Сервиос тихонько усмехнулся, ложь герцогини была слишком очевидной.
— Как дела обстоят у Культа? Я слышал, вам известно о будущем Империи больше, чем кому-либо ещё, – голос парня стал тише и несколько ниже, он приблизился к герцогине, наполняя воздух рядом с ней запахом алкоголя. – Вам есть чем поделиться?
Кедриц, ни на секунду не сомневаясь, ответила:
— Всему своё время, мой принц, – она встречала много людей, что желали узнать больше о будущем. Много политиков и простых чересчур любопытных людей часто докучали главе Культа расспросами, на которые у Кедриц всегда был один ответ.
Неудовлетворённый ответом, Сервиос вздохнул.
— Вас, дочерей Дария, специально учат держать интригу среди обычных людей? – спросил он, делая очередной глоток вина.
В ответ Кедриц лишь слабо улыбнулась.
Даэрон, закончив беседу с одним старым другом родом из южных земель, оглянулся вокруг и, не найдя больше новых собеседников, отправился к столу с закусками, дабы заесть скуку. Подходя к богатому яствами столу, Даэрон заметил знакомое лицо. Высокий, широкоплечий, выше самого Даэрона, смуглый мужчина стоял, сложив руки на груди, рядом с таким же высоким парнем, похожим на него самого, и что-то шептал ему на ухо. Мужчину Даэрон знал, это был правитель пустынных земель, герцог Акара – Габдаир Кесслер. Но парня он видел впервые, судя по всему, тот был старшим сыном Габдаира – Насааб. Увидев Кесслеров, Даэрон рефлекторно напрягся, они были давними врагами Дарейма. Пылкие, жаждущие войны, Кесслеры всегда были не прочь повоевать за территории или ресурсы с севером. Переведя взгляд на привлекающее внимание яркое огненное пятно, Даэрон увидел рыжую девушку, что была повёрнута к нему в профиль. Девушка сразу захватила его внимание, заставив позабыть о Кесслерах. Она была яркой красоткой, веснушчатая, со вздёрн
утым носиком, она походила на лисичку. Даэрон невольно улыбнулся, составив в голове такое сравнение.
Теперь находиться здесь стало ещё интереснее.
Совет Культа
По мраморному полу, залитому свежей кровью, звучно ступал человек в тяжёлых железных доспехах. Его высокая фигура двигалась сквозь хаос – мимо бездыханных тел, раскиданных среди мечей, разбросанных щитов и багровых луж. Пламя облизывало стены и трон, языки огня ползли вверх по обугленным балкам, из окон врывались крики и звон стали – отголоски последней битвы.
Подойдя к лестнице, что вела к трону, фигура начала подниматься, стуча сапогами, пока не оказалась у престола. Человек медленно опустился на трон, широко расставил ноги и снял железный шлем, что скрывал его лицо. На величественном престоле Императора восседал младший из Фамилии Дареймов – Веллас Ренир Дарейм.
Кедриц подорвалась на кровати, крик ужаса вырвался из её уст, разбудив Ренира. Сознание медленно возвращалось к герцогине, сердце билось с бешеной скоростью, дыхание было тяжёлым и прерывистым.
— Что? Что случилось? – сонным голосом вопрошал герцог, приподнимаясь на подушках.
— Веллас… Это Веллас… Веллас… - словно в бреду шептала Кедриц, опустив голову. Её длинные белоснежные волосы падали на постель, закрывая лицо, горячие слёзы мочили шёлковое покрывало.
— Ну тише, милая, тише… - Ренир осторожно обнял жену за плечи и прижал к себе. – Это всего лишь сон, – говорил он, хотя и сам знал, что лжёт.
Это не был просто сон. Они оба это знали. Пророчество подбиралось ближе. Оно уже коснулось их дома, их семьи. Оно уже забрало их сына.
***
Храм Дариева Культа возвышался над городом, словно белоснежный страж. Его шпили, увенчанные серебряными эмблемами, пронзали небо, а стены из полированного мрамора отражали солнечные лучи, создавая ауру святости. Внутри, в зале совета, воздух был пропитан ароматом благовоний – сантала и лаванды, а пол покрывали мозаики, изображавшие древних жриц, чьи глаза, казалось, следили за каждым шагом. Высокие арочные окна пропускали мягкий свет, окрашивая всё в тёплые тона, но атмосфера в зале была далека от умиротворения.
Кедриц сидела во главе длинного стола, её белоснежные волосы струились по плечам, обрамлённые тонкой диадемой с сапфирами. Её голубые глаза, обычно сияющие, сегодня были подёрнуты усталостью, а бледная кожа казалась почти прозрачной. Головная боль, её верный спутник, пульсировала в висках, но Кедриц держалась с достоинством, как и подобает главе Культа.
Вокруг неё сидели фигуры в белых мантиях, преимущественно женщины. Среди них выделялся рыжий мужчина, советник герцога Арденнуса, Тарвин. Молодой и пылкий, он ждал первого слова жрицы. Скрестив руки на груди и откинувшись на стуле, он выглядел уверенно, как и подобает заместителю и первому советнику при Культе.