Больше не мешкая, Малфой сжал, непослушно задрожавшие, пальцы в кулак, замахнулся и, как и просил его Гарри, со всей силы заехал ему прямо в челюсть. Услышав где-то за спиной одобрительные возгласы сокурсников Драко лишь для вида схватил Поттера за горло и зашипел сквозь зубы ему в лицо, едва двигая губами от собственной боли в руке:
- Твою ж..!!! Сегодня у выхода в восемь! – и, с силой толкнув Гарри в снег, вскочил на ноги как раз в тот момент, когда к ним подоспели Крэбб с Гойлом.
- И запомни, Поттер: никто не смеет так выражаться о Малфое! – превозмогая отвращение к этой вынужденной ситуации и к себе самому, Драко исправно продолжал «играть на публику», изображая из себя Главного слизеринского засранца.
- Да! И мы тоже! Не позволим, – злорадно подтвердил Крэбб, подавая сигнал Гойлу.
- Нет! Не трогать! – голос Драко чуть не сорвался на фальцет, но он быстро придал ему обычную надменную жёсткость. – Я же сказал, что САМ в состоянии справиться с этим гриффиндурком и отстоять свою честь! – и, посмотрев на Гарри в упор, высокомерно выплюнул: – Что, По́ттер? Не такой уж ты и Герой, без своей волшебной палочки!?
Несмотря на гул в голове и тупую, но сильную, боль в районе левой скулы, Гарри невольно залюбовался правдоподобной «игрой» Малфоя. А о том, что уже давно должен был что-то ответить, вспомнил только тогда, когда светло-русые брови Драко украдкой приподнялись чуть ли не до самой кромки волос, а «зло прищуренные» серые глаза с укором округлились, приказывая и скрыто умоляя его реагировать сию же секунду!
- Заткнись, Малфой! – наконец, произнёс Поттер, и сам же почувствовал, что вышло не только ужасно плохо и совсем не убедительно, но даже довольно жалко.
Напустив на себя грозный вид, Гарри попытался подняться, но, видимо, Драко добросовестно выполнил его просьбу и врезал от всей души, потому как в глазах сразу же начало темнеть, и он вынужденно осел обратно в снег. Так как встать не получилось, Поттер решил, что вполне может выглядеть солидно и с этого ракурса, поэтому предпринял вторую попытку, проявить собственно красноречие:
- Плевать я хотел на твои угрозы, Малфой!
- Да что ты?! – почти как прежде, высокомерно пропел Малфой, растягивая покрасневшие и уже обветрившиеся губы в едкой и глумливой ухмылке.
Скрестив на груди руки, Драко попытался скрыть то, как у него на самом деле коченеют от мороза пальцы и как они, сами по себе, сжимаются в кулаки от безысходности, что он – прекрасно видя состояние Гарри и отчаянно желая послать ВСЕ обстоятельства подальше! – практически ничем не может ему помочь.
- Да! Да ты же первый, поджав хвост, сбежишь, если мы встретимся с тобой лицом к лицу на нормальной дуэли! – холодно сказал Поттер и в очередной раз про себя отметил, что до таланта Малфоя ему ещё очень далеко!
- Ты смеешь мне угрожать, Святой По́ттер!? – тем временем продолжал Малфой, как и во времена их непримиримой вражды, ядовито и презрительно выплёвывая каждое слово, словно ругательство, и нацеливая на Гарри палочку. – Вот только из твоего уютного сугроба звучит это не особо устрашающе! – Крэбб и Гойл за его спиной мерзко заржали, не замечая, как замёрзшие пальцы Драко чуть не выронили задрожавшую палочку. – Пошли, парни. Пусть наш Герой спокойно наслаждается заснеженным пейзажем.
И они выдвинулись в направлении Хогвартса. Всё ещё громко гогоча и передразнивая вытянувшееся лицо гриффиндорца, чуть ли не по шею утопленного в снегу, верзилы Крэбб и Гойл шагали впереди, прокладывая новую тропинку своими огромными ботинками. Внутренне закипая от злости, Малфой беспомощно сжимал и разжимал в карманах кулаки, мрачно хмурясь и едва сдерживая себя, чтобы не приложить их в спины каким-нибудь заклятием. Отойдя на приличное расстояние, он всё же не выдержал и оглянулся, бросая на оттряхивающегося Гарри полный сожаления и извинения взгляд. Поттер миролюбиво улыбнулся ему в ответ и украдкой помахал на прощание.
- Вот же лицедей! – хихикая и продолжая высушивать свою одежду заклинанием, приговаривал Поттер.
Всю обратную дорогу, улыбка не сходила с его лица, и он даже чуть не умудрился забыть припрятанные в сугробе подарки. Очистив их от снега, Гарри уже хотел отправиться в «Три метлы», как неожиданно остановился. Для Драко-то подарок он так и не купил! Наскоро наколдовав часы, понял, что отведённый ему час практически истёк, и рысью метнулся к ярким, красиво украшенным перед рождественскими праздниками, витринам магазинов. «Не то, не то… Всё не то!» – разочарованно думал он, исследуя, пестрящие всевозможными товарами, переполненные полки и уже начиная раздражаться. Практически отчаявшись, Гарри стал проталкиваться к выходу, выдёргивая из толпы покупателей свои громоздкие подарочные пакеты, как вдруг наткнулся взглядом на одну из витрин. Под начищенным стеклом лежала пара мужских чёрных перчаток из хорошо выделанной и на вид очень тонкой кожи. «Точно! Драко ведь из-за меня остался сегодня без перчаток! А он ведь вечно мёрзнет…», – с нежностью подумал Гарри, вспоминая замёрзшие и покрасневшие от мороза руки Малфоя. Узнав у продавца, что, несмотря на невнушительную толщину предлагаемых перчаток, те заколдованы таким образом, что могут подстраиваться под желаемую температуру и размер, а также обладают влагоотталкивающими и самоочищающимися свойствами, Поттер выложил за них кругленькую сумму и попросил упаковать покупку. Доне́льзя довольный собой, он всё-таки с небольшой задержкой ввалился в «Три метлы» и, тихо посмеиваясь над тем, как Рон скрыто вздыхает при виде аппетитных форм мадам Розмерты, выпил с друзьями чуть ли не целую пинту сливочного пива.
\
Ближе к вечеру Рон сообщил друзьям, что родители ждут их всех к Рождеству в «Норе». Гермиона охотно приняла приглашение миссис Уизли, сказав, что её родители возражать не будут. Поттер же посопротивлялся лишь для вида, так как до последнего надеялся, что Драко всё же останется в школе и ему не придётся сообщать друзьям, что их «неотложные занятия с Дамблдором», которые он планировал использовать на каникулах в качестве прикрытия для встреч с Малфоем, «непредвиденно» отменились. Но пообещал, что «приложит все возможные и невозможные усилия» и поговорит о возможности столь приятного путешествия в «Нору». Поттер и сам понимал, что, после отъезда Драко, каждая свободная минута, проведённая в опустевшем замке, могла гарантированно вогнать его в жуткую тоску или, что ещё хуже, в недюжинную депрессию. В итоге решено было не перемещаться каминной сетью, которой любезно предложил воспользоваться вернувшийся ненадолго директор Дамблдор, а отправляться вместе со всеми на завтрашнем Хогвартс-экспрессе. Перспективу нормально пообщаться и подурачиться с остальными по дороге к Лондону, уже без оглядки на изматывающие домашние задания и сложные контрольные работы, все трое восприняли на «ура».
- Отлично! – поднимаясь с дивана, хлопнул себя по коленям Уизли, когда последние детали отъезда были оговорены. – Тогда я сейчас быстренько напишу ответ маме и соберу вещи.
- Рон, – окликнул его Гарри, нервно почёсывая свой шрам на лбу, – а может, давай я сам письмо в совятню отнесу? Вещи у меня уже почти собраны, – беззастенчиво соврал он, пожимая плечами, – да и мне всё равно нужно будет ещё сегодня к Дамблдору, после ужина, заскочить.
- Очень выручишь, дружище! – обрадовавшись, Уизли расплылся в широкой улыбке. – А то там такой холод, – он поморщился, передёргивая широкими плечами, – что, если честно, вообще не хочется больше сегодня на улицу даже нос высовывать.
Довольно улыбнувшись, Поттер вновь поудобнее уселся с ногами в угол дивана и открыл спортивный журнал, случайно забытый Роном. После выпитого сегодня сливочного пива, лёгкий хмель всё ещё бродил в крови Гарри, поэтому ему было лень следовать примеру остальных и идти упаковать свой чемодан, даже несмотря на то, что он знал наверняка: завтра свободного времени – как обычно это с ним случается – окажется в обрез, и он снова покидает в него всё вповалку за десять минут до выезда.
- Гарри, – неуверенно обратилась к другу Грейнджер, когда Рон скрылся из вида, – а… – она на секунду прикусила губу, будто всё ещё не до конца была уверена: стоит ли об этом спрашивать.
- Мм? – не поднимая головы, отозвался Поттер, разглядывая обновлённый состав «Паддлмир Юнайтед», в который теперь входил их бывший сокурсник, а ныне второй вратарь, Оливер Вуд.
Вдохнув поглубже, Гермиона мельком оглядела гостиную Гриффиндора и, убедившись, что их никто не услышит, всё же решилась задавать свой вопрос:
- А Малфой остаётся в школе на каникулы?
- Нет, – не задумываясь, отрицательно мотнул головой Поттер. – Уезжает в свой мрачный Мэнор! – но, внезапно сообразив, что явно ляпнул лишнего, мгновенно напрягся, закусывая изнутри щёку и мысленно ругая себя на все лады так яростно, что, кажется, протрезвел окончательно.