемые тёплым жёлтым светом, пока автомобиль не вырулил на пригородное шоссе в Гатчину.
Недалеко от города располагался заброшенный кадетский корпус. Двухэтажное здание окружал обшарпанный металлический забор, и, несмотря на огороженную территорию, это место облюбовали хулиганы-бездельники. Они выбили стёкла, разрисовали стены, использовали потайные уголки учебных классов как туалет. Спустя время здание выкупил частный инвестор, планируя открыть небольшое производство, однако до дела не дошло. Здание лишилось своих единственных посетителей.
Кадетский корпус был выбран для перехода не случайно. В объекте К10-11 школа функционирует и выпускает лучших специалистов, параллельно являясь зданием аналога СКАР из десятой классификации.
Матвея встретили четверо сотрудников службы. Они не представились, но поздоровались и проводили его сквозь заросшую высокой травой тропинку к главному входу. Оказавшись внутри, Матвей удивился, насколько ложное впечатление может создавать фасад. Сделан косметический ремонт, висят камеры наблюдения, круглые сутки по периметру здания дежурит охрана. Нельзя сказать, что изнутри здание возродилось, но можно отметить, что его привели в более-менее надлежащий вид.
К Матвею подбежал невысокий мужчина, возрастом чуть моложе Евгения Николаевича. На нём весьма нелепо смотрелся синий костюм в клетку и очки в золотой оправе, тонкие усы и крупная залысина дополняли неряшливый образ. Матвей мужчину узнал: Валерий Александрович Эдермессер, главный специалист по десятой классификации, доктор исторических наук. Поговаривали, что он настолько влюблён в десятую, что вопреки запрету уставом организации прикупил квартирку в Санкт-Петербурге одного из объектов.
— Матвей Евгеньевич, дорогой, здравствуйте, — подбежав, сказал он. — Простите за такое место, сами понимаете, приходится идти на уступки.
— Валерий Александрович, приятно с вами познакомиться лично. Я использовал ваши труды для ознакомления с десятой, а в академии даже защищал реферат.
— Большая честь для меня, — обрадовался Эдермессер. — Большая честь! Вам удалось ознакомиться с материалами дела?
— Конечно, — ответил Матвей, — у меня было достаточно времени.
— Скоро прибудет ваш напарник, очень серьёзная птица в Императорской службе альтернативных реальностей. Это…
— …аналог СКАР, так полагаю?
— Совершенно верно, Матвей Евгеньевич, совершенно верно!
— Знаете, порой не укладывается в голове, что аналоги нашей службы существуют в других объектах.
— Я бы сказал, в голове не укладывается, что мы смогли наконец договориться со службой Императорского Величества! Для нас это огромный прорыв. Я курировал проект с этапа идеи, потому, дорогой Матвей Евгеньевич, вы понимаете, как этот пакт для меня важен.