Кэролайн прижала картину к груди и быстро спустилась. Марсель ещё был жив. Он едва уловимо дышал, впиваясь пальцами в ножку деревянного стола. Форбс бросила последний взгляд на его измученное лицо и бросила бутылку, а затем зажигалку. По дивану поползли языки пламени, затем охватывая в свой плен и все вокруг. Кэр вышла на улицу и тут же вдохнула полной грудью. Люди с ужасом отскакивали от Бойни, где все сильнее разгорался пожар. Она бросали на окровавленное лицо Кэр испуганные взгляды, то и дело тыча в неё пальцами, но девушке было абсолютно плевать на то, как она выглядит. Слезы смывали запекшуюся кровь с лица, и Кэр не сопротивлялась. Она с силой прижимала картину к груди — это единственное, что осталось от их прошлой счастливой жизни с Клаусом.
— Я все сделала, — тихо прохрипела она, застыв у машины и закрыв глаза. За её спиной сгорал дом, который больше никогда не будет принадлежать кому-то другому, — Я все сделала, Клаус. Я так тебя люблю… — Кэролайн задохнулась в истерике, но ей вдруг стало легче, — Очень жаль, что ты не увидишь какой чудесной выросла наша Хоуп…
========== Его спасение ==========
Кэролайн с выдохом усталости взглянула на часы. Вот уже третьи сутки она не ложилась в постель; нормально не питалась, выпивая по паре глотков крови из пакета, когда была свободная минутка; не уделяла дочерям достаточно внимания. Она бы с удовольствием бросила своё кропотливое занятие, если бы это не было настолько важно для неё и, самое главное, для детей, за которых она теперь несла ответственность.
Кэролайн решила организовать художественную выставку и теперь отбирала лучшие рисунки постояльцев школы, которых оказалось в двое больше, чем она предполагала. Примитивные детские картинки сменялись действительно завораживающими пейзажами, красивыми натюрмортами и причудливыми изображениями животных. Кэр старалась отобрать как можно больше картин, чтобы никого не обидеть, но, увы, даже особняк Сальваторе не мог вместить творчества всех учеников.
— Тебе стоит поехать домой, — в раздмье над одной из картин Кэролайн даже не заметила как сзади появился Аларик, — Девочкам нужна мать, а не только амбициозная директриса.
Форбс улыбнулась мужчине, отложив картину.
— Да, подожди меня в машине. Думаю, на сегодня и правда достаточно.
Аларик коротко кивнул и покинул комнату. Кэролайн принялась судорожно разбирать завалы на столе, в мыслях наслаждаясь свежей кровью, которой вкусит как только окажется дома, а затем целый час пролежит в горячей пеной ванне, о которой думала все эти дни. Кэр кинула блокнот и пару тетрадей в сумку и уже собиралась отправиться домой, когда неожиданный звонок на её мобильник нарушил гробовую тишину особняка. Форбс взглянула на дисплей, удивляясь такому позднему звонку. Номер не был определён, и Кэр нехотя ответила.
— Привет, дорогуша, — от мелодичного голоса на том конце у Форбс прокатилась волна мурашек по спине. Она нервно сглотнула, предвкушая не самые радужные новости, — Узнала?
— Ребекка?
— Бинго. Как приятно, что ты меня ещё не забыла. Как моя племянница? — в вопросе о Хоуп голос первородной дрогнул, что было для неё совершенно не свойственно.
— Что тебе нужно? — отчеканила Кэр, усаживаясь обратно на стул и скидывая сумку с плеча.
— Я по поводу Клауса.
Кэролайн на мгновение перестала дышать. Она не слышала этого имени, не произносила его и старалась даже не вспоминать уже очень давно. Кэролайн украдкой наблюдала за Хоуп, подмечая детали её сходства с отцом, но каждый раз отгоняла от себя любую мысль о Клаусе.
— Клаус? Кажется, ты ошиблась номером.
— Да брось, Кэролайн. Все мы знаем, что мой брат тебе не безразличен. Бедняжка Стефан, в очередной раз его любимая выбрала не его.
Кэролайн закатила глаза и сжала челюсть, со злостью сомкнув пальцы на спинке стула так, что та треснула.
— Говори, какого черта тебе надо или я сейчас же кладу трубку!
— Ладно, ладно. Ты ведь знаешь, что случилось с нашей семьёй? Я не видела родных уже больше пяти лет… Вообщем Клаус, он… Слетел с катушек, как и всегда. Ни я, ни Элайджа не можем ему помочь, — Ребекка многозначительно замолчала, а затем выдохнула, — Я прошу тебя помочь моему брату.
— Что?
— Фрея ищет способ избавиться от Пустой, и если она когда-нибудь его найдёт… Хоуп не должна видеть отца таким.
— Если у Клауса снова крыша поехала, то с чего ты взяла, что я смогу привести его в чувства?
Ребекка тяжело выдохнула, разрежённая такими долгими объяснениями, а затем сказала:
— Мы обе знаем, что сможешь. Меня всегда удивляла, даже могу сказать бесила привязанность Клауса к тебе. Ты должна помочь ему, Кэролайн. Ради Хоуп.
— Где он сейчас? — неожиданно для себя самой, спросила Кэр. Она не собиралась сломя голову нестись на помощь гибриду — в этом она была уверенна, или, по крайне мере, усердно заставляла себя тут же положить трубку и забыть об этом. Не смотря на противоречивые мысли, Форбс упрямо ждала, что ответит ей первородная.
— Последний раз его видели в Чикаго. Он снял себе дом не далеко от парка Линкольна. В районе «Золотой берег». Точно сказать не могу. Кажется, он избавился от моего информатора.
— Ладно. — коротко ответила Форбс, мысленно проклиная себя за слабость, — Но если Клаус выкинет что-нибудь, я тут же уеду.
— Идёт. Спасибо, Кэролайн. Позаботься о Хоуп, — Ребекка сбросила вызов, а Кэролайн ещё несколько секунд прижимала смартфон к уху. «Черт, черт, черт». Она со злостью кинула телефон на стол, зачёсывая светлые волосы назад. Она уже решила все бросить и наплевать на своё обещание помочь, когда глазами наткнулась на карандашный рисунок, скромно выглядывающий из кипы разноцветных. Кэр потянула плотный лист и удивлённо вскинула брови, когда увидела аккуратно нарисованную лошадь с густой гривой. Верхом на лошади сидела маленькая девочка и улыбалась, протягивая руку высокому мужчине, смотрящего на неё снизу вверх. Керолайн закусила губу. «Хоуп Майкслон. Воспоминания» — было выведено ровным подчерком в нижнем углу красивого рисунка. Кэр не вольно вспомнила набросок, подаренный Клаусом, от которого она избавилась в порыве злости. Хоуп так же любила лошадей и так же прекрасно рисовала.
— Кэролайн? — буркнул Аларик, — Ты идёшь? Девочки голодные.
Кэролайн завороженно вглядывалась в карандашные контуры, уже не в силах поменять принятого решения.
— Мне нужно уехать на пару дней, — бросила она через плечо и аккуратно сложила рисунок Хоуп, — Отвези меня в аэропорт.
***
Кэролайн вышла из такси, кутаясь в пальто и оглядываясь. Старый город оказался более завораживающим, чем Кэр могла себе представить, изучив брошюру. Девушка словно вернулась на сто лет назад и окунулась в несравнимую ни с чем атмосферу 20-х годов. Она двинулась вниз по Веллс Стрит, с интересом разглядывая многочисленные рестораны и магазины. Форбс подумала, что Клаус не до конца сошёл с ума, раз решил поселиться в таком, по истине, шикарном месте. Но даже в выборе именного этого района можно было разглядеть желание Клауса быть великим. Этот город напоминал ему о временах, когда он был королём всего светского общества. Мужчины боялись и уважали его; дамы сходили с ума от одного лукавого взгляда зелёных глаз, мечтая хотя бы не на долго оказаться для него интересной. Кэролайн фыркнула, совсем не удивляясь своим мыслям. Гордый и тщеславный — то, что не изменится ни при каких обстоятельствах.
Кэролайн прогулочным шагом добрела до Золотого берега. Особняки этого района поражали своим богатством. Золотой берег по праву считался самым лучшим районом для богачей. Мимо Кэролайн проезжали дорогие иномарки; женщины в изысканных нарядах поражено приподнимали бровь, глядя на блондинку, от чего ей было не по себе. Просканировав взглядом несколько особняков, Кэр замялась. Какой из них выбрал Майклсон?