- Ну, может быть парочку раз по Карте. Честно!
- А «не» по Карте? – заинтригованно уточнил Драко, но неожиданно замер, почти до боли стиснув кисть Поттера. Глаза его испуганно распахнулись, и он почти подпрыгнул на месте, торопливо подсвечивая имена двух новых точек, взявшихся словно из ниоткуда, у стены рядом с личной комнатой профессора Зельеварения.
- Драко? В чём дело? – Гарри постарался заглянуть ему через плечо.
- Этого… Этого не может быть! – дрожащим от волнения голосом, оторопело промолвил Малфой. – Гарри, а ты точно уверен, что эта Карта никогда не врёт?
- Абсолютно! Да что там? – Поттер неуклюже попытался отодвинуть Драко в сторону, так как сам он, похоже, впал в некий ступор.
- Тогда… – Малфой, наконец, дал сдвинуть себя с места и посмотрел на Гарри огромными от страха глазами. – У нас большие проблемы!
Не став больше ничего уточнять и переспрашивать, Поттер забрал у него «Карту мародёров» и, сконцентрировав взгляд на том месте, куда указывал дрожащий Люмос Драко, обомлел сам. Медленно передвигаясь в кабинете Зельеварения, на Карте чётко были прописаны две точки: «Северус Снегг» и «Люциус Малфой».
- Дементора мне в деды! – поражённо выдохнул Поттер, опуская Карту на подоконник. – Откуда здесь Люциус в такое время?
- Без понятия, – бледный, как приведение, Драко едва передвигал губами. – Но чувствую, что самое время нам уносить отсюда ноги! Да поскорее! Вдруг отец захочет меня увидеть?
- Главное, чтобы не забрал в Мэнор, – высказал собственные опасения Гарри, спрыгивая на пол. – Но ты прав. Нам надо торопиться, – и мельком просмотрев по Карте самый ближайший путь к подземельям Слизерина, коснулся волшебной палочкой пергамента. – «Шалость удалась!»
Как могли быстро, они привели себя в порядок и, накинув Мантию-невидимку, помчались по проложенному и безопасному маршруту в сторону подземелий. Драко весь похолодел и резко дёрнул на себя Гарри за руку, когда в последнем коридоре, перед самым спуском к помещениям слизеринцев, они увидели Люциуса и Снегга. Но, воспользовавшись тем, что Снегг, как нельзя кстати, отчитывал, пойманную с поличным и «смущённо» потупившую глаза в пол, парочку Забини с Паркинсон, Поттер потянул Драко дальше, буквально на цыпочках огибая всю четвёрку и стараясь бесшумно проскользнуть к заветной лестнице. Чтобы не попасться на глаза тем, кто ещё бодрствовал, после объявления отбоя, они решили вместе, не снимая Мантии-невидимки, осторожно пробраться в слизеринскую гостиную и с облегчением выдохнули, когда там никого не оказалось. Драко едва успел выбраться из-под волшебной Мантии и сесть в ближайшее кресло, заняв руки какой-то, первой попавшейся в поле его зрения, книгой, когда гобелен вновь приподнялся, и в помещение вошли все те, кого они с Поттером так успешно обогнули в коридоре несколькими минутами ранее. Легонько сжав в знак поддержки плечо Драко через Мантию-невидимку, Гарри – уже в который раз – восхитился его умением держать марку в критические моменты и контролировать собственные эмоции! Вольготно развалившись в кожаном кресле Драко, не глядя, переворачивал страницы книги и даже вполне правдоподобно сумел изобразить подлинное удивление на своём беспристрастном, вновь идеально светлом, лице при виде вошедших.
- … Мисс Паркинсон, я разочарован, что вы так халатно относитесь к своим обязанностям старосты факультета. И даже не думайте, что, по возвращении в Хогвартс, вам обоим удастся избежать отработок! – сурово закончил свою гневную тираду Снегг, когда взгляд его вороньих глаз упал на Драко.
- Отец? – идеально выдрессировано произнёс Драко, выпрямляясь в кресле и откладывая книгу. Но, посмотрев на выражение лица Снегга, поднялся и направился к остальным.
- Здравствуй, сын, – без лишних эмоций поприветствовал его Люциус, покручивая в длинных пальцах свою любимую трость. – Рад, что ты не шатаешься после отбоя по замку, а занимаешься самообразованием. Это похвально, – он искоса одарил провинившуюся парочку насмешливым взглядом, и Драко в какой-то момент испугался, что Панси вот-вот сорвётся и вставит свою «шпильку» о его «ночной работе с Поттером», но та – хвала Мерлину! – лишь злорадно скалилась и помалкивала.
- Вы свободны, – процедил Снегг, обращаясь к Паркинсон и Забини, а затем повернулся к Малфою-младшему.
Спина Драко неестественно выпрямилась, и Гарри, всё это время державший руку на его пояснице, отчётливо почувствовал, как тот напрягся под пристальным взглядом отчих глаз. Даже находясь под Мантией-невидимкой, Поттеру стало неуютно под давлением этого взгляда, хотя Люциус смотрел вовсе не на него, а что уж говорить о Драко… И, как ни странно, присутствие Снегга слегка смягчало это впечатление.
- Что-то случилось, отец? – стараясь говорить ровно, вежливо поинтересовался Драко.
- Я приезжал по делам Министерства и уже тороплюсь обратно. В Мэноре сейчас забот не меньше. Но раз уж я здесь, то хотел сообщить тебе лично, что приём перенесён на более раннее время. Поэтому мы с матерью ждём тебя домой не позднее завтрашнего вечера.
Рука Гарри соскользнула со спины Драко и сжалась от немого бессилия в кулак.
- Но…отец!?
- Это не обсуждается, Драко! – отрезав его любые попытки возразить, Люциус ткнул в грудь сына блестящим набалдашником своей трости в виде головы змеи с глазами-изумрудами и, медленно подняв подбородок, добавил: – Вот твой порт-ключ. До встречи в Мэноре, сын…
Рассекая волшебной палочкой воздух, Снегг придержал для Люциуса край гобелена и, следом за ним, покинул гостиную своего факультета. Со всего маху упав в кресло, Драко подпёр ладонью лоб, пряча за ней покрасневшие глаза. Какое-то время в гостиной не было слышно ничего, кроме потрескивания поленьев в камине и шумного, прерывистого дыхания Малфоя. Не в силах сдвинуться с места, Поттер молча смотрел на профиль Драко и расстроенно думал о том, как просто сейчас Люциус крадёт Его Свет и смысл жизни на ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ раньше планируемого срока, а также о том, как много от него лично ожидал целый Мир, и каким ничтожно маленьким и беспомощным он чувствовал себя в конкретно данную минуту! Колени Гарри непослушно слабели и почти подкашивались при одной только мысли о тех ужасах, которые могли поджидать Его Драко там…в стенах Малфой Мэнора, но он упорно приказывал себе не думать о худшем, а следовать примеру самого Драко, и не впадать раньше времени в никому не нужное отчаяние! Возможно позже… Когда никто не сможет этого увидеть… Но только не при Драко. Ведь ему и так сейчас сложно! И чтобы понять это, не нужно было быть гением, а достаточно было просто взглянуть на него…
- Гарри? – еле слышно позвал его Малфой, отнимая от лица руку. – Ты здесь?
- Конечно, – так же вкрадчиво ответил Драко Невидимка и коснулся его плеча.
- Пойдём, я провожу тебя, – Малфой поднялся и широким шагом направился к выходу.
Как только они оказались по ту сторону гобелена, Драко быстро забрался к Поттеру под Мантию-невидимку. Им обоим было достаточно одного-единственного взгляда, чтобы с какой-то горькой страстью заключить друг друга в объятия и начать почти ожесточённо целоваться, до крови прикусывая отзывчивые, влажные губы и голодно сталкиваясь языками, словно мечтая, раз и навсегда насытиться вкусом и сбивчивым дыханием друг друга. Забыв обо всём на Свете, они целовались и обнимались до тех пор, пока у обоих не начало сводить скулы, а искусанные и зацелованные губы не налились кровью настолько, что даже лёгкое прикосновение к ним, вызывало приятную боль. Крепко обняв Поттера напоследок, Драко выбрался из-под волшебной Мантии и уже хотел уйти, но вдруг наугад порывисто сгрёб руками невидимую преграду и, глухо шепнув Гарри: «До завтра», поспешно скрылся из виду.
====== Глава 18. «Рождественские подарки» ======
Снова за замёрзшими окнами танцевали лёгкие снежные хлопья. Атмосфера, быстро приближающегося Рождества, витала в воздухе могучего замка Хогвартс. Хагрид уже притащил, как всегда, в одиночку двенадцать рождественских ёлок для украшения Большого зала. Гирлянды остролиста и серебряной мишуры обвили перила лестниц; в шлемах пустых доспехов горели негаснущие свечи, и в коридорах с равными промежутками развесили большие пучки омелы. Целые толпы девочек, как бы случайно, оказывались под этими пучками всякий раз, как Гарри проходил мимо, что неизменно приводило к возникновению заторов. К счастью, за время многочисленных ночных скитаний по замку, Гарри досконально изучил все тайные ходы и переходы и теперь, перемещаясь с урока на урок, без особого труда ухитрялся находить маршруты подальше от омелы. Предпоследний день перед началом рождественских каникул, был объявлен «сокращённым». С утра в расписании всех четырёх факультетов стояла всего пара-тройка уроков по самым значимым дисциплинам, а после обеда, ученикам предлагалось посетить местную деревушку Хогсмид и провести время со своими сокурсниками или остаться в замке и спокойно собрать вещи к завтрашнему отъезду из школы. Получив, своё обновлённое расписание за завтраком, и услышав столь приятное объявление директора Дамблдора, все были несказанно счастливы и сразу же принялись выстраивать грандиозные планы на вторую половину дня. В Большой зал влетели совы с утренней почтой и закружили над головами учеников, разыскивая адресатов. Наблюдая за этим беспорядочным пернатым танцем под высоким сводом зачарованного потолка, Гарри без труда различил, среди бесчисленного множества сов, чёрного, как смоль, филина Малфоя, который важно планировал от открытого окна к столу своего хозяина с увесистым свёртком в лапах. Помня вчерашний визит Люциуса и его приказ о скорейшем возвращении сына в Мэнор, Поттер не ожидал от подобного послания ничего хорошего. И хотя ни один мускул на бесстрастном лице Малфоя не дрогнул, лишь только его взгляд, сосредоточенный на свёртке, став чуть тяжелее и жёстче, дал Гарри все основания предполагать, что их с Драко мысли в этот самый момент протекали в одном и том же направлении! Нарочито небрежно вскрыв посылку, Малфой откинул обёрточную бумагу и со смесью облегчения и удивления узнал обычную коробку со сладостями, которые ему обычно собирала и передавала из дома мать. Угощая однокурсников, Драко всё украдкой косился на большую белую коробку с фамильным гербом Малфоев и его обуревали неоднозначные чувства… Конечно, ему была приятна забота матери и её неожиданный сюрприз. Ведь никто лучше Нарциссы не знал: на какие хитрости и ужимки способен её сын, украдкой пробиравшийся в полумраке по ночным, холодным коридорам Малфой Мэнора, ради домашних эклеров! Подобные лакомства мать присылала ему весь первый курс. Но сейчас? Да ещё и прямо в день отъезда домой… Сейчас…подобный знак внимания несколько обескураживал и в то же время настораживал Драко, пробуждая его природную подозрительность. Одна из почтовых сов приземлилась рядом с Гермионой, и Поттер вынужденно отвлёкся. Как обычно, сунув один кнат в маленький мешочек, привязанный к лапе птицы, Грейнджер развернула свежий номер «Ежедневного Пророка» и с головой ушла в чтение. Быстро пробежав взглядом по заголовкам и не заметив в них ничего тревожного, Гарри немного расслабился и мысленно успокоил себя, что всё в порядке. По крайней мере, пока что… Маленький Сычик, подаренный Рону Сириусом, устало плюхнулся рядом с тарелкой хозяина и выплюнул из крохотного клювика конверт с письмом из «Норы». Тут же схватив послание, Уизли увлечённо принялся его распечатывать, при этом, не забывая периодически вгрызаться в толстую сардельку на своей вилке. Сидя рядом с ним, Гарри заметил, как обиженно Сычик уставился на хозяина, за то, что тот опять забыл о достойной плате и угощении для своего питомца за столь дальний и нелёгкий путь, и весело рассмеялся.