— Господин Фёдоров, с чем вы пришли ко мне?
Матвей рассказал о своих подозрениях и теориях, которые родились у оперативника, пока он пребывал на объекте. Император слушал внимательно, не перебивал, только иногда мычал в знак согласия. Когда Матвей закончил, император встал, подошёл к единственному окну.
— Я сделаю то, о чём вы просите, господин Фёдоров. Ваша задача, как лица заинтересованного, — обеспечить безопасность подписания. Если то, о чём вы просите, поможет — пусть будет так. С Божьей помощью. Можете быть свободны, господин Фёдоров, аудиенция окончена.
— Благодарю вас. — Матвей склонил голову и поспешил выйти из кабинета.
Снаружи, на холоде, Елизавета дышала на сложенные в кулачки ладони. Когда Матвей вышел, от озноба внутри не осталось и следа.
— Ну что? — нетерпеливо спросила она.
— Мы идём с тобой на бал, — кокетливо ответил Матвей. — А там будем смотреть в оба.
***
Посвящать Елизавету во все детали своего плана Матвей не стал, чем задел напарницу. Весь вечер она пыталась выудить из него хоть какую-то информацию, злилась, просила, взывала к жалости, но Матвей не кололся. Он хотел верить ей, тем более помощь девушки могла пригодиться, но вычёркивать её из списка подозреваемых было рано.
Благотворительный бал императорской семьи был организован в помощь малоразвитому африканскому континенту. Император лично пригласил посла Объединённой Африканской Республики с семьёй, чтобы после мероприятия вручить собранные средства. Бал проходил в главном зале дворца в Петергофе. Организационная комиссия пригласила влиятельных и богатых подданных двух столиц
— Санкт-Петербурга и Москвы, но самой почётной гостьей стала императрица Австро-Венгрии Анжелика Бауская. Бальный зал украшали флаги ОАР, Российской и Австро-Венгерской империй. На мероприятие пришло более двух сотен гостей, между которыми ловко носились официанты, предлагая шампанское с личной винодельни цесаревича Эдуарда и лёгкие закуски: креветки в коктейльном соусе в широких бокалах и перепелиные яйца с фермы великой княжны Дарьи. Создавать музыкальное настроение принял за честь известный африканский джаз-бэнд «Билли Байда и компания», зарекомендовавший себя по всему миру.
Матвей впервые в жизни надел фрак. Ему казалось, что выглядит он как пингвин, однако Елизавета, хоть и сердилась на напарника, подбадривала и говорила комплименты.
Император с семьёй к гостям ещё не вышли. Трубачи и саксофонисты джаз-бэнда с новой силой заиграли танцевальный ритм, который подхватил остальной оркестр.
Елизавета взяла Матвея за руку и повела ближе к центру зала, где среди других пар они закружились в танце. Девушка улыбалась и всё время поправляла завитые чёрные локоны. Матвей, не особо талантливый в танцах, старался выдержать такт.
Неожиданно для гостей музыка сменилась на медленную. Билли Байда вышел немного вперёд, исполняя лирическую мелодию на саксофоне, оркестр тихо аккомпанировал, чтобы ни в коем случае не сбить маэстро.
Матвей положил руки Елизавете на талию, она в ответ обхватила его плечи. Они медленно двигались под музыку, растворившись среди других гостей.
— Когда выйдет император, — прошептал Матвей, — не своди с него глаз.
— Ты решил посвятить меня в курс дела? — саркастично спросила девушка.
— Самую малость, — улыбнулся он. — Следи за каждым его движением, хорошо? Кто к нему подходит, к кому он обращается. Договорились?
— Договорились, господин Фёдоров. Надеюсь, вы знаете, что делаете.
Саксофонист не сумел закончить свою мелодию — его прервал один из служителей царя, отвечающий за вечер, и из колонок зазвучал гимн «Боже, царя храни».
Танцующие пары и зевающие у стен гости уставили взоры на позолоченные двери посреди зала, пажи распахнули их отточенным движением. Император с супругой и тремя детьми вышли к гостям под бурные овации зала. Дождавшись, когда гимн закончится, он подошёл к невысокой стойке с гербом и спокойным голосом сказал:
— Простите, что прервал такую прекрасную композицию. Надеюсь, достопочтенный Билли Байда и его оркестр сыграют её на бис и не сочтут спонтанное появление старика неуважением к их творчеству.
Билли Байда, пожилой чернокожий старичок в золотистом костюме, снисходительно улыбнулся Его Императорскому Величеству и отошёл в сторону, убрав саксофон за спину.
— Дамы и господа, — обратился император к верноподданным. — Я рад приветствовать вас в нашем доме. Сегодня мы с вами совершаем богоугодное дело. Ведь не все дети имеют горячий ужин на столе. Не каждой женщине удаётся вспомнить, что она женщина, и сходить в салон. Не каждый мужчина получает достойное жалованье. В этом мире есть ещё земли, где люди страдают от голода, и наша с вами задача — им помочь. С помощью моей любимой сестры, императрицы Анжелики Бауской, и вас, дорогие мои, мы сотворим новую историю. Ваши пожертвования, дамы и господа, попадут в нужные руки. Главное — нам удастся спасти несколько жизней, а что может быть важнее?
Император красивым жестом пригласил к себе посла Объединённой Африканской Республики. Статный темнокожий мужчина, одетый в национальную тунику поверх дорогого костюма, подошёл к императору и поклонился ему и гостям.
— Господин Абидеми Бутанназиба! Примите сей дар от наших империй. Мы надеемся на долгую дружбу между нашими империями и Объединённой Африканской Республикой!
Зал снова огласился овациями. Император передал господину послу небольшой конверт с гербами Российской и Австро-Венгерской империй. Абидеми Бутанназиба достал из конверта золотую кредитную карту и под аплодисменты поклонился ещё раз.
— Но и это ещё не всё, — произнёс император. — Я рад сообщить вам, дорогие гости, что ровно через восемь недель в Кейптауне откроется первое посольство Российской империи!
Гости выкрикивали одобрительные лозунги, не жалея рук для оваций. Император едва склонил голову перед послом и императрицей Анжеликой Бауской, после чего жестом попросил оркестр продолжить играть. Зазвучала заводная музыка, и гости бала, поймав ритм, начали отплясывать задорный джаз.
Матвей не спускал глаз с императора. Они с Елизаветой разделились, чтобы не пропустить малейшего его движения. Его Императорское Величество прошёлся по гостям, обменялся рукопожатиями с представителями элитной интеллигенции, выслушав множество комплиментов в свой адрес, целовал руки их дамам, которые в знак приветствия исполняли реверанс. Императрица держалась возле мужа. Её белое бальное платье, расшитое золотыми нитями, и аккуратная накидка с замысловатым орнаментом вызывали зависть у женщин и восторг у мужчин.
Матвей заметил, как к императору подбежала молодая девушка, что-то прошептала. Он ей не ответил, только величественно кивнул. Оперативник решил, что это одна из организаторов бала, потому что после в зал внесли новые закуски и привезли несколько ящиков с шампанским.
Спустя минут десять император попытался незаметно покинуть зал. Он не любил длинных увеселительных мероприятий, да и возраст уже вносил поправки в его распорядок дня. Перед самыми дверями к нему подошёл мужчина лет шестидесяти, в парике и строгом костюме. Они немного побеседовали, после чего император удалился, а мужчина направился к выходу из бального зала.
— Ты видел? — Елизавета, запыхавшись, подбежала к Матвею.
— Кто этот дядька в парике?
— Ожешко! Может, он?.. — девушка осеклась, чтобы не обвинять адвоката Его Императорского Величества без доказательств.
— Наверняка не знаем, — ответил Матвей. — Нужно проследить за ним.
— Интересно, что император ему сказал?
— Что подписание пакта переносится в Москву. Если это действительно наш человек, он попытается связаться с Емельяновым и его подельниками. Пошли, нельзя его упускать.
Они вышли из бального зала вслед за адвокатом Его Величества. Танцующие под джаз Билли Байды и его оркестра не обратили внимания на исчезновение напарников.
***
— Ты видишь его? — расстроенно спросила Елизавета. — Чёрт, куда он делся?
Матвей осмотрелся по сторонам на выходе из дворца.
— Вот он, — оперативник указал на адвоката, закуривающего трубку возле стойки парковщиков. — Наверняка ждёт извозчика.
— Я за машиной! Не теряй его из виду и не позволяй ему уехать! — Не дожидаясь согласия напарника, Елизавета побежала в сторону парковки.
Ожешко вёл себя спокойно, не оглядывался по сторонам в ожидании слежки и не смотрел на часы. Докурив трубку, он дождался такси, дал чаевые молодому парнишке-парковщику и плюхнулся всем весом на заднее сиденье автомобиля. Елизавета не заставила себя ждать. Как только такси Ожешко отъехало от стойки, она подъехала к Матвею, тот прыгнул к ней в машину.
— Отлично, — обрадовалась девушка, — теперь мы его точно не упустим.
Они выехали за территорию дворца. Держась на расстоянии двух машин от такси, следовали в сторону Васильевского острова, что немного насторожило Елизавету.
— Похоже, он едет домой, — предположила девушка.
— Может, он встретится с кем-то дома?
Елизавета поправила зеркало заднего вида. Она не ошиблась. Такси остановилось возле пятиэтажного дома на восьмой линии Васильевского острова, где на третьем этаже располагались апартаменты адвоката Его Императорского Величества.
— Чёрт, — расстроенно произнёс Матвей, — неужели он просто поехал домой?
— Подождём. Может, всё-таки к нему кто-то наведается.