Дирегара не застал, он после ужина ушел куда-то, не предупредив, скорее всего убежал в свое лесное убежище, которое он построил в глуши нашего леса, там он давал волю своему волку, тренировался.
Направился к жене, но тут появился Рубин, сообщил, что пришли просители. Раз в неделю я выслушивал прошения от жителей, в основном от магов, кому считал нужным – помогал, устраивал на работу в таверны, магазинные лавки, владельцами которых мы с братом являлись. Деньги давал нуждающимся редко, а работой старался обеспечить всех, кто просил. Иногда приходили девицы, магессы, предлагали свои услуги, мы с братом обладали выразительной внешностью оборотней и женщинам нравились, еще были и очень богаты - это была, скорее всего для них, главная наша привлекательность. Дир от магесс вообще воротил нос, не любил их, а мне, по причине своего положения, приходилось выслушивать их, улыбаться и мило выпроваживать. Сегодня явились две молодые особы, просились на любые должности, лишь бы я их взял на работу, я отказал, сказал на всякий случай, что женат, так они в открытую напомнили мне про брата.
Принял душ, подбирая слова для своей Альвены. Эта девушка вошла мне в сердце своей красотой, синими глазами, думал о ней постоянно. Я направился в комнату к жене, подойдя, выдохнул, волновался как мальчишка, постучал – тишина, я открыл дверь и вошел. Альвена спала. Мой нежный ангел, моя фантазия, я смотрел на её девичий стан, слышал её дыхание, подошел ближе, погладил ее по голове, прощаясь, завтра она будет там, где ей хорошо, где, по её словам, поёт её душа. Я взял прядь волос Альвены, пропустил между пальцев, зажал, потрогал их, нежные, как щелк, закрыл глаза и быстро вышел, направляясь к себе, надо Дилву выпроводить, смотреть даже на неё не хотелось.
С того дня, как я увидел Альвену, я не мог заниматься любовью с Дилвой, и магесса стала особо навязчивой, видно чувствовала холод к себе. Я закрылся в кабинете, достал бутылку крепкой настойки и, глядя в лес, цедил хмельное зелье, что горячей лавой струилось по горлу, попадая в желудок. Я пил и не хмелел, а хотелось забыться, я закрывал глаза и представлял свою Альвену горячей, страстной, дерзкой, открытой, чувственной, смеющейся девушкой, своей женой, любящей меня.
Опустошив бутылку, пошел к брату. На первом этаже дома у нас была кухня, большая столовая, комната Зои, на втором были спальни и кабинеты, мой и брата. Дом был большой, и комнаты располагались на приличном расстоянии друг от друга.
Я направлялся к комнате брата и увидел видение. Девушка в красивых белых одеждах быстрым легким шагом поднималась на второй этаж, я пошел за ней. Мне даже показалась, что это Альвена, её рост, но я отогнал эту фантазию, мой ангел спит, да и такую одежду не надела бы, я вспомнил её в ночной сорочке. Это Дилва решила меня навестить, красивый наряд она подобрала, я стал возбуждаться, так резко и сильно, что не понял, как оказался за спиной у магессы. Я схватил её за талию и попал в рай: она пахла моей мечтой, дикой сладкой ягодой. Где она взяла этот аромат? Пусть всегда им пользуется, или я настолько пьян, что чувствую себя словно в райских кущах. Возбуждение прострелило в конечности, в спину, в затылок, я сжал ее грудь, и она задрожала так, как никогда, я стал как сумасшедший вдыхать её аромат, вылизывать как свою самку, мне на миг показалось, что я услышал своего волка. Возбуждение пробрало меня, я хотел её безумно, будто сошел с ума. Этот аромат, это отзывчивое тело, даже, если она что-то выпила, приняла для возбуждения – пусть, мне уже все равно. А когда я стал её вылизывать, сам от себя не ожидая такого, она затрепетала в моих руках, и у меня отключился разум, оголяя инстинкты. Я разорвал ее одежду, как одержимый стал вылизывать место для метки, меня затопило похотью, дикой страстью, член просился в женщину. Я ладонью накрыл лобок, почувствовал обильную влагу, Дилва впервые так текла. Она всегда использовала масла, а тут вязкая вкусная течная, я утопил пальцы в смазке, и меня прострелило в хребет, волк мой зашевелился, я потерял контроль, достал член и резко вошел. Было так тесно, словно я был с девственницей, Дилва закричала, я зажал ей рот, чтобы не разбудить никого, закрыл глаза, замер на мгновение, ощущая горячую крепкость, что обхватила мой орган, стал двигаться: туго, горячо, мокро. Она от агонии и страсти укусила мои пальцы, от чего я потерял окончательно человека, отдался волку, я его услышал, он высунул клыки, и в оголенное плечо вонзил зубы, ставя метку принадлежности. Я был в раю, отходил от соития, держа в руках свою пару. Пришел в себя: «Если она будет так пахнуть – можно и жить с ней, а разговаривать и не обязательно».