- Что здесь происходит?! – казалось, что говорю не я, а бурлившая во мне злость. Мой голос был ясно слышен даже в самых дальних уголках города.
- Это жертва богам, - робко произнес один из жрецов, на вид самый старший, – на страну обрушилась страшная беда – люди умирают целыми поселениями. Оракул велел нам сделать так, чтобы боги нас услышали.
- Какой идиотизм, - вздохнула я, злость отступила. Доведенные до отчаяния люди сделают что угодно, чтобы выжить. – Здесь есть больные?!
- Здесь все больны, моя госпожа, - ответ был не нужен, я и сама уже видела изможденные лица в толпе. Не дожидаясь новых объяснений, мозг уже вовсю анализировал происходящее. Я переключилась на магическое зрение – с некоторых пор (спасибо Ррииру) я могла делать и так. Казалось, в каждом человеке находилась темная субстанция, вытягивающая жизненные силы из организма. Я вздохнула еще раз – чувствуется, отдохнуть удастся нескоро, и принялась за работу. Проникая внутрь тела голыми руками в районе солнечного сплетения, я вытягивала заразу наружу и уничтожала. Первыми были жрецы. Глядя на то, как серый цвет их кожи на глазах меняется на нормальный, ко мне потянулись другие горожане. Несколько дней я провела в этом мире, передвигаясь из города в город. Хорошо еще, что мир был небольшим, и городов было немного. Маленькие поселения к этому времени уже вымерли целиком. Я так и не узнала, что за болезнь чуть не уничтожила местную цивилизацию, как не узнала и того, кто надоумил их Оракула на то пророчество. Как бы то ни было, оно действительно сработало. А у меня появился первый храм и своя башня. И еще, теперь у меня было имя – «Ирра», Солнце жизни. Две недели я провела в своем новом доме, а потом сбежала. Аборигены так настойчиво старались меня отблагодарить, что буквально не давали ни минуты покоя. Поэтому я слиняла по-английски – не прощаясь.
До этого случая я думала, что миры довольно хорошо изолированы друг от друга. Но прошло еще несколько месяцев моих бесполезный скитаний, и еще один мир выстроил для меня башню, затем еще два, а потом как прорвало. Почти в каждом я находила своих последователей, везде возводились храмы. Самое странное во всем этом было то, что везде, во всех мирах, меня знали под одним и тем же именем. Долгое время я не могла заставить себя вернуться в тот мир, где когда-то давно я стала ученицей Самаира. Казалось, с тех пор минула целая вечность. Я больше не переходила между мирами, как придется. Теперь, когда у меня было так много башен и храмов, я научилась пользоваться подвалом. Каждый раз, когда где-нибудь возводили для меня жилище, в подземелье возникала новая дверь. Прошло полгода, и их число перевалило за две сотни. В моем подвале не было колодцев душ, не было тюремных комнат. Там не было даже сокровищницы – только двери в мои башни и храмовые галереи. Мне не приносились жертвы, в посвященных мне храмах не было служителей. В них частенько останавливались такие же бесприютные бродяги, как и я. Они жили какое-то время, потом уходили. На их месте появлялись другие. В конце концов, я вспомнила о данном Илье обещании и разыскала его. Он с радостью вернулся в мою жизнь, а у меня появилась причина осесть на одном месте. Теперь было, с кем поговорить вечерами, но все равно, как раньше уже не могло быть. Самаир затерялся между мирами. Я не находила даже его следов, как будто он просто исчез. Но Рриир настаивал на том, что он все еще среди живых, и я продолжала свои поиски. Было время, когда я, как и все, думала, что боги умирают только тогда, когда о них забывают. Сейчас я знаю, что это не так. Память не причем. Все на свете конечно, особенно жизнь. Просто у кого-то в запасе немного больше времени, чем у других. Проблема в том, что даже боги не знают, насколько велик этот запас. Не знаю и я. Рриир не раз говорил мне, что я отдаю слишком много сил на помощь людям и на поиски Самаира, и этим укорачиваю отпущенный мне срок жизни.