Знать бы мне в тот момент, что произойдет из-за этой вещи, я бы просто ее забрала и упрятала к другим найденным, но еще не отправленным древностям, но…. К сожалению, будущее нам не известно. Они унесли находку к себе в палатку, а вечером в лагере появился новенький - Илья. Ну, как сказать появился…. Вообще-то их приехала толпа- следователь с помощником, фотограф, журналисты, еще какие-то люди. А среди всех – он. Обычно я не обращаю внимания на мужчин младше меня, но в этот раз что-то привлекло мое внимание. Вроде и внешностью он не блистал, и остроумием, да и интеллектуалом тоже не являлся, о таких обычно говорят- серость. Спросите меня сейчас, что в нем особенного, и я даже не найду, что ответить. Но… Так получилось, что к концу недели я была готова ходить за ним по пятам. Кроме меня из студентов он общался только с теми двумя, и они, как и я, не сводили с него глаз, что меня злило до безумия. Как-то само собой произошло, что Илья оказался в курсе событий. А потом кулон попал к нему в руки, и мы все четверо оказались неизвестно где. Бескрайняя степь сменилась лесом, а день – ночью. Несколько часов спустя мы уже были в плену у каких-то аборигенов. Нас разделили. Меня посадили в башню, Илью увели в неизвестном направлении, а старшекурсников отправили в подземелье. Кулон, «Ладонь бога», как назвал его Илья, каким-то образом очутился у меня. Я не знаю, в чем причина, но я понимаю, что говорят местные, хотя их язык не похож на известные мне современные языки. Из обрывков разговоров, доносившихся до меня с площади, я узнала, что скоро ожидается «День черного солнца». Я решила, что это день солнечного затмения, когда меня отдадут местному темному богу, чтобы он не уничтожил местное население. Почему решила? Так получилось…Там слово, тут обрывок фразы и в моей голове сложилась именно такая картинка. Вот интересно, а если бы им я так удачно не подвернулась под руку, что бы они делали? Некоторые мои знакомые в ожидании неминуемой скорой гибели наверняка закатили бы шикарную гулянку и не просыхали бы до самого конца, насчет местных что-то сомневаюсь, уж больно спокойные. Я делала вид, что мне все равно, хотя вся извелась от любопытства, так хотелось узнать где я. Все-таки глупые мысли лезут в голову, когда сидишь взаперти неделями.
В моем распоряжении было целых два этажа башни. Много? А если учитывать, что на каждом этаже всего одна, причем далека не самая большая, комната? Мебель? Зачем баловать узницу? Тонкий, больше похожий на одеяло матрас для сна в одной комнате и низкий круглый стол для еды в другой. К слову, кормили меня так себе- два раза в день на столе меня ждала похожая на лаваш лепешка, блюдо с какими-то местными фруктами совершенно дикого фиолетового в зеленую крапинку цвета, по вкусу один в один земные яблоки и всегда стоял кувшин с простой водой. А из удобств- маааленький закуток на лестнице, отгороженный от ступенек тканевой ширмочкой, за которой сиротливо пряталась посудина с крышкой, так похожая на детсадовский эмалированный горшок, что я, увидев ее в первый раз, смеялась до истерики. Между этажами ровно сорок ступенек. Я считала. Считала каждый раз, когда поднималась или спускалась. Никаких светильников ни в комнатах, ни на лестнице не было, свет испускал потолок, ровный, теплый, постепенно затухающий к ночи. Стены абсолютно белые, взгляду зацепиться не за что. И даже в окна было не посмотреть- невысокие, но сильно вытянутые в ширину, они находились практически под самым потолком, а значит, и вне моей досягаемости. От нечего делать я самым тщательным образом изучала ладонь бога вдоль и поперек. Каждый символ, каждая трещинка на поверхности странного камня прочно отложились в моей памяти. Не знаю почему, но мне это казалось очень важным – запомнить все. И вот что странно – чем ближе день моей смерти, чем спокойнее я отношусь к этому знаменательному событию. Или мой мозг таким образом защищает меня от стресса, или, что более вероятно, мне в воду подмешивают какую-то успокоительную гадость. «День черного солнца» приближался, медленно, но неумолимо. Жаль только, что с мамой не удастся проститься, а остальное меня не особо волнует. Как бы то ни было, завтра меня принесут в жертву. Воображение рисовало почему-то что-то похожее на ацтекские ритуалы, но так ли все будет на самом деле? Хотя, смысл строить гипотезы, если через двадцать часов я все узнаю на практике.