Клаус помедлил, а затем аккуратно стер струйку крови с уголка губ девушки. Она тяжело выдохнула, опуская взгляд на его губы. Время застыло. Все растворилось в этом моменте. Кэролайн снова закрыла глаза, чувствуя как он наклоняется. Ещё секунда и он сделает то, чего она так желала весь вечер и от осознания этого ей становилось невыносимо жарко. Клаус скользнул рукой по хрупкой шеи, и девушка не осознано поддалась ему навстречу. Она чувствовала его губы в миллиметре от своих, но мужчина медлил, и от этого у Кэролайн все сильнее разгорался пожар внутри.
— Все в порядке, — дверь вдруг хлопнула и в доме появился Стефан, — Кажется, Деймон впервые пожалел, что стал человек, — вампир, посмеиваясь зашёл в кухню, где Кэролайн пыталась справиться с предательски сбившимся дыханием. Клаус незаметно оказался у той же столешницы, но на внушительном расстоянии от неё. Она слышала, как колотиться его сердце, а дыхание так же не может прийти в норму.
— Все хорошо? — Стефан перевёл обеспокоенный взгляд с жены на друга.
— Все чудесно, — отозвался Клаус, двигаясь к выходу, — К сожалению, мне пора. Приятного было познакомиться, Кэролайн. Надеюсь увидеть тебя в Новом Орлеане, — Майклсон бросил быстрый взгляд на девушку, и она выдавила улыбку, замечая разочарование на его лице.
Клаус исчез, а Кэролайн так и осталась стоять на кухне, неотрывно смотря ему с след. Стефан что-то говорил, но Кэролайн не слышала его голоса. Она все ещё чувствовала запах одеколона и тёплое прикосновение пальцев на своей шеи…
========== Месть ==========
Комментарий к Месть
Это как бы продолжение к части “Hope”
Кэролайн 20 лет спустя…
Кэролайн хлопнула дверью автомобиля с такой силой, что задребезжали замёрзшие стекла, и остатки снежной перины плавно соскользнули с гладкого капота. Хлопья снега лениво кружились в воздухе, словно стайка белый мотыльков. Они вихрем обрушивались вниз, пряча все серые краски прошедшей дождливой осени под поблёскивающем покрывалом. Кэролайн провела ладонью по волосам — лёгкие уложенные локоны не выдержали влажности и вытянулись. Девушка опустила взгляд на свои ноги, обутые не по погоде в лёгкие сапоги. Она с трудом сдерживала эмоции и подступающий гнев, который и привёл её к дверям давно забытого дома. Она никак не решалась поднять взгляд на особняк, покинутый его хозяевами много лет назад. Дом не был пуст, как девушка и предполагала: были слышны мужские голоса, смех и музыка. Кэр прислушивалась, стараясь уловить один единственный голос, принадлежащий топу, ради кого она проделала долгий кровавый путь, уничтожая все препятствия на своём пути. Голос врага не был взволнованным или напуганным, скорее беззаботным и весёлым, и Форбс грела одна лишь мысль о том, что скоро все измениться.
Кэролайн уверенно подняла взгляд, рассматривая знакомые выступы дома. За двадцать лет Новый Орлеан практически не изменился: те же узкие улочки, наполненные гудящей толпой народу, даже в такой, морозный день; старое кафе — любимое место Кэролайн, все ещё притягивало к себе своей слегка поблёклой вывеской; атмосфера вечного праздника так и осталась будто смешанной с самим воздухом, вот только девушка больше не чувствовала того былого восторга. Она равнодушно оглядела улицу, голубыми глазами возвращаясь к заветной тёмной двери. Окно её спальни, где она провела множество счастливых ночей, заслушиваясь рассказами мужчины, в чьих объятиях было тепло даже в самый суровый холод, было открыто. Нежно-голубая ткань шторы развивалась на пронизывающем ветру, и девушке вдруг стало нестерпимо больно. Воспоминания былых дней вихрем пронеслись в её голове, сменяясь картинка за картинкой. Печаль, тоска и едва сдерживаемые слезы сменились острой злобой. Она копила в себе всю эту злость, всю разъедающую ярость, грезя лишь кровавой местью, которая свершиться в этот морозный, снежный день.
Дорога к Марселю была вымощена окровавленными сердцами тех, кто был ему дорог. Кэролайн безжалостно расправилась со всеми, кто пытался избавиться от незваной гости самостоятельно или спешил сообщить своему господину о её визите раньше времени. Форбс вела игру. Она стала для Марселя неуловимым призраком ночи, на поиск которого король Нового Орлеана посылал все больше вампиров, на возвращение которых он мог даже не надеется. Он затаился, ждал, пытался опередить врага на несколько шагов, но призрак продолжал подкидывать головы приспешников ему под дверь, как знак силы, превосходства и его неминуемой гибели.
Клаус бы гордился Кэролайн. Сначала эта мысль пугала её, а затем придавала сил. Любая мысль о потерянной любви не давала ей передумать, сдаться или отступить. Темноволосая красавица, в глазах которой она каждый день узнавала её отца, не давала вампирше возможности о чем-то сожалеть. Она, не заметно для себя, стала монстром. Тем, кем никогда не был даже Никлаус Майклсон. И только Хоуп, её названная дочка, её надежда и напоминание о том, что Клаус был реальностью, удерживала её от непоправимых ошибок все эти годы. Именно она подарила ей силу, именно она, самая могущественная Ведьма, могла сделать Кэролайн равной врагу.
Нет страшнее монстра, чем тот, который все потерял…
Кэролайн выдохнула, сбрасывая с плеч тёплую накидку. Она прошептала себе самой тихое: «пора» и открыла багажник. Девушка ещё несколько секунд разглядывала не большую плотную сумку, в которой был подарок для Марселя, а затем легко накинула её на руку. В другой руке блондинка сжала металлическую биту, предвкушая расправу.
Подойдя к двери, Форбс прислушалась. Кажется, никто не чувствовал её присутствия, и девушка сжала биту двумя руками, усмехнувшись своему плану. Она размахнулась и с силой ударила по окну первого этажа, удовлетворенно подмечая, что обитатели дома сразу же оживились. Вампиры Марселя тут же забегали по дому, и Кэр, не долго думая, разнесла в осколки все окна особняка. Она перемещалась на вампирской скорости, разбивая все на своём пути, пока не запрыгнула на второй этаж, в ту самую спальню, которая двадцать лет назад принадлежала ей.
Вампиры выбегали на улицу, в поисках названного гостя. Кэролайн слышала их крики, на мгновение, застыв перед зеркалом на шкафу. Назад дороги нет — никто из этого дома не выйдет живым. Ее голубев глаза пылали адским огнём, так, как в вечер гибели Клауса и всей его семьи.
Марсель беспокойно метался внизу, расспрашивая друзей о том, что они видели. Кэролайн услышала, как один из них сообщил королю о найденных трупах вампиров, которые Кэролайн любезно оставила на центральной площади.
— Марсель! — выкрикнула Кэр, выходя из тени. Мужчина в мгновение повернулся, а затем застыл от удивления. Два рослых мужчины тут же встрепенулись, но Марсель остановил их жестом, удручённо всматриваясь в знакомое лицо блондинки.
— Давно не виделись, верно? — Кэролайн грациозно двинулась к лестнице, проводя пальцами по холодному металлу перила. Стук её каблуков эхом раздавался в угрюмой тишине, словно стук молотка судьи, выносящего приговор всем присутствующим. Кэролайн медлила, внимательно наблюдая за реакцией врага. Марсель не отрывал от неё взгляда, следую глазами за каждым движением тонкой руки. Кэролайн осознанно делала каждый шаг, слушая, как ускоряется собственное сердце. Кровь вскипала в жилах, разгоняя неудержимую ярость, но Кэр медленно двигалась вниз. Она хотела запомнить каждый миг, каждую секунду; насладиться каждым своим движением перед долгожданным падением короля.