Прошло еще несколько лет, и из Ильи получился отличный волшебник. Наверное, он был единственным эльфом, освоившим не только природную магию. Прошедшие десять лет я продержалась только благодаря ему. Не помню, когда наши роли поменялись, и он занял место старшего брата. Если бы я осталась человеком, сейчас бы мне уже перевалило за тридцать, наверно, у меня были бы дети. Но, став тем, кто я есть, я надолго зависла в двадцати. Илья становился старше, но все равно выглядел моложе других эльфов его возраста. Наверное, сказывалось мое вмешательство много лет назад. Теперь мы казались ровесниками. Единственный друг, который у меня остался, он поддерживал меня как мог. Если я и не сошла с ума за эти годы, то только благодаря ему. Он силком вытягивал меня к людям, заставлял общаться с другими богами. Боги меня не впечатлили. До этого я знала только слабых, тех, что идут в охотники, и Риира, сильнейшего из всех. Не знаю, что я ждала от остальных, но знакомство разочаровало. Охотники были простыми, компанейскими парнями, подшучивали друг над другом и надо мной. Риир вообще был собой, не заботясь о впечатлении, которое оставляет о себе. Остальные же… Вы когда-нибудь были при дворе? Нет? Вам повезло. Я практически на своей шкурке почувствовала прелесть того, как приходиться простым людям, не знакомым с дворцовым этикетом, на званном обеде. Все в строгих рамках, все слишком пафосно. Все так подчеркивали свою значимость и положение, что я не выдержала и всех послала подальше от меня. А Илья все пытался влить меня в «божественное» общество. Не знаю, сколько раз я грозилась стереть его в порошок, если он не оставит меня в покое, но эльф все равно не бросил меня.
В конце концов, наступил день, когда я поняла, что больше не думаю о Самаире. Нет, я все еще продолжала его любить, но теперь я могла жить дальше, не оглядываясь по сторонам, не вскакивая ночами, потому что показалось, что он вдруг вернулся, не рассылая во все стороны сотни щупалец поискового заклинания. Я начала просто жить. Я наконец признала факт, что давно уже не нужна ему, что меня просто бросили. Если бы я все еще оставалась человеком, то уже давно бы переключилась на более насущные проблемы и забыла бы о бывшем наставнике, но у богов более сильные чувства и долгая память. Если боги любят, то до безумия, если ненавидят – то до смерти. Любить я умела, ненавидеть – нет. Еще я умела прощать. Прощать других намного легче, чем простить собственные ошибки. Еще труднее – смириться с тем, что, даже обладая огромными силами, порой не можешь ничего изменить или исправить. Я смирилась и успокоилась. У нас стали появляться гости. Сначала зачастил Рриир, затем, к моему величайшему удивлению, почти незнакомые мне боги. Вполне адекватные и даже приятные в общении, что стало для меня большим сюрпризом. Иногда заходили даже люди. Конечно, не простые смертные, а маги или жрецы. Наверное, я была чуть ли не единственной среди богов, кто предпочитал жить на одном месте. Другие свои жилища я посещали лишь в момент, когда появлялась дверь, ведущая в них. В основном из мира в мир я перемещалась через храмы. Каково же было мое изумление, когда я увидела, что вокруг некогда одиноко стоявших заброшенных мною башен возникли целые города. Я оказалась единственным богом, рядом с которым стремились жить простые люди. Правда меня это нисколько не радовало – я уже привыкла к одиночеству, и толпы людей, снующие под окнами, выводили меня из себя. Но теперь мне приходилось посещать каждый свой дом время от времени. Рриир посмеивался надо мною и иногда говорил всякие гадости, советуя, как можно уменьшить количество досаждающих мне горожан. Несмотря на то, что я стала богиней жизни, а он был богом смерти, мы действительно стали друзьями. Я не переставала восторженно вопить каждый раз, когда он расправлял свои крылья и, в конце концов, Рриир подарил мне такие же. Хотя подарил – слишком мягко сказано. Чтобы их заполучить, мне пришлось вытерпеть довольно болезненный и долгий ритуал. Зато теперь я могу летать почти так же, как и он. За это я заплатила глазами. Не в том смысле, что лишилась зрения, просто теперь мне совсем сложно разговаривать, глядя людям в лицо. Через несколько секунд они начинают отводить свой взгляд и теряют нить разговора. И я их понимаю. От моего взгляда и раньше многим было не по себе, а теперь мои двухцветные глаза еще и жутковато светились холодным пурпурным светом. Даже Илья долго не мог привыкнуть и отводил глаза в сторону. Да что говорить о других, если я сама первое время вздрагивала, случайно скрестив взгляд со своим отражением в зеркале. В общем, я очень сильно изменилась, и не только внешне. Может быть, поэтому я решила больше не прятаться. Благодаря новым крыльям я уже не могла смешаться с толпой и перестала посещать шумные сборища. Взамен я стала чаще появляться в своих храмах, и просто разговаривать с людьми.