— Привет, красавчик, я Мари, — представилась куртизанка кокетливым голосом.
— Привет, Мари. Приятно познакомиться.
— Увидела тебя с другого конца зала. Тебе грустно от того, что подруга ушла? Хочешь, я составлю тебе компанию?
— Ты знаешь, Мари, — улыбнулся Матвей и положил руку ей на бедро, — я как раз подыскивал себе компанию!
***
Наутро голова Матвея гудела. Проснувшись, но ещё не открыв глаза, он попытался хоть немного привести мысли в порядок. Вчерашний вечер, особенно его окончание, устроили в сознании полный бардак. Вчетвером со своей новой знакомой, напарницей и рыженькой красоткой они выпили несколько бутылок вина, а после разделились. Елизавета с рыженькой красоткой отправились в отель недалеко от Невского, Матвей и Мари — в апартаменты, любезно предоставленные Императорской службой.
Утром в постели оперативник оказался один. Его ночная спутница, видимо, проснулась раньше, тихо взяла из кошелька необходимую сумму, оделась и испарилась, оставив Матвея досыпать.
Он с трудом открыл один глаз. Перьевая подушка никак не хотела отпускать, голова стала настолько тяжёлой, что поднять её у Матвея не хватало сил. Рукой он нащупал смартфон, кликнул на кнопку сбоку.
10:14.
Сегодня ему предстоит получить ответ от Абрамова по поводу аудиенции, и не самая лучшая идея — отправиться к императору в таком состоянии.
Матвей всего лишь моргнул, а когда открыл глаза во второй раз, часы уже показывали 13:50. Голова теперь гудела не так сильно, однако остаток вчерашнего вечера всё же ощущался. Он немного приподнялся с кровати и посмотрел в окно.
Рабочий класс столицы шёл на обед. Снега не было, хоть в небе нависли тяжёлые тучи. Решив, что единственное спасение — душ и крепкий кофе, Матвей очень аккуратно, чтобы не спугнуть приемлемое самочувствие, спустил с кровати сначала одну ногу, затем вторую.
В душе он прокручивал в голове сценарии своих действий, ведь те, что выдали ему, по сути, не подходили. Если ему одобрят аудиенцию, то есть шанс выйти на тех, кто так противится подписанию пакта, хоть он до конца ещё не обдумал, как правильнее преподнести информацию императору. А вот если ему откажут, то нужно продумать план действий. Главный вопрос: каким образом группа недоброжелателей может сорвать подписание? Само мероприятие будет проходить в Зимнем дворце, попасть туда практически невозможно. Однако на подписании, скорее всего, будет присутствовать крот, значит, список подозреваемых автоматически включает в себя тех, чьё присутствие назначено на тот день. Это может быть кто угодно. Скорее всего, кто-то из окружения императора, может, даже сам Абрамов. Слишком уж сильно он противился встрече Матвея с императором. Может, Елизавета? Матвею не хотелось думать о такой возможности, но отбрасывать этот вариант нельзя. Нужна аудиенция. Тогда он сможет понять, кто сливает данные Емельянову. Его пригласили оказать содействие Императорской службе, но получается, что содействие необходимо ему.
Пока оперативник раздумывал о дальнейших действиях в душе, Елизавета звонила ему дважды и, не дождавшись ответа, оставила голосовое сообщение:
Добрый день, коллега! — её голос явно отдавал сарказмом. — Надеюсь, что ночная операция прошла успешно. Не дозвонилась до тебя, выезжаю. Буду часам к трём. Пойдём обедать, я знаю отличное место с волшебной солянкой.
Без десяти три Елизавета подъехала к парадной дома на Литейном, вышла из машины и прислонилась к заднему крылу автомобиля. Матвей себя ждать не заставил — спустился к ней ровно в три.
— Как всё прошло? — спросила Елизавета, выруливая в сторону Васильевского острова.
— Мне у вас очень нравится, — усмехнулся Матвей. — А у тебя?
— Мило. Правда, голова трещит до сих пор.
— О да… От Абрамова вестей нет?
— Нет. Но если он сказал, что сообщит сегодня, значит, сообщит сегодня. Этот человек никогда не нарушает своего слова.
Удачный момент прощупать почву.
— Слушай, — начал он, — прости, если мой вопрос покажется некорректным. Как ты думаешь, ему можно доверять?
— На двести процентов. — Вопрос Матвея обидел Елизавету, но она старалась не показывать этого. — Он герой, понимаешь? Не знаю, как у вас обстоят дела с любовью к Отчизне, но здесь, если ты даёшь военную присягу, то следуешь ей до конца жизни.
— Опять же прости. Я просто подумал: крот — человек, приближённый к императору, так? Значит, он наверняка будет на подписании. Есть список тех, кто будет присутствовать?
Девушка задумалась.
— Списка нет, но я могу тебе сказать и так: Абрамов, ты его знаешь, Аркадий Колесников — гранд-министр экономики, Сергей Бородин — гранд-министр иностранных дел и Ульрик Ожешко, адвокат Его Величества. С вашей стороны, насколько мне известно, будут господин Раскалов, некто господин Фельдман и господин Эдермессер.
— Фельдман — личный помощник Раскалова, — объяснил Матвей. — Странно, что тебе не сообщили.
— Может, и сообщили. Я точно знаю, что это не Абрамов. Ты прав, предатель среди нас, но это может быть какой-нибудь пронырливый сотрудник нашей службы. Подслушал, увидел... — Елизавета громко выдохнула. — Не знаю. Список слишком велик.
— Каким образом Емельянов и его люди могут сорвать подписание? Мне приходит в голову теракт или что-то подобное, но я так полагаю, служба безопасности мухи не пропустит.
— Этого мы, к сожалению, не знаем. Потому так важно, чтобы мы нашли крота до подписания. Емельянов — страшный человек, Матвей. Он устраивал бунты от Кавказа до польских земель. Давить их с каждым годом становится сложнее. Его люди нападали на отделения службы в городах, расстреливали рабочих, взрывали штабы. Этот сукин сын всегда исчезал. За последние три года он превратился в фантома, который преследует нас по пятам и травит наши колодцы.
— Лиза, — Матвей повернулся к девушке, — почему ты так уверена насчёт Абрамова? Он единственный, кто имеет полный доступ к данным вашей службы.
— Я... — девушка смутилась, — может быть, не уверена на двести процентов. Но я много общаюсь с ним и наверняка бы заметила подозрительное поведение.
Она подъехала к обочине трёхэтажного дома с вывеской «Домашняя трапеза», заглушила мотор, нажав на небольшую квадратную кнопку, и отстегнула ремень безопасности.
— Абрамов — мой отец.
***
За обедом они практически не разговаривали.
Елизавета не обманула: солянка поразила вкусовые рецепторы Матвея, и по окончании обеда от похмелья не осталось и следа.
Они вышли в промозглый холод, которым так щедро наградил оперативника Санкт-Петербург. Елизавета сделала пару телефонных звонков и села в водительское кресло автомобиля неизвестной Матвею марки.
— Ты счастливчик, — сказала она, открыв пассажирское окно. — Аудиенция назначена на сегодня, на 20:00.
Фёдоров-младший улыбнулся. Всё идёт по плану.
За несколько часов до аудиенции оперативник ещё раз принял душ, побрился, уложил волосы. Елизавета чётко дала ему понять, что он должен говорить быстро и по делу, так как у Его Императорского Величества много дел, и то, что он сумел найти пару минут для встречи, — большая удача.
В половине восьмого солдат невысокого роста пропустил их на Дворцовую площадь, затем спешным шагом проводил в тронный зал. Помещение, где восседал император, заставило Матвея чувствовать себя муравьём в большой кастрюле.
Множество люстр, нависающих над залом, создавали тёплую, яркую иллюминацию, на стенах висели портреты императоров и императриц прошлого. Лакированные туфли оперативника скользили по блестящему паркету. Матвей потирал указательный палец правой руки, но, когда подошёл ближе и смог разглядеть императора, волнение улетучилось.
Пожилой мужчина сидел ровно, опершись на массивные поручни. Трон казался настолько объёмным, что император терялся на его фоне. Заприметив Матвея на другом конце зала, император встал, и множественные ордена и награды на голубом кителе с красной полосой наполнили помещение металлическим звоном. Седые волнистые волосы, собранные в конский хвост, неровной струёй спускались до лопаток, борода скрывала квадратный подбородок. Уставшие карие глаза были прикрыты овальными очками в золотистой оправе, с которыми Его Величество никогда не расставался.
Матвей подошёл ближе. Шестеро охранников в чёрных костюмах стояли неподвижно по обе стороны от государя.
— Ваше Императорское Величество, добрый вечер, — поздоровался оперативник.
— Для меня большая честь оказаться перед Вами.
— Добро пожаловать в Российскую империю, — спокойно ответил император. — У меня немного времени, но дело, которое вы намерены обсудить со мной, крайне важно для монархии и парламента. Тем паче, что гость из другого мира всегда почётен на нашей земле. Вы просили аудиенции, господин Фёдоров, давайте пройдём в мой кабинет. Там нам никто не помешает.
Жестом он пригласил Матвея пройти за еле заметную дверь, замаскированную в стене. Кабинет оказался совсем небольшим: там умещались тёмно-коричневый массивный письменный стол с бархатным зелёным верхом, удобное антикварное кресло и электрокамин, создающий иллюзию горящих поленьев и заодно обогревающий комнату.
Император сел в кресло, Матвею присесть оказалось некуда.