льно стерла их, уничтожила саму память о них. Это был мучительный выбор, но я не могла его избежать. Даже боги не в силах пренебрегать своим предназначением. Как бы мне хотелось никогда не совершать того, что мне пришлось сделать. Я вытерла текущие по лицу слезы и ужаснулась. Мои руки были вымазаны кровью, но я нигде не могла их замарать, ведь у тех, кто меня посетил за последнее время, крови давно уже не было. Конечно, мне не пришлось долго ломать над этим голову, ответ был более чем очевиден – кровь могла быть только моя. Кровавые слезы оставили на моем лице несмываемый след. Словно клеймо убийцы, по щекам тянулись две клиновидных красных полосы. Они продолжались на шее и соединялись на груди, где образовывали странный даже для богов символ – «справедливость». Это было мое новое имя – Каиррас. Мой взгляд больше не светился пурпуром, он стал абсолютно черным. Даже блики от пламени свечей больше не отражались в моих глазах – казалось, что свет просто проваливается куда-то, даже не успевая осветить их. Мои прекрасные радужные крылья тоже изменились. От их великолепия не осталось и следа, теперь это был лишь скелет – скрепленные непонятным образом кости образовывали подобия крыльев, но, тем не менее, это были только кости. Правда, спустя некоторое время я обнаружила, что они намного функциональнее предыдущих – стоило только сложить их шалашиком вокруг себя, как я становилась невидимой для окружающих. Каким-то непонятным мне образом крылья преломляли свет, направляя лучи вокруг меня. Вскоре представился случай убедиться, что и летать я могу теперь намного лучше, чем раньше. Однажды я увидела, что туман, неделями окружавший мою башню, рассеялся. Не откладывая дело в долгий ящик, я поспешила на улицу. Там было светло, и я наконец-то могла увидеть все то, что раньше было скрыто серой пеленой. Но моим надеждам увидеть что-то новое не суждено было оправдаться – башню окружала пустота. Куда бы я ни посмотрела, везде было только небо и больше ничего. Только где-то на грани видимости даже моих глаз я смогла разглядеть едва видимую точку. Мне не хотелось вновь возвращаться в ужасно надоевшую комнату, и я решила отправиться и узнать, что же я все-таки увидела. На этот раз я легко взмыла вверх и устремилась вперед. Лететь пришлось долго. Но я не смогла приблизиться к цели. Уже моя собственная тюрьма едва виднелась в дали, а точка даже не увеличилась в размерах. В конце концов я выдохлась – даже у богов есть какие-то пределы выносливости. Теперь я даже была рада, что вокруг меня пустота – будь под ногами земля, падать было бы очень неприятно и, возможно, даже больно. Прошло еще немного времени, и я снова перестала что-либо различать вокруг – казалось, что меня резко впихнули в облака. Видимость была практически нулевая – туман был еще гуще, чем в день моего появления в этом мире. Зато теперь я поняла, что чувствовал Ёжик, бегая в тумане. Оставалось только найти медвежонка, и сходство было бы почти полным. Странно, я так давно не вспоминала о своем родном мире, а теперь вдруг в голову лезет этот глупый мультик. Почему-то казалось, что в этом тумане меня кто-то ищет, наверное, я не Ёжик, а Медвежонок. Как это все глупо. Заблудиться в полной пустоте – это просто нереально. Нельзя потерять дорогу там, где ее никогда не было. В голове что-то щелкнуло и все встало на свои места. Да! Все именно так! Только в этот момент я поняла, что все эти годы гонялась за призраком, а настоящее было совсем рядом. Ведь он же столько раз говорил мне, а я так и не поняла его слова! Ведь мы же одно целое! Я прошла все миры, какие только существуют, но даже не подумала, что все так просто! Нужно было только лишь заглянуть в себя и найти дорогу обратно… для нас… для него…. А я просто смирилась, что меня бросили, и успокоилась… . Теперь я знала, в какой мир привела меня последняя дверь в моем подвале – в мой собственный мир, в мое внутреннее «я», в мою душу! Только здесь я могла бы узнать свое настоящее имя, свое настоящее предназначение. Мне осталось лишь проснуться и тогда все будет хорошо, но… Одно маленькое «но», как всегда, все портит. Нужен кто-то, кто может меня разбудить, а в этом мире только я. Неужели я так и останусь запертой внутри?!? Я не хочу провести остаток своей, весьма долгой, жизни разговаривая сама с собой! Хотя, если я все поняла правильно, то я не одна. Где-то здесь находится тот, кого я люблю с тех пор, как покинула родной мир. И я могу его отыскать! Ведь, если этот мир – это мое внутреннее «я», то и туман – часть меня. А он везде! Стоило прийти в голову такой мысли, и тут же я уже сама почти растворилась. Где-то , где раньше билось мое сердце, я почувствовала то, что было бесконечно дорого мне – кокон, внутри которого, я точно это знала, спал Самаир, нет, Иролрри. Хотя теперь у него должно быть новое имя. Он скажет его сам, когда проснется. Непонятным даже для себя образом я сумела отделить от себя кокон и вернулась в нормальное, насколько это вообще возможно при моих изменениях, тело. Он был маленьким, помещался у меня на ладонях. Казалось, на ощупь оболочка резиновая, но я понимала, что такого не может быть. Скорее всего, это была кожа. Она была теплой и слегка пульсировала в такт дыханию спящего. Я вернулась в башню. Теперь, когда я знала, что все вокруг часть меня, это было легко – стоило только подумать и я уже у дверей. Свернувшись калачиком вокруг кокона на своей огромной постели, я впервые за последние годы уснула спокойно. Не знаю, как долго я спала. Первым, что я увидела, открыв глаза, был кокон. Теперь я с трудом могла обхватить его руками – настолько он вырос. Но изменились не только его размеры – оболочка тоже потерпела трансформацию. Может быть, она просто растянулась, может быть, совсем по другой причине, но она стала абсолютно прозрачной. Сквозь эластичные стенки я видела внутри ребенка, мальчика лет пяти, с удивительно знакомыми чертами лица. Я обняла кокон, насколько смогла и, натянув одеяло, снова уснула. Я знала, что обязательно проснусь, когда придет время его пробуждения.