Харрану это не понравилось, но каваллиер ничего другого не ждал. И, собственно, не собирался оправдываться: придет время, юноша сам поймет.
— Вот что я предлагаю, — сказал Дорант. — Мы вывезем альва из города на крытой повозке. Ты сможешь организовать?
Харран кивнул:
— У меня найдется даже картега.
— Картеги не надо, простая повозка с тентом, как в обозе. Есть такая?
— Штуки три здесь, в сарае, и ещё пяток найду, если надо. Но это неудобно, альва там будет сложно контролировать. Лучше все-таки картега, на худой конец, кибит или брика.
— Такие есть у тебя?
— Найду. Кибит старый за городом стоит, у Сладера-арендатора на дворе. Думаю, цел ещё: Сладер в прошлом году на нём старшую дочку в храм возил на очищение.
— Отлично. На нём мы ночью вывезем альва. Мы поедем верхами вслед за альвом. Сколько у тебя людей сейчас?
Харран задумался. Посчитал на пальцах и извиняющимся тоном сказал:
— Не больше полудюжины. Я не могу взять всех, здесь тоже кто-то должен остаться.
Дорант рассчитывал на большее, но, учитывая утренний разговор, не удивился.
— А как ты думаешь, Красному можно доверять? И сколько людей он может выставить?
— Зарьялу точно всё равно, на кого работать, лишь бы заплатили. Будешь платить — можешь доверять, он на середине найма от нанимателя не уйдет и врагу его не подставит. У него своих егерей с дюжину да ещё из дикарей набирает не меньше. Да и своих-то половина те же дикари.
— А чем он живёт-то здесь? Неужели его для охраны нанимают? Или для нападений?
— Ну что ты, какая охрана. Тем более нападения. Красный Зарьял жить хочет, долго жить и хорошо жить. Он в здешние дрязги не влезает, за землю и имения драться не соглашается. Ты же знаешь, не наш он. Да и не проживёшь на это, тут всё-таки граница почти: усобицы редкость, выживать лучше вместе. Наши никто таким не балуются, если только из соседнего гронта какого. Зарьял в Лес ходит, мясо добывает, растения редкие, шкуры хищников и прочее. Охотится. Ну и от альвов отбивается, если нападут. Поэтому у него люди все в кирасах, в шлемах, некоторые даже в полудоспехах. И у всех по две пиштоли. И то, за год, считай, треть егерей новых набирать приходится. Альвиан, знаешь ли.
Дорант знал, и не понаслышке.
Но надо было думать о насущном. Он обратился к воину гаррани:
— Асарау-ки, ты сможешь объяснить альву, что мы его вывезем ночью на повозке? И выпустим поближе к озеру?
Асарау подумал, пошевелил губами (видимо, проговаривая, как это по-альвийски), потом кивнул:
— Да, Дорант-ки, смогу. Постараюсь.
Далее каваллиер обратился сначала к Харрану, а потом, на гаррани, к Асарау:
— Вот какое у нас затруднение, друзья. Нам близко к альвийскому посёлку нельзя показываться. Но и очень далеко ждать альва тоже нехорошо: может понадобиться отсечь погоню. А я думаю, что погоня за ним обязательно будет. Так что нужно: во-первых, выбрать место, где его ждать, а во-вторых, объяснить ему, где это место. Кто-то из вас знает приметное местечко, чтобы там альва дожидаться?
Харран и воин гаррани переглянулись и одновременно пожали плечами. Харран в Альвийском лесу бывал, но считанные несколько раз. Асарау по понятным причинам знал о нем тоже немного.
Дорант вздохнул и решил это дело отложить. А впрочем…
— Асарау-ки, ты, может быть, спросишь альва?
Воин гаррани даже подпрыгнул. Ему в голову не пришёл такой вариант.
Дорант же подумал, что у него к альву есть ещё несколько вопросов.
И друзья вернулись во двор, к клетке.
Альвы в клетке явно чувствовали себя значительно лучше, чем до того. Сидели, обнявшись; в грязном углу валялись шкурки и косточки от съеденных плодов, лохань с водой была на две трети пуста, зато шкуры обоих были влажны и чисты. Дорант, привычный замечать мелочи, обратил внимание, что чахлый куст, росший рядом, вдруг распушился и развернул листья, закрыв тенью пол-клетки. Он вспомнил, что рассказывал ему Асарау про управление растениями, и сделал себе в памяти пометку — ежели удастся, расспросить об этом альвов подробнее.
Увидев трех друзей, альв поднял голову и посмотрел прямо в глаза Доранту. Тот, будь помоложе, наверное бы вздрогнул от этого взгляда, но сейчас — видал он людей и пострашнее этого альва. Игра в гляделки оставила обе стороны удовлетворенными. Каваллиер отметил для себя, что альв явно выделил его как главного из троих. А это значило, что у альвов и людей больше общего, чем обычно думают. По крайней мере, общество альвов, похоже, знает вождей и подчинённых.