Она открыла мессенджер, написала, что думает о нём, и напомнила о снимках. Матвей отправил извинения с фотографиями через несколько минут и виноватый смайлик. В ответ Элина прислала ему эмодзи в виде сердечка.
Почему-то мессенджер расположил фотографии от последней к первой, пришлось непривычно перелистывать изображения на экране справа налево. Три фото, где они дурачатся в VIP-зоне Внуково, одна, где пьют молочные коктейли, одна — с поцелуем перед входом в самолёт, и одна… Пожилой мужчина с удивлённым и немного испуганным взглядом смотрел точно в камеру. Седые волосы неаккуратно подстрижены, лицо усыпано сеточками морщин. Губы и подбородок скрывали усы и борода, доходившая до груди.
Эля зажмурила глаза от удивления, посмотрела на экран ещё раз. Не могла фотография её биологического отца попасть на телефон Матвея, но Старший смотрел на неё, захватывая девушку в водоворот воспоминаний о прошлой жизни, детстве, друзьях, маме. Слёзы хлынули сами — Эля не понимала, почему, ведь она счастлива здесь, в новом мире, с любимым человеком.
Вина.
Она оставила их там. В мире, где нет той роскоши, которая есть здесь у Элины. Она предала их всех, эгоистично покинув родное поселение, чтобы жить в дивном новом мире.
Предала.
Маму, друзей, память Старшего. Она не заслужила счастья.
Те, кто остались в Просветлении, те, у кого не было выбора, как у Эли, живут переплетением страха и надежды. Что убьёт их раньше: медленно пожирающий тела изнутри радиационный фон или мутная, грязная, безальтернативная, отравленная вода? Сумасшедшие, не знающие эмпатии мародёры или обезумевшие от поиска человечины мутанты?
Плач девушки перешёл в отчаянный стон. Она испытала чувство, которое Матвей, Евгений Николаевич, Лиза, группа обучения, психолог старались заглушить всё то время, пока она живёт в чужом, непонятном мире.
Одиночество.
Элина опёрлась спиной о стену и спустилась на пол. Внутри, в самом сердце, она почувствовала детский, непреодолимый, необъяснимый страх. Вытирая слёзы, Эля набрала Матвею.
— Милый, — простонала она в телефон.
Он сразу понял. Возненавидел себя за оплошность.
— Я еду. Родная, я еду!
***
— Я предала их! — кричала она. — Я предала их, понимаешь?
— Эля, — успокаивал жену Матвей, — ты не предала их. Тебя отпустили. Мама обрадовалась тогда, помнишь? Ты выбрала другую жизнь. Ты имела на это право.
— Нет, не имела! Они умирают там, Матвей, а я тут учусь! Ем роллы с лососем и чизбургеры! Золотая девочка! Им плохо! Я предала их!
Матвей обнимал Элю, нежно поглаживая кончиками пальцев по спине. Слова утешения не помогали, девушка рыдала уже больше двух часов. В какой-то момент он испугался за неё настолько, что вызвал скорую.
Врачи приехали быстро, проверили девушку, вкололи успокоительное, сказали, что жизни ничего не угрожает, однако неплохо было бы проконсультироваться с психиатром. Конечно, обращаться к обычному нельзя — её упекут в лечебницу, если она начнёт рассказывать про параллельные миры. Штатный психолог службы предупреждал о возможных срывах, но кроме медикаментозной седации и прогулок на свежем воздухе ничего не предложил. Пить таблетки Элина наотрез отказалась.
Через несколько дней Матвею отправляться в К18-27. Отказаться от задания оперативник не мог, подводить Кашалотова нельзя, особенно после отказа от задания с пактом. Оставлять Элю под присмотром отца с Лизой тоже не вариант — девушке нужен он.
Она сидела в гостиной напротив телевизора, включённого на музыкальный канал. Звук отключён. Матвей зашёл в комнату с двумя чашками какао, одну поставил на журнальный столик, вторую передал Эле.
— Как ты, малыш?
— Прости, Матвей, — спокойно ответила девушка, — я не знаю, что на меня нашло.
— Родная, тебе не за что извиняться. Это ты прости меня, я не подумал…
— Ты не виноват, — перебила она. — Как его фото оказалось у тебя?
— Те преступники, которых мы ловили, показывали смартфон в действии. Я должен был…
— Ты ни в чём не виноват, — настояла девушка. — Я не узнала себя сегодня. И я себе такой не нравлюсь. Я сошла с ума?
— Ну конечно нет, что ты такое говоришь? — Матвей сел ближе к Эле, обнял одной рукой, второй гладил бедро. — Ты испытала сильный стресс, это нормальная реакция организма. Расскажи об этом психологу, может, он посоветует что-то кроме…
— Знаешь, — улыбнулась девушка, — я ведь раньше представить не могла, что есть такая профессия — разговаривать с людьми, чтобы им стало легче. Не говоря уже о том, что сама буду разговаривать с таким человеком.
— О, да. Они, обычно, ещё и берут кругленькую сумму за свои услуги.
— Потрясающе, — засмеялась Эля. — Просто потрясающе. Как в вашем мире всё крутится вокруг денег, — она небрежно высморкалась в бумажный платок и с полной серьёзностью заявила: — Да, милый, я не схожу с ума. И стресс этот твой… какая-то дурацкая отмазка. Мне стало стыдно, потому что я их оставила. Всё будет в порядке. Перебравшись сюда, я отвлеклась от своего прошлого. Забыла о нём. Но забывать прошлое нельзя, иначе оно напомнит о себе сильным ударом. Я правда в порядке, родной. Не переживай.
— Как же я могу не переживать? — удивился Матвей. — Ведь ты — самое дорогое, что у меня есть. И так будет всегда.
Девушка уткнулась носом мужу в плечо.
— Слушай, — Матвея неожиданно осенила гениальная, как ему показалось, идея. — Моё задание всего на несколько дней. Мне нужно сопроводить одного дядьку в другой объект, чтобы он нагулялся, и вернуть его живым и здоровым. Поехали со мной?
Глаза девушки округлились.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— А что такого? Прикольный объект. Получишь новые позитивные эмоции.
— Тебе разрешат?
— Куда денутся? Ну, что скажешь?
Эля закивала головой в знак согласия, поцеловала мужа в губы, дав понять, что ей нужна разрядка. Матвей намёк понял моментально.
***
То, что Кашалотов откажет, было понятно сразу, потому Матвей даже не пытался просить руководителя отдела аналитики и разработки сценариев разрешить взять жену в К18-27. Промелькнула мысль попросить о помощи отца, но он и так выполнил достаточно сложную просьбу сына, и благодаря давлению Евгения Николаевича на руководство службы Матвей счастливо женат. Задание не виделось сложным: сводить чиновника в пару-тройку злачных мест, не дать захлебнуться рвотной массой во сне и следить, чтобы тот не переел сладкого. Присутствие дамы может даже заставить Михаила Александровича вести себя прилично. Осталось только понять, каким образом переправить Элину на объект и обратно.
Утром следующего дня Матвей решил, что нужно спросить человека, у которого однозначно есть опыт в подобных делах. Первым делом, когда Матвей вышел из дома на работу, он позвонил Егору Марченко.
— Что тебе от меня нужно? — сонным голосом спросил тот.
— Проснись и пой, ленивая задница, солнце светит, птички поют, — саркастично сказал Матвей.
— А не шёл бы ты, дорогой, на хер.
— Вопрос есть. Нужно проконсультироваться.
— По телефону можешь?
— Нет, давай лучше я с тобой покурить схожу, когда в офисе будешь.
Марченко не ответил, из трубки послышался раскатистый храп. Матвей окончил звонок, надеясь, что его бывший напарник запомнил хотя бы половину разговора.
В НИИ на Профсоюзной улице Матвей, сидя за своим столом, изучал особенности К18-27 в ожидании обеда, к которому, скорее всего, нарисуется Марченко. Восемнадцатая классификация считалась в организации единственной парадоксальной, так как изначально образовалась не из-за разлома вселенной, а, наоборот, из-за слияния двух. Аналитики давно спорят между собой, когда произошло данное явление, но большинство сходятся на стародавних временах. Множество объектов классификации заселены существами мифического характера. Некоторые специалисты предполагают, что фольклорные произведения разных народов произошли из восемнадцатой, подпитанные явлениями, не основанными на научных законах, типа магии, которой в классификации, естественно, нет.
В Москве 2018-го проживают около двадцати миллионов жителей. Сорок процентов составляют люди, двадцать пять процентов — эльфы, схожие внешне с людьми, высокие и худощавые, с отличительной чертой в виде заострённых ушей, пятнадцать — дворфы, коренастые, крепкие, не более полутора метров ростом существа, также похожие на людей. Оставшиеся двадцать процентов занимают немногочисленные представители других рас — от сатиров до великанов. Подобное смешение является стандартным во многих мегаполисах объекта. Москва К18-27 — перенаселённый город, где представители разных рас ходят на работу, в университеты, школы, сады, открывают бизнесы, занимаются волонтёрством, стараясь при этом не терять идентичности, чтить традиции и не допускать расизма, что, к сожалению, удаётся не всегда. С начала девяностых стабильно рос процент межрасовых браков, что вызывает противоположные реакции общества. Классовое неравенство в Москве объекта К18-27 имеет чёткие очертания. Люди в этой иерархической цепочке оказались далеко не на первом месте, что злит их. Однако острые углы удаётся сглаживать во многом благодаря тому, что Московская городская дума — первый управленческий орган, в который входят представители разных рас. Хотя президентом страны, конечно же, остаётся человек.
Матвей, зачитывая про себя особенности этого странного, непонятного и далёкого объекта, захотел скорее туда отправиться. В детстве он много читал, его любимые авторы писали о приключениях разных существ, не похожих на людей, но по-своему прекрасных. Может, эти авторы черпали вдохновение, увидев каким-то образом объекты восемнадцатой классификации?