- Ааа, ну ладно, – с непередаваемой интонацией протянула Грейнджер, опуская взгляд в раскрытую книгу.
- А с чего это тебя вдруг заинтересовали планы Малфоя? – на свой страх и риск, всё же уточнил Поттер.
- Да так…ничего, – вполне искренне пожала плечами Гермиона, но потом неожиданно захлопнула книгу и, внимательно посмотрев на друга исподлобья, «с лёгкой небрежностью слона», ненавязчиво заметила:
- Вы неплохо сработались за время проекта по Зельеварению… вроде…
- Нуу, если «подай-принеси-не-мешай-отвали» сойдёт за «сработались», то, конечно, да! – опять потирая вспотевшими пальцами свой лоб, постарался перевести всё в шутку Поттер. – Хотя не думаю, что Снегг отметит мои «страдания» по достоинству. Когда, кстати, нам выдадут табеля с оценками за полугодие?
- Вроде, после ужина,- пространственно произнесла Грейнджер, словно оценки, в кои-то веки, перестали составлять для неё приоритетную ценность. – Но вы с Малфоем, – настойчиво продолжала она «ковырять» больную тему, – всё же смогли договориться? И не поубивали друг друга! А ведь столько лет не могли даже по коридору спокойно пройти, чтобы не задеть хотя бы словом…
- Герм, – прервал подругу Поттер, чувствуя, что дело уже запахло «жареным», – у нас просто был общий проект и цель. И всё. Тут хочешь-не хочешь, а пришлось договариваться. Зельеварение-то мне как-то сдавать надо было?! – удовлётворённый собственным ответом, он кивнул сам себе и откинулся боком на высокую спинку дивана.
А Гермиона неожиданно так мягко ему улыбнулась, что у Гарри даже губы зачесались – так сильно ему вдруг захотелось поделиться с лучшей подругой своим счастьем. За годы их крепкой и проверенной дружбы, он так привык делиться с ней и с Роном всем, что с ним происходило и тревожило, что уж о хорошем умалчивать было в разы сложнее. Переполнявшие его чувства и эмоции были настолько новы и сильны, что порой Гарри даже казалось, будто он сейчас вдохнёт, а выдохнуть уже не сможет и просто улетит высоко-высоко, под самые облака! Об этих чувствах хотелось кричать на каждом шагу и всех-всех оповестить о том, насколько же он на самом деле теперь счастлив и до беспамятства влюблён! Конечно, ничего из этого сделать Поттер не мог, поэтому вынужденно контролировал каждое своё слово и жест. Но сейчас, исподтишка наблюдая за подругой, ему вдруг показалось, что, вечно всем сочувствующая и толерантная, Гермиона непременно, если уж не поддержит, то уж точно выслушает их с Драко историю с самого начала и постарается хоть как-то понять. Но Гарри не хватило духу. А, глянув на большие настенные часы, он с долей сожаления отметил, что, вдобавок ко всему, на всю их полноценную историю, у них бы так и так не хватило бы времени.
- Всё. Готово! – в приподнятом настроении подскакивая к друзьям, отрапортовал Уизли. – Гарри, вот письмо. Ну что? На ужин? Я дико проголодался…
- Сейчас, – Поттер подскочил с дивана, отбрасывая спортивный «Вестник». – Только мантию тёплую захвачу, чтобы потом не возвращаться.
В какой-то степени радуясь, но и, в то же время, огорчаясь, что тайна их с Драко отношений, так и осталась не раскрытой, он почти вприпрыжку вбежал вверх по лестнице к спальням мальчиков.
\
Все двенадцать пушистых и нарядных красавиц-елей сияли вдоль стен праздничными огнями гирлянд и отблесками от пузатых, разноцветных шаров, наполняя Большой зал поистине сказочной атмосферой. В уютном свете сотен свечей, парящих под зачарованным потолком, ученики увлечённо переговаривались, обмениваясь впечатлениями за уже минувшее полугодие и предстоящими планами на рождественские каникулы. Натянуто улыбаясь однокурсникам и через силу заставляя себя поесть, Поттер, время от времени, одёргивал себя, замечая, что уже откровенно разглядывает Малфоя. Будто старается навсегда запечатлеть в памяти каждый его жест, каждую мимолётную, пусть даже и насквозь фальшивую, улыбку или звонкий смех и каждый взгляд, который, словно нарочно, всякий раз, когда сердце Гарри в надежде замирало, ускользал от него. Нетерпеливо постукивая носком ботинка, он уверял себя, что всё это напрасно! Конечно, глупо! Без конца мысленно твердил, что Драко вернётся через каких-то две недели и у него будет ещё бесчисленное множество возможностей насладиться Его взглядами, улыбками, грацией, прикосновениями и, конечно же, близостью! Но когда профессор Макгонагалл раздала своим подопечным табеля с выставленными оценками за полугодие, у Поттера уже появился реальный повод, с раскрытым от удивления ртом, таращиться на Малфоя. А всё потому, что напротив стоки «Зельеварение» была выведена его первая в жизни, твёрдая «П»! Гриффиндорский стол моментально забурлил, заволновался и вспенился возгласами негодования и радости, громко переговариваясь и споря друг с другом о несправедливости полученных результатов. Гарри был настолько шокирован, что не мог вымолвить ни слова, а лишь тупо смотрел в свой табель и даже скрёб оценку «П» ногтем, ещё некоторое время сомневаясь, что всё это ему не приснилось. А когда немного пришёл в себя, повернул голову в сторону стола для преподавателей. Снегга среди профессоров не было. Покинув Большой зал при первой же возможности, Поттер закутался в утеплённую мантию и направился в совятню. Привязав к крохотной лапке Сычика письмо Рона, воодушевил его на дальнюю дорогу и выпустил в окно. Долго и как-то необъяснимо грустно глядя ему вслед, Гарри с тяжёлым вздохом отвернулся и побрёл к выходу. Как вдруг внезапный шорох у стены слева оторвал его от раздумий. Резко повернув голову на звук, Поттер встретился взглядом с двумя большими ярко-оранжевыми и круглыми глазами, пристально взиравшими на него из затемнённой части насеста. А в следующее мгновение сердце его замерло от неожиданности , когда статная, «бочкообразная» фигура чёрного, как смоль, породистого и холёного филина Малфоя уверенно подалась вперёд, выходя из тени на свет. Узнав в нём посыльного Драко, Гарри с облегчением выдохнул и невольно залюбовался отсветами факелов на лоснящихся, иссиня-чёрных, перьях филина. «Хорош! Нечего сказать!» – подумал Поттер и, не сумев устоять перед соблазном, сделал первый осторожный шаг в его сторону. Затаив дыхание, не спеша, протянул к нему руку и замер в нерешительности, будто спрашивая взглядом: «Можно?» Недоверчиво покосившись на, тянущиеся к нему, пальцы незнакомца, филин поначалу недовольно нахохлился, сталкивая вместе пучки удлинённых перьев, служивших ему бровями, но, предупреждающе щёлкнув – как показалось Гарри, больше для порядка – клювом, всё же снисходительно ухнул и подпустил к себе юношу поближе. Неторопливо опуская ладонь на спину филина, Гарри невольно отметил, как тот зорко следит за каждым его действием, почти по-малфоевски, поочерёдно приподнимая пучки своих бровей, и слабо усмехнулся.
- Смелее, – внезапно подбодрил из-за спины его знакомый голос, и, обернувшись, Поттер расплылся уже в настоящей, счастливой улыбке.
Подпирая плечом дверной косяк, со скрещенными на груди руками, в проёме стоял Его Драко и тоже тихо чему-то улыбался. Завидев хозяина, филин встрепенулся и радостно ухнул, приветствуя его и гордо вытягиваясь «по струнке».
- Погладь. Ну же, Гарри, – предложил Малфой и, оттолкнувшись от косяка, пошёл в направлении Поттера.
- Я уж было подумал, что ты забыл отправить его в Мэнор, – зачаровано вымолвил Гарри, внутренне разрываясь между желанием последовать совету Драко и тем, чтобы сжать в объятиях его самого.
- Как раз за этим и пришёл, – вставая с Гарри плечом к плечу, Малфой одарил его манящим серебром своих красивых и таинственно поблёскивающих глаз и смело погладил птицу.
- Он у тебя очень красивый! – благоговейно произнёс Гарри, вновь аккуратно протягивая к филину руку.
- Угу, – неопределённо фыркнул Малфой и, неловко кашлянув в кулак, криво усмехнулся. – Только…красивАЯ… – поправил он Поттера, подавляя новую улыбку. – Самая красивая! Правда, Ева?
- ЕВА? – ошарашено пискнув, Поттер удивлённо округлил глаза и уставился на филина. – Так это…девочка?
- Да, – совершенно невозмутимо подтвердил Малфой, любовно запуская пальцы в её ухоженные чёрные пёрышки на холке и приглашая взглядом Гарри присоединиться.
- Значит, Ева?! – Гарри уже увереннее погладил спинку филина и засветился от радости, когда та довольно прикрыла глаза.
- Евангелиста, если ещё точнее, – поправил его Драко. – С латинского «Благовестница». Но ей больше нравится «Ева».
- Хорошее имя, – кивнул Поттер, по-новому рассматривая филина и, словно рассуждая вслух, добавил: – А так и не скажешь, что ты…девочка, Ева…
Всплеснув мощными крыльями, птица обиженно прошила его насквозь злым взглядом и, широко переступая с лапы на лапу, отодвинулась ближе к хозяину, чем очень позабавила обоих юношей.