Марченко подошёл к столу Матвея и постучал по задней стенке монитора.
— Отвлекись, что ли, — недовольно пробубнил он.
— Да, привет! Я тут изучаю… В общем, задание прилетело.
— Слыхал. Как и все. Нянькой поедешь в восемнадцатую?
— Нянькой. Точно, — грустным голосом согласился Матвей. — Как раз об этом хочу с тобой поговорить. С меня обед.
По Профсоюзной они дошли до торгового центра близ станции метро «Новые Черёмушки». Фудкорт на последнем этаже пестрел разнообразием брендов быстрого питания. Затерявшись среди офисных работников со всех бизнес-центров в округе, за маленьким круглым столом оперативники наслаждались бургерами и картофелем фри.
— Ты о чём поговорить-то хотел?
— Вчера у Эльки случился нервный срыв, — Матвей виновато выдохнул. — Я случайно отправил ей фотку Старшего. Сам дурак, конечно.
— Откуда у тебя фотка Старшего? — спросил Егор, отвлекаясь от картошки.
— Скинул с телефона одного из бандюганов Люция. Хотел оставить что-то на память о первом задании.
— А ты, типа, не оставил? — Рот Марченко растянулся в саркастичной улыбке.
— Это ещё до было, я ж не знал, что оно вот так всё обернётся. В общем, она увидела фото — и всё. Накрыло так, что скорую вызывали. Сейчас она в порядке, но я всё равно переживаю. Не могу оставить её одну.
— Ещё бы. А батя твой чего?
— А чего он? Сам мотается хер знает куда. Да и не могут они с Лизой всё время по первому зову приезжать, а к ним Элька не хочет.
— Соскочи с задания. О другом договорись.
— Я бы соскочил, Кашалот лично попросил. Неудобно. Другое можно взять, но там К6-01 — большая радость задницу морозить. Да и вроде на поиски Берзина кого-то уже отправили.
Матвей наклонился над столом.
— Я думаю, её с собой взять.
— Куда? На задание? Тебя Кашалот пошлёт на три весёлых буквы раньше, чем ты успеешь объяснить, что к чему.
— Потому и думаю, может, как-то Элю ко мне переправить? Без палева.
— Матвей, — Марченко устало выдохнул, — мне кажется, ты забыл, где мы работаем. В обход это сделать практически невозможно, а если об этом узнают, то выговором или штрафом можешь не отделаться. Непростая ситуация, понимаю, но ты ставишь на кон карьеру оперативника. В архиве хочешь до пенсии торчать, если всё пойдёт по одному месту?
— Нет, конечно, но и оставить её не могу. Один раз оставил — сам видел. Я ей нужен, Егор.
Матвей смотрел на уплетающего бургер Марченко, потирал указательный палец правой руки.
— Может, ты знаешь кого-то… кто мог бы помочь? Ходят слухи, что ты периодически мотаешься в другой объект… в обход.
Егор положил бургер на тарелку, вытер салфеткой руки, сделал глоток колы из поллитрового бумажного стакана.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Слухи, — Матвей пожал плечами и закинул в рот картофельную палочку.
— Слухи, — Марченко пристально посмотрел на младшего товарища, затем улыбнулся. — Ну, хорошо. Я знаю человека. Только имя я тебе назову при одном условии: ты проанализируешь все вероятности последствий пребывания твоей жены в объекте.
— Я ж не аналитик. У меня месяцы уйдут, чтобы просчитать все возможные варианты.
— Аналитика дам. Хобби у него такое. Ты его знаешь.
— Кто?
— Сеня Сапрыкин. На удалёнке сидит, за матерью ухаживает. Контакт с ним никто не отследит, а он за хорошую плату прикинет, что к чему. Скажет: безопасно — не вопрос, я договорюсь с кем нужно. Если будет хотя бы три негативных сценария — прости. Риск на себя не возьму.
— Спасибо, Егор. Дашь его номер?
— Доесть-то можно? — ухмыльнулся Марченко и откусил смачный кусок бургера.
***
Карьера подающего большие надежды аналитика Арсения Сапрыкина вынужденно встала на паузу около года назад — мать молодого человека сломил тяжёлый недуг, он решил отказаться от постоянной сиделки и ухаживать за ней самостоятельно. На службе к решению Арсения отнеслись уважительно, перевели на удалённый формат работы, предоставив всю необходимую технику, программное обеспечение и доступы.
Звонок Матвея застал Сапрыкина за рабочим столом с четырьмя широкими мониторами в маленькой комнатке его двухкомнатной квартиры на севере Москвы. Пока оперативник излагал суть аналитического расчёта, Арсений молчал, чтобы в случае проверки отдела внутренних расследований отказаться, однако к концу длинного монолога Матвея страх быть раскрытым улетучился, и аналитик согласился просчитать все возможные вероятности. Аванс пришёл на карту Сапрыкина спустя две минуты после разговора.
Работа аналитика казалась Сапрыкину скучноватой, но по чьей-то злой шутке он в ней преуспевал. В школе молодого человека тянуло к точным наукам, спрогнозировать вероятность того или иного события на основе имеющихся данных не составляло для него труда. Заварив кофе покрепче и открыв пачку крекеров, он погрузился в мир вычислений и просчётов вариантов. Утром следующего дня Арсений предоставил Матвею девять различных вариантов развития событий, из которых негативным он обозначил один.
За флешкой с расчётами Матвей приехал лично. Отличная возможность наладить полезный контакт. Арсения оперативник сразу узнал — они встретились тогда у массивной двери в кабинет Кашалотова перед отправлением Матвея в К7-217. Арсений вышел из подъезда в домашних штанах, белой футболке на два размера больше и резиновых шлёпанцах. Вымотанный, но явно довольный скоростью проделанной работы.
— Должен признаться, когда вы мне позвонили, я удивился, — сказал он вместо приветствия.
— Почему?
— Мой второй номер есть далеко не у каждого.
— Спасибо, что согласились помочь, — Матвей передал Арсению конверт с оставшейся суммой.
— С удовольствием. От однотипных анализов мылится глаз.
— Арсений, вы простите, но я вынужден снова напомнить вам о конфиденциальности моей просьбы.
— Не волнуйтесь, в нашей организации много желающих совместить приятное с полезным. Молчание — гарант хорошей репутации.
Повисла неловкая пауза. Матвей чувствовал, что должен что-то сказать, но по факту сказать было нечего, а разворачиваться и уходить выглядело бы некрасиво.
— Поедете отдохнуть? — зачем-то спросил Сапрыкин.
— Не совсем. Не могу оставить жену.
— Девушка из другого мира. Ей наверняка непросто социализироваться.
— Она неплохо справляется, но отчасти и поэтому.
— Я вас прекрасно понимаю. Беспокойство — неотъемлемая часть любви, поэтому работаю удалённо, — Арсений опустил голову. — Здорово, что у вас есть возможность взять её с собой.
— То, что делаете вы, Арсений, вызывает огромное уважение. А карьера от вас никуда не денется. Вы ещё наверстаете своё.
— Хочется верить, спасибо. Но, кажется, лучший шанс в моей карьере уже упущен. Я должен был работать с Эдермессером, представляете? Главный специалист по десятой классификации лично выбрал меня в ассистенты, — Арсений на несколько секунд замолчал. — Не сложилось.
— Не отчаивайтесь, — искренне посочувствовал Матвей. — Может, оно к лучшему.
— Может, — повторил Арсений, — может. Спасибо, Матвей. Успехов.
— Вам спасибо, — оперативник пожал руку Сапрыкину и направился к ожидающему его такси.
***
Егор внимательно изучил файлы Сапрыкина в тот же вечер. Небольшое сомнение, несмотря на восемь позитивных вариантов развития событий из девяти, залезло в голову опытного оперативника. Он ходил по комнате, служившей ему спальней, гостиной, столовой и рабочим кабинетом, курил одну за другой самокрутки, прокручивал в голове, что будет говорить, если Матвея раскроют. Фёдоров-младший позвонил ближе к полуночи.
— Привет.
— Привет, Егор, прости, что отвлекаю. Завтра переход. Ну что, удалось посмотреть?
— Да.
Казалось, даже воздух затаил дыхание.
— Что скажешь?
— Скажу, что мне эта идея не нравится, Матвей.
— Блин, мужик, один негативный вариант. Один.
— Знаю. Потому дам контакты.
Матвей почувствовал, как камень волнения в груди расщепился в пыль.
— Но учти: если тебя раскроют — я не в курсе. И буду отнекиваться до последнего.
— Егор, если что-то пойдёт не так, я не сдам ни тебя, ни твоих людей. Скажу, что договорился с командой того же Люция из альтернативной реальности.
— Ты и это продумал? Благородно.
— Сымпровизировал.
— Хорошо. Завтра на работе всё расскажу.
— Спасибо.
— Не за что, дорогой. Эльке привет передавай.
— Передам.
Матвей окончил вызов и зашёл в подъезд своего дома, поднялся на последний этаж, расправил букет ромашек и нажал кнопку дверного звонка. Эля встретила его в лёгком полупрозрачном шёлковом халате без нижнего белья. Она восторженно улыбнулась цветам, обняла Матвея за шею и, не отрывая своих губ от его, потащила мужа в спальню.
***
Утром, возле здания НИИ, Матвей встретился с Егором. Марченко не изменял своему стилю — бежевый костюм с тонким галстуком, белоснежная сорочка, плащ, шляпа.
— Привет, — поздоровался Матвей. — Спасибо тебе ещё...
Марченко прислонил указательный палец к губам, повернулся в сторону улицы, осмотрелся.