— Ах ты ж ублюдок, — Матвей ударил Влада рукояткой пистолета по голове. — Кто приходил к вам? Кто? Опиши!
— Он говорит, пришли трое. Двое мужчин и женщина. Мужчина говорил. Они сказали, что создали организацию, которая помогает таким, как они, и… о, нет… уничтожает таких, как мы…
— Прикрывай меня, — Матвей гасил в себе ярость, — а наш дорогой Влад обеспечит нам проход до выхода.
Приставив пистолет к виску Влада, Матвей быстрым шагом направился к выходу. Жители бункера попрятались по своим комнатам, спрятав детей от оперативников. Напарники забрали оружие и прошли к двери в колодец.
— Ты идёшь с нами, — сказал Матвей.
— Но он же не одет. Умрёт там.
— Имрын, он наш гарант безопасности. Есть ещё идеи?
— Отпусти его. Он раскаивается, это видно.
— Из-за него погиб Берзин, — Матвей стиснул зубы. — Ты думаешь, он не убил бы тебя, будь у него возможность?
— Убил бы. Но я — не он. Прояви милосердие. Прошу.
— Наверх, — скомандовал Матвей и пистолетом показал Владу подниматься. — А ты держи автомат наготове. Может, они решат пойти за нами, чтобы оставить в снегу нас.
Имрын замешкался.
— Я старший по операции! Это приказ! — крикнул Матвей.
— Я останусь, — сказал Имрын в ответ. — Сохрани ему жизнь, я выступлю твоим гарантом безопасности. Не убивай его, прошу.
— Твою мать, — нервы Матвея были на пределе. — Что я там скажу?
— Скажи, что нет меня больше. Матвей, ты хороший человек. Я чувствую это. Тебе есть к кому возвращаться?
— Жена ждёт дома.
— Его тоже. Он совершил ошибку и ответит за это. Но не перед нами. Мы не должны выступать судьями, — голос Имрына сделался грустным и тихим, он опустил глаза. — Меня дома никто не ждёт. Иди. За тобой никто не последует. Обещаю.
— Имрын… Они наверняка закроют границы с этим объектом.
— Это будет правильным решением. Иди. Времени мало.
Алелекэ по-отечески обнял Влада, тот прижался к нему и вытер слёзы. Матвей смотрел на напарника с недоумением: зачем? Имрын улыбнулся, успокаивая дрожащего Влада, поглаживал его по голове, припевая что-то на эвенском языке.
Матвей оделся, закинул за спину автомат и начал подъём по скоб-трапу вверх.
***
Солнце постепенно садилось за горизонт, окрашивая небо в розово-синий. Метель стихла, ветра практически не было. Матвей прошёл три флага быстро, несмотря на риск попасть в яму и остаться в ледяной могиле навсегда. Он шёл домой. Мысли хаотично чередовались в голове, шаг за шагом он ступал на автомате, задаваясь вопросом, реально ли то, что происходит вокруг него, или это злая шутка воображения. Через оранжевое стекло очков Матвей увидел фигуру вдалеке. Зажмурил глаза, проморгался. Фигура приближалась. Промелькнула мысль, что новые друзья поселенцев бункера, кто бы они ни были, могли всё это время находиться в К6-01. Может, Имрын уже мёртв. Может, их цель — не дать Матвею выбраться. Он снял со спины автомат, фигура вдалеке остановилась, нелепо размахивала руками.
Что он делает? Кто это? Что-то рисует в воздухе? Или я уже совсем съехал с катушек?
Фигура достала красный фаер, зажгла его. Такие обычно используют спасатели, чтобы обозначить место пребывания.
Он рисует фаером, — думал Матвей. Что он рисует? Похоже на… буквы! Это буквы! С… Не понимаю… С… К… Точно! К! С… К… О? Нет! А! СКАР! Это свой! Свой!
Матвей опустил автомат и направился к фигуре. Чем ближе он подходил, тем чётче смог рассмотреть её. Тот же костюм, что у него, то же вооружение.
— Кто вы? — крикнул Матвей, когда оказался на расстоянии двух метров от фигуры.
— Некрасов! — громко ответила фигура. — Включи третью волну на передатчике! Третью!
— Что вы здесь делаете? — спросил Матвей по передатчику.
— Срочное сообщение, — ответил Некрасов. — Я за вами. Где Алелекэ?
— Остался там. Нет его больше.
— Что? Шаман херов! Ладно, с ним потом разберёмся. Возвращаемся. Это приказ сверху. До перехода рукой подать.
Через пятнадцать минут они дошли до открытого квантового туннельного перехода. Когда Матвей ступил на высокий подиум, он почувствовал, как его ноги подкашиваются от усталости. Спустившись на крышу дома, оперативник упал. К нему тут же подлетели коллеги — их он уже не слышал. Веки стали тяжёлыми, он погружался в дремоту, оставляя все посторонние звуки за пределами темноты. Тепло от груди растеклось по телу после одной мысли: он дома.
***
Матвей пришёл в себя через пару часов в штабе на окраине Пушкино. Как только он подал признаки жизни, в комнату влетели Некрасов, Толстопальцева и несколько человек, незнакомых Матвею.
— Как ты? — спросил Некрасов. — Мы тебя проверили, у тебя сильное обезвоживание.
— Хорошо, — Матвей старательно напрягал голосовые связки, чтобы тихо произносить слова. — Я всё выяснил.
— Ты сказал, Имрын остался там. Погиб?
— Не думаю. Он обеспечил мне отход.
— А Сергей? — спросила Арина.
— Мёртв. Мне жаль, — Матвей приподнялся с неудобной кушетки. — Нас предали. К6-01 больше не является дружественным.
— Что? — спросил ошеломлённый Некрасов. — Как такое возможно?
— К ним пришли какие-то люди. Сказали, что организация. Дали лекарства, провизию, предложили сотрудничать с ними, но назвали условие: разрыв отношений с нами. Так что о складе и помощи можно забыть. Нужно срочно ехать в Москву. Собирать экстренный совет.
Некрасов нецензурно выругался и ушёл, за ним проследовала, еле сдерживая слёзы, Арина Толстопальцева. Один из оставшихся сотрудников сказал Матвею, что снаружи его ждёт автомобиль, который доставит его в НИИ на Профсоюзной улице.
***
По дороге в Москву Матвей подключил смартфон к зарядке в подлокотнике заднего сиденья. Пропиликали несколько рекламных сообщений от ювелиров, предлагающих скидки, метеослужб, предупреждающих об осадках, и банков, навязывающих кредитные карты по специальным условиям. Эля не писала, что, наверное, хорошо — занята поглощением информации, забыв о том, что девушка оставила позади. Матвей написал жене, что вернулся, что всё в порядке, что вынужден ехать на службу, так как возникла экстренная ситуация. Попросил не волноваться и будет дома, как только сможет.
В НИИ творился полный бардак: сотрудники носились по коридорам с какими-то бумагами, ругались на начальство, из кабинетов доносились телефонные звонки. Среди этого человеческого хаоса, с сигаретой в зубах, стоял Кашалотов, которого Матвей впервые за долгое время увидел вне стен кабинета.
— Фёдоров! Давай сюда, живо!
— Бегу, Игорь Сергеевич, что тут у вас?
— Ох, родной, жопа у нас. Сейчас сообщу Раскалову, что ты на месте, он уже едет.
— Да что происходит-то?
— Тебе не сказали? — раскатистым басом спросил Кашалотов. — Два дружественных объекта устроили диверсии на наших. Отказались сотрудничать. Мы пока сами не понимаем, что происходит.
— То есть К6-01 не единственные? — По спине Матвея пробежал холодок.
— Не единственные, — Кашалотов не пытался скрыть раздражение. — Давай к Раскалову.
Кабинет директора СКАР показался Матвею на удивление скромным. Нежно-бежевые стены вместо привычных верхушке власти дубовых панелей, стол и кресло из магазина-производителя ширпотреба вместо мебели из резного дерева и кожи, ни единого портрета правящих, следящих за выполнением государственно важных задач. Огромная электронная карта на стене напротив окон привлекла внимание множеством красных и оранжевых огоньков. Он подошёл ближе, но рассмотреть карту не успел, в кабинет вошёл Анатолий Эдуардович Раскалов.
Статный высокий мужчина лет шестидесяти. Лицо украшено морщинами, ровные седые усы закрывали верхнюю губу, белоснежные волосы зачёсаны назад. Он шёл поставленным военным шагом, и казалось, что вот-вот перейдёт на строевой марш. Следом вошёл Кашалотов и ещё пара неизвестных Матвею людей в дорогих костюмах.
— Матвей Евгеньевич, — обратился Раскалов, — с возвращением. Расскажите о вашей экспедиции в К6-01.
Матвей рассказал, не упуская ни малейшей детали.
— Значит, они выстроили маршрут с противоположной стороны бункера?
— Выглядит так, Анатолий Эдуардович, — ответил Матвей. — Оперативник Алелекэ счёл это странным: для того чтобы выстраивать подобные маршруты, нужно ориентироваться на местности.
— Оперативник Алелекэ, — разочарованно повторил Раскалов. — Три объекта отказались от сотрудничества с нами по разным причинам за последние сорок восемь часов. Это, мягко говоря, херовая история, — он потирал лоб большим и указательным пальцем. — Полчаса назад со мной связались из К3-61. Коллеги из тамошнего комитета безопасности сообщили, что в одном из объектов нашей классификации убит директор СКАР и практически всё верхостоящее руководство. Угадаете чьи дубликаты?
— Они-то как узнали? — от удивления у Кашалотова чуть не выпала сигарета.
— КГБ, Игорёк, — Раскалов пожал плечами. — Им положено всё знать. Может, работали с ними или ещё что. Какая к чёрту разница? Они готовы встретиться, предоставить информацию.
Директор посмотрел на Матвея.
— Отправляетесь завтра с утра, Фёдоров. Поговорите с их контактом. Узнайте, что к чему, — Раскалов повернул голову к остальным. — Подготовьте переход, экипировка не нужна. Туда-обратно. И ещё, — он обвёл взглядом присутствующих и прищурился, — Всё, о чём вы сейчас узнали, остаётся в стенах этого кабинета до моего распоряжения.