— А ты что тут забыл? — спросил по-детски строго он. — Ты ж на работе должен быть!
— У меня нет воды, — строго ответил Фёдоров-старший, — иди, дай нам поговорить.
— Ну вот, — раздосадованный мальчик показал язык Матвею, развернулся и побежал к друзьям.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, почему чужой ребёнок называет тебя папой и почему он узнаёт меня?
— Матвей, я только тебя прошу, — Евгений Николаевич свернул журнал трубочкой и повернулся к сыну, — не осуждай меня.
Матвей, кажется, понял, к чему ведёт отец, от обиды ком предательски подкатил к его горлу. Он почувствовал, что ему нужно присесть, хотя больше всего ему хотелось сейчас убежать. Не знать правды.
— Когда умерла твоя мама, я был разбит, сынок. Женщина, которую я любил так сильно… Как ты любишь Эленьку. Она навсегда исчезла из моей жизни, понимаешь? А здесь…
— У тебя ещё одна семья, — разочарованно произнёс Матвей.
— Сынок, ты же знаешь, я люблю тебя. — Фёдоров-старший виновато улыбнулся. — Ты мой сын.
— Мама жива тут, не так ли?
— Да.
— Мой дубликат… другой я здесь тоже есть?
— Да.
— А это младший брат?
— Так получилось. Мы долго сомневались, стоит ли рожать, всё-таки возраст, но местная медицина творит чудеса.
— Это многое объясняет. Чёрт, да это объясняет всё! — от злости Матвей повысил голос так, что на него обратили внимание старушки, сидящие на скамейке у подъезда. — Твои постоянные отсутствия, пропущенные праздники, Новые года, дни рождения! А ты был с семьёй.
— Прошу, Матвей, не говори так, — пытался успокоить сына Евгений Николаевич. — Ты моя семья. Ты мой сын.
— А как же Лиза? Молоденькая любовница на стороне?
— Не говори так, прошу тебя. Лиза — чудесная. Я помог ей в своё время, и поэтому она играет роль, которая ей отведена.
— Охренеть, — Матвей стоял возле отца с широко открытыми глазами, едва веря в происходящее. — Я хочу увидеть маму. Посмотреть на неё.
— Она в пансионате, сынок, от предприятия, на котором работает. Поэтому я был вынужден совершить переход сюда. С Павликом некому сидеть. Понимаю, что ты хочешь увидеть её, но сейчас это невозможно. Да и зачем? Ты же не сможешь поговорить с ней. Пообщаться. Прости, я скрыл этот факт от тебя, но пойми меня… я…
— Павлик, — сквозь стиснутые зубы произнёс Матвей. — Какая же ты мразь. Вместо того чтобы помнить маму, ты просто отправился в другой мир и нашёл ей замену.
— Не смей так со мной говорить! — крикнул Фёдоров-старший. — Я, между прочим, твой отец!
— Ага, — крикнул Матвей в ответ и показал на бегающего неподалёку мальчугана, — ты его отец!
— Матвей, постой! Давай поговорим? — просил Евгений Николаевич уходящего сына, но Матвей не желал его слушать. Говорить с ним. Иметь с ним что-либо общее.
Он подошёл к сотрудникам КГБ и приказным тоном сказал, что готов вернуться.
По прибытии обратно Матвей позвонил Кашалотову и сказал, что выполнил задание, но ему нужно заехать домой. Он просто не мог сейчас появиться на службе. Не в таком состоянии. Матвей не мог поверить, что его родной отец так с ним поступил. Даже не с ним, а с памятью о его матери.
Дома Эля сразу поняла, что что-то не так. Она не стала расспрашивать, просто обняла мужа что есть сил, и Матвей не выдержал. Разревелся у неё на плече, а потом всё рассказал. Когда ему стало легче, Эля положила голову на плечо мужа и спросила:
— Если бы я умерла, ты бы не стал искать второго шанса быть со мной?
— Когда я ушёл тогда… я мог бы выбрать любой схожий объект, познакомиться с другой тобой, но мне нужна была ты. И всегда будешь нужна только ты.
— Это самое приятное, что ты мне говорил. — Она немного помолчала, а потом добавила: — Попробуй не осуждать его. Он просто не смог пережить её потерю.
— Я искренне тебе поражаюсь, — сказал Матвей и провёл рукой по Элиной щеке, — ты самое доброе и нежное создание во всех вселенных.
***
Принятие начало приходить к вечеру, вперемешку с болью и обидой, редкими вспышками, терзающими Матвея по дороге в НИИ. В коридоре на него налетел Кашалотов, схватил огромной рукой за воротник, в дыхании руководителя отдела аналитики и разработки сценариев слышалась водка.
— Где ты шлялся, мать твою? Почему так долго? У нас, похоже, ещё одно нападение!
— Что? — удивился Матвей. — Где?
— К18-37, куда ты отказался ехать. — Кашалотов отпустил молодого человека. — Я отправил туда другого оперативника, он убит, как и чиновник, которого он сопровождал. Нас ждёт скандал! Нас ждёт скандал.
— Подождите, но как же так?
— Да я откуда знаю? Сейчас чрезвычайное положение, и ты и все остальные должны быть здесь!
Кашалотов схватился за грудь, стал тяжело дышать.
— Игорь Сергеевич, вам плохо?
— Хрена лысого, не дождётесь! — крикнул он и распрямился. — К Раскалову! Живо!
Матвей залетел в кабинет Раскалова, тот встретил оперативника изумлённым выражением лица. Несколько помощников директора что-то печатали в ноутбуках. В кресле, позади конференц-стола, сидел ногу на ногу Егор Марченко. Матвей улыбнулся другу.
— Что ты выяснил? — с ходу спросил Раскалов. — Докладывай.
Матвей детально пересказал их с Дмитрием разговор.
— Давайте восстанавливать все события, — предложил Раскалов. — Они нападают на тактически важные для нас объекты. Они точно знают, куда и как нужно бить. Профессионалы. Наверняка кто-то из бывших сотрудников службы из других объектов, возможно, перебежчики. У них есть доступ к технологии квантового туннельного перехода. Может, их технологии лучше. Их никто не смог поймать или отследить, все данные исключительно от пострадавших объектов. Какие идеи?
— Десятая классификация, — предположил Кашалотов, — там технологии не сильно, но скакнули вперёд. Может, поговорим с ними?
— Без вариантов. Пакт о сотрудничестве тогда заключить не удалось, у них произошёл государственный переворот, и началась гражданская война. Они, кстати, предъявляли нам, что мы причастны. Не вариант. Границы с ними закрыты и вряд ли когда-нибудь откроются. Ещё?
— Что насчёт объектов двадцать шестой? — спросил Егор.
— Они сильно ушли вперёд, но технологии квантового туннельного перехода у них нет. Дальше.
— А что, если, — еле слышно произнёс Матвей, и все сразу же повернулись к нему. — Я просто рассуждаю. Мы же всю нашу активность ведём по сценариям. Мы знаем исход действий в нескольких реальностях. Почему бы не предположить, когда они заявятся к нам, и не устроить засаду?
— Продолжай, — Раскалов наклонился к Матвею.
— Они нападают на нас, так? Нам нужно разыграть целый спектакль. Мы не знаем, кто это, но они хорошо знают внутрянку СКАР, все ходы и выходы. Они не смогут зайти через главный вход — слишком много народу, а значит, они совершают переход прямо в здание. Куда они могут совершить переход?
— Актовый зал! — крикнул Кашалотов. — Единственное место, где они смогут разместить аппарат и пройти без проблем.
— Глава НИИ меня убьёт, они только закончили ремонт.
— Их нельзя брать в актовом зале, — сказал Марченко, — если переход будет открыт, они просто сбегут. Нам нужно взять их в кольцо. Ваш кабинет.
— А мне, стало быть, выступить приманкой? — саркастично спросил Раскалов.
— Боюсь, другого выхода нет, Анатолий Эдуардович, — ответил Матвей, — они приходят, чтобы избавиться и от вас тоже.
— Да, но мы не знаем, когда они нападут, — сказал Кашалотов и внаглую закурил в кабинете директора.
— Если одна из целей — убийство Анатолия Эдуардовича, значит, они точно знают, в какие дни он бывает в офисе. Значит, именно в эти дни они и совершат нападение.
— Неплохо, Матвей, — похвалил подчинённого Кашалотов. — Анатолий Эдуардович, когда вы подолгу бываете здесь?
— Каждый последний четверг месяца. Подписываю кучу документов.
— Вот и день нападения, — обрадовался Матвей.
— Нужно реагировать моментально, — сказал Кашалотов. — Выбить их из колеи. Четверг послезавтра, может, они явятся. Марченко, подбери оперативников, кого считаешь нужным, и проинструктируй, кто чем должен заниматься. Остальных в бессрочный отпуск.
— Сделаю, — сказал Марченко и вышел из кабинета.
— Фёдоров, на тебе оперативная группа. Готовьтесь к захвату цели здесь. Хоть ночами. Отточите каждый шаг.
— Хорошо. Могу идти?
— Иди, — Кашалотов потушил сигарету в одном из цветочных горшков на подоконнике. — Давайте, ребята. Обосраться нельзя.
— Подождите, Фёдоров, — попросил Раскалов.
— Да?
— Вы знаете хорошего аналитика, который сможет найти мне нужного человека из другого объекта?
— Я бы рекомендовал Арсения Сапрыкина, но Игорь Сергеевич наверняка знает кандидатуру лучше.
— Сапрыкин работает на удалёнке, — сказал Кашалотов. — У него больная мать, он за ней ухаживает. Отличный вариант.
— Спасибо, — поблагодарил Раскалов и показал жестом, что Матвей может идти.
***
Весь следующий день группа из нескольких человек тщательно отрабатывала действия по захвату цели. Матвей руководил операцией очень тактично, объясняя сотрудникам, как нужно действовать в подобной ситуации, куда лучше встать, какие точки занять. Егор отобрал тридцать человек, которые сойдут за офисных клерков, но могут постоять за себя. Каждый проход из кабинета в кабинет, каждый милый диалог между коллегами — всё было отработано.