— Пётр Емельянов — предводитель банды головорезов «Свобода и равноправие». Как вы понимаете, свободу и равноправие он обещает только на своих условиях. Основной идеей выставляет национализм, но по факту это очередной завистник, который когда-то прогорел в мануфактуре и мечтает свести счёты с императором. Дискредитировать Его Величество можно, только создав в империи невыносимые условия для жизни рабочему классу. Потому он и хочет ударить в самое сердце нашей экономики — альтернативные миры. Сорвав сделку, которая будет для нас уже седьмой, он покажет непрофессионализм власти и впоследствии сможет манипулировать мнением народа.
— Почему он хочет сорвать сделку именно с нами? — спросил Матвей.
— Ваш мир для нас совершенно новый сегмент. Неплохое развитие, интересное искусство, музыка. Сам я в восторге от вашего музыкального коллектива… Сейчас… Там три буквы… «ДДТ»! Точно! Пока это только эксперименты, но в будущем ваше уникальное искусство может стать хорошим фундаментом для торговых отношений, а может, им станет туризм. Не знаю, захотят ли наши люди отправляться к вам, но это перспективная возможность.
— «ДДТ» действительно отличная группа, — улыбнулся Матвей. — Касательно крота… Есть подозрение, кто это может быть?
— Мы отрабатываем несколько версий, но точно сказать не можем, — ответил Абрамов, — мы думаем, это кто-то из приближённых к императору. Человек, имеющий доступ к информации Его Императорского Величества. Вы, Матвей, поможете нам раскрыть личность этой крысы. И я с огромной радостью возведу парадный «Маузер» для расстрела.
— Елизавета сказала, что состоится бал, вероятнее всего, этот человек будет там.
— Всё верно, бал в субботу.
Матвей подошёл к окну, выглянул во внутренний двор, усыпанный снегом. Когда-то двор был местом прогулки заключённых.
— Я понимаю, что моя просьба может показаться вам странной… Могу ли я попросить аудиенцию у императора?
Присутствующие в кабинете удивились наглости гостя.
— Мне кажется, я знаю, как мы можем вычислить предателя. Но для этого нам нужна помощь императора.
***
— Да какая, к чёрту, аудиенция? Ты что, совсем осатанела?
Матвей, прогуливаясь во дворе пятиугольного здания, слышал, как орёт Абрамов. Его очень вежливо попросили выйти, чтобы обговорить предложение оперативника.
— Как я могу послать к императору неизвестно кого?! — продолжал кричать генерал. — Да ещё и на аудиенцию!
— Если он об этом просит, значит, на то есть причина, — защищала Матвея Елизавета. — Он прибыл из другого мира, для них эта сделка важна не меньше нашего, а на самом деле и больше!
— Лиза, нельзя просто так взять и отправиться в гости к царю! А если этот наш гость сболтнёт чего лишнего? Я ж на каторге окажусь в тот же день! А вы все следом!
— Я понимаю, господин генерал, но это наш шанс. Их служба работает много лет, наверняка у них есть опыт в подобных делах. Это риск, я согласна, но что нам остаётся делать? Как вы думаете, если мы не поймаем Емельянова и его подельников, мы на каторге не окажемся?
Матвей услышал, как хлопнула дверь кабинета Абрамова, и быстро сделал несколько шагов в сторону, насвистывая незамысловатую мелодию. Елизавета вышла, покрасневшая от злости, но постаралась взять себя в руки.
— Генерал сделает всё, что может, — спокойно сказала она.
— Спасибо. Это действительно важно для нашего общего дела.
Матвей, понимая, что девушка на взводе, попытался разрядить обстановку.
— Скажи, а где у вас можно вкусно поесть? Я так проголодался. Составишь мне компанию за обедом?
Елизавета несколько секунд смотрела на Матвея раздражённым взглядом, затем расслабилась.
— «У Марка». Приличный ресторан с французской кухней и отличной картой вин. Выпить мне бы не помешало. Я вызову извозчика.
Девушка достала смартфон, в приложении вызвала машину к воротам Петропавловской крепости. Дорога до ресторана, согласно прогнозу приложения, составит пятнадцать минут.
Заведение подкупило Матвея своей простотой и изыском одновременно. Небольшой зал на десять столиков, витринные окна, на которых замысловатым шрифтом под старину выведено название ресторана, слегка приглушённый свет и развешанные на стенах картины, которые незнающий человек примет за работы эпохи Возрождения, однако эти полотна — творения современных художников империи. Напарники сели за небольшой столик, накрытый белой скатертью, подоспевший официант зажёг длинную свечу и принял заказ, буквально через минуту им принесли бутылку красного полусухого.
— Предлагаю выпить за знакомство, — предложил Матвей.
— Давай, — согласилась девушка и осушила бокал до дна.
— Ого, — вырвалось у Матвея. — Наша работа открывает в нас уникальные способности.
— Прости. Просто всё это уже слишком затянулось. Каждый раз, когда мы оказываемся практически у самого решения, что-то мешает одержать победу. Словно третья сила противится нашим действиям.
— Мне это знакомо. Ты была во многих объектах?
— В нескольких, — ответила девушка и поправила прядь, спавшую ей на глаза.
Матвей смотрел на Елизавету, не переставая восхищаться её красотой. Мысли сами лезли в голову, он выкидывал их, говорил себе, что это непрофессионально, но не мог с собой ничего поделать, её нежный и страстный образ возникал в его мимолётных фантазиях снова и снова.
— Расскажи о самом интересном, — попросил он и долил вина.
— Самый интересный… Хм… — Елизавета задумалась, направив взгляд куда-то сквозь Матвея. — Интересным мне показался мир, где гендерный баланс смещён в сторону женщин. Я не имею в виду количество людей, я имею в виду положение в обществе. Женщины правят государствами, руководят компаниями, принимают решения. У нас, как и у вас, испокон веков патриархат. Нам с детства вдалбливают в головы, что женщина должна рожать, вести хозяйство, хранить семейный очаг и во всём держаться мужа. Ты не представляешь, сколько времени прошло, прежде чем меня стали воспринимать всерьёз. Там же… Там это само собой разумеющееся. Женщины правят миром.
— Забавно, — улыбнулся Матвей.
— Что в этом забавного? Ты считаешь это глупостью?
— Да нет, что ты. История насчитывает многих успешных женщин-правительниц. У нас в объекте сейчас это, к сожалению, не так. Более того, я пришёл к выводу, что нашим следующим правителем должна стать женщина. Знаешь, такая… заботливая мать.
— Мне кажется, ты лукавишь, — Елизавета рассмеялась, Матвей очаровался её белоснежной улыбкой. — Ладно, расскажи: как тебе работать в подобной организации?
— Интересно. Очень. Правда, если быть честным… это моё второе задание.
— Второе? — удивилась Елизавета. — То есть к нам отправили того, кого не жалко?
— С этой стороны я не смотрел, — попытался отшутиться Матвей, — может, и так. А может, отправили того, кто разобьётся, но выполнит задачу, потому что от этого зависит его карьера.
— Справедливо, — заметила девушка и осушила ещё один бокал.
Когда им принесли лягушачьи лапки под чесночным соусом, они допивали вторую бутылку. Матвей расслабился, делал комплименты Елизавете, она отвечала взаимной симпатией, хоть и сдержанно. После десерта, шикарных круассанов с заварным кремом, они решили, что заканчивать вечер сейчас — преступление.
— Поехали, — строго сказала Елизавета.
— Куда, позвольте осведомиться?
— Узнаешь, — она подмигнула.
Минут тридцать извозчик вёз их по заснеженному Петербургу. Спустя несколько перекрёстков они оказались в центре, на Невском проспекте, где возле дома Зингера спрятался театр-варьете, так гласила яркая вывеска.
— Вот это поворот, — сказал Матвей, выходя из машины.
— Тебе понравится! Пойдём.
Они вошли внутрь, гардеробщик принял у молодых людей верхнюю одежду, лакей проводил в главный зал. Обои красного цвета с незамысловатым орнаментом, вставки из тёмного дерева и освещение создавали атмосферу интима. Свободных мест практически не было. Статные мужчины и редкие дамы громко разговаривали, курили, переписывались в смартфонах под аккомпанемент уставшего пианиста. Они прошли в глубь большого зала и сели за свободный столик недалеко от помпезной сцены. Елизавета сразу же заказала вина.
— Никогда не был в подобных местах, — признался Матвей.
— А зря, — девушка разлила вино по бокалам. — Сейчас начнётся танец.
Спокойная джазовая музыка сменилась на канкан. На сцену выбежали с десяток специально подобранных очаровательных девушек, они задорно танцевали и задирали широкие юбки так, чтобы зритель мог оценить их формы. Яркие улыбки отражались в свете софитов. Девушки станцевали несложную партию и под громкие аплодисменты и одобрительные крики разбежались в зал.
— Как тебе? — спросила Елизавета.
— Ни одна из них по красоте не сравнится с тобой.
Девушка смущённо улыбнулась.
— Выбери себе одну из них. Угости вином и проведи с ней ночь. Отдохни.
— Серьёзно? — опешил Матвей.
— А что такого? — искренне удивилась Елизавета. — Куртизанки — абсолютно легальная и уважаемая профессия в Империи. Так что не стесняйся. Присмотри себе кого-нибудь. Себе я присмотрела вон ту рыженькую.
Она подмигнула, встала из-за стола и отправилась, немного пошатываясь, к рыжей симпатяшке в короткой юбке и с большим бюстом. Не успел Матвей понять, что к чему, как к нему за столик подсела очаровательная блондинка в красном облегающем платье, подчёркивающем её стройную, спортивную фигуру.