Дверь в «Работу у Гриффинуса» отворилась.
— Кто это? Ты?! Как ты…?
Альве не дослушал родоначальника всех его бед, и просто швырнул в него топор, разрубив его голову надвое.
Дальше, он зашел на задний двор здания, где стояли рабы и их тюремщики. Альве разрубил каждого, кроме одного, ведь вместо мольбы о помощи, он сказал:
— Ты — потерянная душа. Ты получил травмы, что сделали из тебя такого же бессонного человека, как и каждого из нас. Но прошу посмотреть на меня — я могу спокойно спать. Меня не гложет совесть. Я свободен от оков совершенных зол. Все так могут, просто одних жизнь потрепала сильнее других.
— Тебя убивать у меня резона нет, но я бы хотел это сделать. Однако, все же, я оставлю тебе жизнь — дело говоришь.
Альве развернулся и ушел. Он ушел из порта и поднялся на холм, под которым, видимо, находился Храм. Он понял, что нет уже желания возвращаться на родину, спасать семью от тех, кто придет за оплатой долгов, ведь ему было уже все равно. Он уже не мог спать спокойно.
Конец.