- Нуу, Ева, – извиняющимся тоном, тут же стал оправдываться Гарри. – Я вовсе не хотел тебя обидеть! Просто ты немного…эмм…«мужественно» выглядишь…
- Ох, Поттер, что ты несёшь? Лучше вообще заткнись! – со смехом сказал Малфой и повернулся к Еве, заговорчески шепча: – Не слушай этого неотёсанного мужлана! У него всегда было туго с головой.
- Эй! Опять за старое, Малфо́й?! – возмутился Гарри, в шутку пихая Драко в бок. – Просто она… – он сделал паузу, подбирая правильные слова, и продолжил: – …слегка крупновата, вот я и…
- Конечно, Поттер, она крупнее! – прямо как Гермиона, поучительно, произнёс Малфой и закатил глаза. – Ева же филин, а не какая-нибудь там…сова! Ладно, – он вздохнул, обрывая никому не нужный спор, и подставил птице предплечье, на которое та перешагнула со своего насеста с таким важным видом, словно все присутствующие при этом должны были низко склонить свои головы.
Наблюдая сие действо, Гарри сразу смекнул, что подобная пафосная манера поведения Евы адресована конкретно ему, в качестве «показательного выступления» при личном знакомстве, и прикусил изнутри щёку, чтобы не вовремя не засмеяться.
- Лети, – обратился к филину Малфой и поднёс её к открытому окну, выпуская.
Радостно расправив широкие крылья, та выпорхнула на волю и очень быстро растворилась в темноте вечернего неба.
- Мне тоже…пора, – тихо сказал Драко, немного сникшим голосом, и резко отвернулся, практически прижимая подбородок к плечу и пряча от Поттера взгляд.
- Я провожу тебя? До ворот? – с затаённой надеждой предложил Гарри, заламывая за спиной пальцы.
- Внизу уже наши ждут, – Малфой всё же решился поднять на него глаза, и сердце его больно ухнуло, застряв где-то в горле. Боль, которую он успел уловить во взгляде Гарри, было ничем не скрыть и не приукрасить. Поэтому Драко робко коснулся его руки и, хитро улыбнувшись, заговорил вновь:
- Но, если тебя всё-таки не смущает перспектива терпеть их прощальные речи, то я буду только рад.
- Говоря: «их речи», ты имеешь в виду Паркинсон? – уточнил Поттер, крепко сжимая ладонь Драко в своей. А, получив утвердительный кивок в ответ, дьявольски-самодовольно ухмыльнулся. – Ничего. Справлюсь как-нибудь. Только если ты мне пообещаешь, что дальше холла, они за тобой не пойдут! Мантия-невидимка у тебя с собой?
Малфой снова кивнул, сдержанно улыбаясь ревнивому настрою Поттера, и, оглянувшись на дверной проём, всё же прижался на краткий миг к его губам своими, торопливо целуя.
\
Идя за Малфоем след в след под Мантией-невидимкой, Гарри всё больше начинало казаться, что ноги его всё глубже вязнут вовсе не в снегу, а в каком-то зыбучем песке, из-за которого каждый шаг даётся ему всё сложнее и будто нарочно отдаляет его от Драко. Не выдержав, он прибавил ходу и, поравнявшись с Малфоем, высунул из-под волшебной Мантии руку, ловя его холодную ладонь.
- Ты замёрз, – тут же зачем-то констатировал очевидное он и погладил тыльную сторону ладони Драко большим пальцем.
Малфой как можно незаметнее хлюпнул покрасневшим, от усиливающегося мороза, носом и, предсказуемо, независимо вздёрнул подбородок, продолжая целеустремлённо шагать вперёд с самым непоколебимым видом. Беззастенчиво разглядывая его профиль, сквозь волшебную Мантию, Гарри кусал губы и едва сдерживал подступающий смех. Ведь он прекрасно помнил, как сильно в действительности Его горделивый и вечно мёрзнущий «журавлик», одинаково ненавидел как холод, так и саму необходимость признания в этом. Но, спустя пару мгновений, Малфой всё же притормозил и, пронзительно посмотрев в пространство перед собой, криво усмехнулся.
- А ты, случаем, не знаешь, благодаря кому, – с ударением на последнем слове начал он, – мои перчатки остались где-то в сугробе у «Визжащей хижины»? – и зашагал дальше, крепче стискивая ладонь Поттера и нежась в её, ласкающем кожу, тепле.
Гарри быстро оглянулся по сторонам и, прикинув, что они уже достаточно далеко отошли от замка, сбросил с себя Мантию-невидимку.
- Знаю, – уверено ответил он, вновь останавливая Драко и заглядывая в его ясные, смеющиеся серые глаза. – И поверь, этот «кто-то» глубоко сожалеет, что твои пальчики остались совершенно беззащитны в такой морозный вечер!
Не прерывая зрительного контакта, Поттер взял уже обе его изящные, замёрзшие ладони в свои. Поднёс их к своим губам и горячо задышал на них, выпуская изо рта густые облачка пара, прерываясь только для того, чтобы нежно поцеловать выпирающие костяшки и белые, как декабрьский снег, длинные пальцы. Словно заворожённый и потерявший от счастья дар речи, Малфой наблюдал за действиями Гарри широко распахнутыми глазами и с каждой проходящей секундой, с каждым трепетным прикосновением его горячих губ, чувствовал, как от необходимости слишком скорого и вынужденного расставания и накапливающейся во рту горечи, у него буквально сводило скулы. С лукавой полуулыбкой на устах, Поттер достал из кармана утеплённой школьной мантии плоскую прямоугольную коробочку и вложил её в ладони Малфоя.
- С Рождеством, Драко!
Слегка опешив, Малфой растерянно уставился на красиво упакованный свёрток, а затем на Гарри, не зная, что сказать.
- Открой, – подбодрил его Поттер, топчась на месте от волнения и нетерпения. – Надеюсь, тебе понравится.
Смущённо улыбнувшись, Малфой всё так же молча потянул за изумрудную ленточку и крышка подарочной коробки сама отскочила в сторону.
- Гарри… – с непередаваемой смесью восхищения и какого-то облегчения, выдохнул Драко и невесомо провёл заиндевевшими пальцами по гладкой, тонкой коже изысканных перчаток.
- Нравится?! – с деланным энтузиазмом спросил Гарри, нервно запихивая поглубже в карманы мантии руки. Малфой оторопело кивнул, поражаясь тому, что Поттеру удалось найти такую редкую и красивую модель, причём довольно приличного качества.
- Тогда надевай! Хватит уже храбриться и мёрзнуть! – почти строго приказал Гарри и, шмыгнув покрасневшим носом, передёрнул плечами от пробиравшего до костей мороза.
Вскинув на него нечитаемый взгляд, Малфой расслабленно фыркнул, но спорить не стал. Как только его пальцы коснулись мягкой внутренней подкладки перчаток, те, будто почувствовав своего хозяина, сами скользнули на руку Драко. Бережно облегая, они быстро приняли нужную форму и размер аристократически утончённой кисти Малфоя, идеально подстраиваясь под длину его, изящных пальцев. А когда, в довершении общего впечатления, аккуратные кожаные ремешки на липучках, легко обхватили его узкие запястья, тем не менее, прочно фиксируя перчатки на их законном месте, Драко издал какой-то удивлённо-сдавленный звук и с восторгом уставился на свои растопыренные пальцы. Гарри с удовольствием отметил, как на слегка впалых щеках Малфоя неожиданно расцвёл очаровательно-трогательный румянец, который совершенно точно, по мнению Поттера, не имел никакого отношения к морозному вечернему воздуху, а притягательно-пухлые розовые губы растянулись в счастливой, искренней улыбке.
- Гарри! Они потрясающие! – чувствуя, как блаженное тепло разливается от кистей по всему телу, с восторгом выдохнул Драко. Он всё продолжал неверяще сгибать и разгибать пальцы и, наконец, подняв на Поттера свои большие, лучистые глаза, в которых сейчас мерцали, словно самые яркие звёзды, сотни серебряных искорок, еле слышно произнёс:
- Спасибо!
- Я рад, что тебе тепло. Пойдём?
Гарри взял его за руку, и они вместе продолжили свой путь к главным воротам Хогвартса. Согревшись и заметно расслабившись, Малфой даже зашагал как-то бодрее и свободнее. Волшебные перчатки согревали отменно, хотя и казались настолько тонкими и невесомыми, что Драко практически не ощущал их на руке. Попутно размышляя о том, что неплохо бы было обзавестись и остальными элементами зимней верхней одежды от данного производителя, он вдруг в который раз притормозил и высвободил свою ладонь из руки Поттера. Гарри только успел открыть рот, чтобы узнать: «В чём дело?», как Драко ловко расстегнул фиксирующий ремешок на запястье, стянул одну перчатку и, приподняв правый уголок губ, переплёл свои, – в кои-то веки, согревшиеся! – пальцы вместе с пальцами Гарри. И так, взявшись за руки и продолжая улыбаться друг другу, они вышли за пределы Хогвартса и остановились у самой границы аппарационного барьера.
- Драко… – поглаживая нежную кожу на запястье Малфоя, начал было говорить Гарри, но сглотнув, почему-то замолчал. Слова непослушно застревали в горле, больно царапая его изнутри.
Порывисто сократив между ними расстояние, Драко прижался к Поттеру всем телом. Сдавленно и торопливо он зашептал ему в самые губы:
- Гарри… Прошу тебя… Не надо сейчас ничего говорить! Лучше…поцелуй меня!
Мгновенно сжав его в своих объятиях, Поттер утопил все прощальные речи в волнующем, страстном и глубоком поцелуе. Их руки, отчаянно сжимающие грубую ткань верхней одежды… Губы, влажно и голодно ласкающие друг друга… Надсадные, грудные полустоны… И сильно зажмуренные глаза, не позволившие предательски подступающим слезам сорваться с повлажневших ресниц на раскрасневшиеся от мороза щёки – говорили вместо них! Напоследок крепко стиснув в подрагивающих пальцах ворот мантии Гарри, Драко шумно втянул ноздрями воздух и, поморщившись, будто от реальной физической боли, первым оторвался от его губ.