— О, мы умеем многое, — Габдаир понизил голос, его взгляд стал цепким. — Например, хранить секреты. Или раскрывать их. Пророчество, о котором шепчутся в Культе… вы ведь знаете больше, чем говорите?
Кедриц напряглась, чувствуя, как боль в висках усилилась. — Пророчество — это воля Альтоса, лорд Габдаир. Даже Культ не знает всех его тайн.
— Жаль, — он откинулся назад, но его улыбка стала шире. — Я был бы рад узнать больше… за чашей вина, например. Только вы и я.
Кедриц отвернулась, её щёки вспыхнули от раздражения. Габдаир играл с ней, как с добычей, но она не собиралась поддаваться.
Танцы подошли к концу. Кедриц, оглядываясь в поисках детей, поднялась. Герцогиню накрыло головокружение, и она пошатнулась. Вдруг она ощутила жадную хватку на своём локте и обернулась. Перед ней, опираясь на изящную трость, стоял император.
— Не хотел, чтобы ты упала, Кедриц, — прошептал он так, что слышала только герцогиня, странно улыбаясь.
— Благодарю, Ваше Высочество… — Кедриц опустила взгляд, пряча в глазах панику. Он не отпускал.
Кедриц не знала, куда себя деть, что делать, о чём говорить под животным взглядом старика.
Неррон осматривал её, будто старую, но дорогую безделушку, что он получил в подарок от северного герцога ещё двадцать семь лет назад. Глаза ходили по её лицу, опускались на фигуру и задерживались там.
«Неужели принц уже доложил ему? Он всё знает?» — Кедриц судорожно перебирала варианты в голове, она была готова провалиться под землю, лишь бы не чувствовать на себе его взгляд.
Спасение пришло как раз вовремя.
— Мама, вот ты где! — воскликнул Веллас, перетягивая внимание на себя. Он подбежал к ним и опустил руку на плечо матери.
Кедриц обернулась, чувствуя облегчение. Император неловко отпустил её руку.
— Что ж, вижу, есть кому отвести вас в покои…
— Да, ещё раз благодарю вас, Ваше Высочество, — уже увереннее произнесла Кедриц.
Император развернулся и, опираясь на трость, зашагал прочь.
***
Сады Кэранды в сумерках превращались в сказочный мир. Фонари, подвешенные на тонких цепях, отбрасывали золотистые блики на листья магнолий и жасмина, а фонтаны шептались, наполняя воздух мелодичным плеском. После танцевального представления Акара гости разбрелись по аллеям, наслаждаясь прохладой и вином, но Даэрон искал только одну фигуру — рыжеволосую девушку, имя которой он должен узнать.
Он нашёл её у пруда, где лунный свет отражался в тёмной воде, превращая её рыжие волосы в пламя. Девушка стояла, обняв себя руками.
— Миледи, — позвал он, подходя ближе. Его голос был мягче, чем обычно, лишённый привычной холодности. — Вы сбежали от толпы?
Рыжеволосая обернулась, её тонкие губы тронула улыбка. — Лорд Даэрон. Я… да. Здесь спокойнее. — Она кивнула на пруд. — В Акаре нет таких мест. Только песок и солнце.
Даэрон не был удивлён, что девушка узнала его. Он выделялся на фоне своих беловолосых родственников. Его волосы всегда были коротко острижены, а профиль был строгим, как у отца.
— Могу я узнать ваше имя, миледи? — поинтересовался он.
Девушка полностью развернулась к Даэрону, не прерывая своей улыбки.
— Леди Фатин Кесслер.
Даэрон непроизвольно поднял брови. Всё же она была одной из Кесслеров… Несмотря на своё происхождение, она не была враждебно настроена к врагам её семьи.
— Приятно познакомиться, леди Фатин, — произнёс он, поклонившись.
***
Накануне отъезда Веллас, томимый скукой и желанием вырваться из душной атмосферы дворца, отправился на столичный рынок Кэранды. Он бродил между лотками с диковинными фруктами, шелками и специями, его белые волосы и аристократическая осанка вызывали любопытные взгляды.
Его внимание привлекла лавка с тканями. Среди рулонов шелка и бархата он увидел один отрез — ткань нежного лавандового цвета, расшитую серебряными нитями, образующими узоры, похожие на иней на стекле. Он моментально представил её на своей матери.
Он уже заказывал продавцу отрезать нужное количество, когда услышал у себя за спиной приятный, слегка насмешливый голос:
— Выбор с тонким вкусом, юный господин. Лаванда — цвет исцеления и спокойствия. Как раз то, что нужно уставшей душе.
Веллас обернулся. Перед ним стоял рыжеволосый мужчина с умными пронзительными глазами и лёгкой улыбкой. Веллас узнал его — Тарвин Арденнус, тот самый, что бросал вызов его матери.
— Я просто покупаю матери подарок, — холодно ответил Веллас, стараясь скрыть внезапную неприязнь.
— О, это похвально, — Тарвин кивнул, его взгляд скользнул по ткани, а затем вернулся к лицу Велласа. — Герцогиня, несомненно, оценит такую заботу. Ей сейчас особенно нужна поддержка. Силы, данные ей свыше, бывают… тяжёлой ношей. Иногда они требуют жертв. Иногда — секретности.