–Я просто не понимаю кто… – залепетала девушка, покраснев и совсем растерявшись.
–Рассказал мне это? Никто. Совет Вам (на этих словах он чуть-чуть нагнулся к уху своего собеседника, чтобы никто больше не слышал его слов): Вы ей тоже нравитесь, именно поэтому она не ругает вас за откровенный наряд, да и разница в возрасте у вас всего 3 года. Почему бы Вам уже не сломать эти предубеждения, что служебные романы — это плохо и пойти за своей мечтой. Ведь вас не напугать одними расстроившимися отношениями, правда? – Генри подмигнул ей и продолжил – Как видите, я считаю, что моей дочери эти замкнутые умники не дадут ничего, кроме формул для вычисления математических алгоритмов Лею это, кстати, не интересует. Социальная адаптация высокого уровня – вот что нужно ребенку. И, кстати, по секрету, все эти ученые глупы, ибо мне нужна лишь пара минут, и они, уже под гнетом страхов и предрассудков, что я слежу за их жизнями, сделают все, что я хочу. И чему же они могут научить мою дочь?
Воспитательница молча смотрела на него, как на еще один цвет в радуге, несуществующий, прекрасный, который нельзя представить в голове, а можно лишь увидеть и тутже позабыть. В его глазах видно было столько просветленности и ума, и власти, что под их гнетом можно было упасть на колени. Но сам мужчина никогда не смотрел в глаза другим, а лишь отводил взгляд в сторону, изучая окружающие его объекты.
–Вот и я думаю, что ничему. – весело сказал Генри, улыбнулся, взял дочку на плечо и направился к выходу. У самой двери он обернулся и сказал– К слову, когда шел сюда, я зашел к Вашему боссу и сказал, что Вы ждете ее после окончания смены для обсуждения невероятно важных вопросов по поводу модернизации вашего учебного-развлекательного заведения. Дочка, что нужно сказать этой прекрасной мисс? – с этими словами он поставил дочь на пол, и та быстро подбежала к воспитательнице и взглянула на нее своими красивыми сине-фиолетовыми глазами, и жестом попросила нагнуться. Воспитательница присела и повернулась ухом к ребенку.
Лея тихо прошептала – в моем ящичке с игрушками есть поддон, там лежит вино для Вас, наслаждайтесь. – после этих слов она побежала к папе, и они вместе ушли домой. Они были последними в группе молодой воспитательницы, которая ошарашенная происходящим села на стул за своим письменным столом и просто застыла в лице. В дверь постучались, и вошла девушка, высокая, с темными волосами, и сказала:
– Здравствуйте, сегодня как-то устала, не могу обсуждать работу, может быть мы просто посидим и поговорим по-дружески?»
– Может, вина выпьем еще…? – сказала молоденькая.
– О да, я очень люблю вино. А как вы узнали? На нашей работе такое запрещено, но я всегда держу дома бутылочку красного полу... – Она прервалась, увидев бутылку вина в руке молодой воспитательницы, и тут же продолжила удивленно – Да! Точно такое же я люблю… но Вы не могли угадать. Или же у нас так интересно совпали вкусы? – Она подмигнула молодой девушке, и та вся налилась краской.
Но мы переместимся обратно к нашей счастливой семье. В этой семье Марта больше занималась с дочерью, а отец был как человек, который знает ответ на все. Лее нигде не было так интересно как дома, ее просто распирало от потока информации, исходящей от этих двух людей. Мама привносила в ее жизнь умение видеть, что было бы красивее в одежде, во внешности, как лучше учиться, чем лучше питаться, как лучше усвоить новый язык за 2 месяца. А папа мог объяснить на фоне твоего психологического состояния, почему ты произнёс предложение «я как-то раз ходил гулять», а не «я один раз пошел гулять». По его мнению, из любого слова, сказанного человеком, можно выстроить логическую цепочку, которая приведет тебя к отличительной черте этого человека от других, может к его травме или, быть может, к выводу о простом нестандартном мышлении, а может и к чему-то большему.
Девочка росла, развивалась, и вот ей исполняется 8 лет. Родители замечают странное поведение ребенка. Еще тогда у отца и матери мелькнула одна грустная и очень пугающая мысль – «рак».