Уж простите, торопились, как могли! Честно!
http://www.picshare.ru/view/8191494/ :)
P.S. Моя драгоценная Бета, С Прошедшим Тебя Днём Варения!
Пусть это глава о “рождественских подарках”, будет маленьким презентиком и для Тебя! Лю! =*
====== Глава 19. «Торжественный приём в Малфой Мэноре» ======
В просторной спальне наследника благородного рода Малфоев приглушённо горел лишь единственный ночник, стоявший на небольшом антикварном прикроватном столике. Его свет казался настолько тусклым, что едва ли освещал четверть всего помещения, но Драко намеренно не включал основное освещение. Уже некоторое время он неподвижно стоял у большого окна, выходившего в сад Малфой Мэнора, и бесцельно смотрел в него, даже не стремясь различить хоть что-нибудь в вечерней мгле за ним. Неделя. Всего лишь одна неделя прошла с того дня, как он прибыл в родовой замок. Но ещё не было ни минуты, чтобы его душа не стремилась обратно в Хогвартс. К Гарри. Тяжело вздохнув, Драко опустил, отяжелевшие от постоянного перенапряжения, веки. За эту неделю он уже столько всего передумал, что уже даже злиться на Поттера не мог за то, что тот явно что-то с ним сделал! Ничто из прежних развлечений уже не привлекало и не радовало наследника Малфоев. Хотя раньше Драко мог неделями не покидать Мэнор, с энтузиазмом путешествуя по его тайным переходам, гуляя и наслаждаясь видом роскошного и раскидистого сада, любовно взращенного и безмерно обожаемого его матерью. Отпираться от очевидного больше не было смысла. Ему уже никогда не стать прежним, рассудительным и хладнокровным, наследником древнего рода Малфоев, достойным сыном своего отца. Драко пришлось смиренно признаться самому себе, что он до дрожи в кончиках пальцев скучает по этому «растрёпанному, зеленоглазому недоразумению». И всё, что ему теперь осталось, это надежда на то, что где-то там, в этом «рыжеволосом клоповнике», Гарри, хотя бы изредка, чувствует то же самое и так же, как и он, ждёт не дождётся их скорейшей встречи. Стоя у окна со скрещенными на груди руками, Драко всё чаще с тоской вздыхал и сильнее впивался тонкими бледными пальцами в худые предплечья, сминая дорогую ткань парадно-выходного костюма. Но ему было всё равно. В последние несколько недель, с началом их отношений с Поттером и ночных вылазок в «Выручай-комнату», Разглаживающее заклинание стало занимать лидирующую позицию в его личном списке «Часто используемых». Драко криво усмехнулся, вспоминая, как в один из таких вечеров, они впопыхах торопились вернуть свои одежды и волосы в нормальный вид, а, вместо этого, опять…
- Чёрт! – тут же вырвалось сквозь его, плотно сжатые, губы.
«Поттер. Снова этот, чтоб его...… Гарри…» Упершись ладонями в подоконник, Драко уронил голову на грудь и, уже в который раз за сегодняшний вечер, сокрушённо и длинно выдохнул. Нужно собраться. Настроиться. Сегодня не тот день, когда можно позволить себе киснуть из-за Поттера!
\
Тщательно проинструктировав и отправив одного из своих самых толковых эльфов в Хогвартс с подарком для Гарри, Драко, определённо, шёл на огромный риск. Ведь в Малфой Мэноре все домовики, в первую очередь, подчиняются главе рода – его отцу – а значит, вполне могут выдать ему всю информацию о «тайном поручении молодого хозяина». Но, видимо, именно тесное общение с одним весьма отчаянным «гриффиндурком» и придало Драко небывалой решимости и уверенности для подобной авантюры! И в итоге, он сделал ставку на Трикси, которого мать лично, ещё в его глубоком детстве, приставила к нему, чтобы тот выполнял любые его прихоти. Мало кто из знакомых Драко Малфоя знал, что его роскошный и гордый чёрный филин, на самом деле, был особью женского пола. И уж тем более, никто не знал, как сам Драко, вдали от посторонних глаз, тепло относился к своей Еве. Пожалуй, об этом не догадывалась даже его мать. И только Поттеру, вследствие стечения каких-то странных обстоятельств, сумевшему пробраться под его непробиваемую «броню» и своей лучезарной улыбкой растопившему слизеринское «ледяное» сердце, Драко решился открыть эту сокровенную тайну... Никогда ещё за всю свою жизнь он не испытывал подобной лёгкости, вверяя кому-то не только свою душу, но и тело. Никогда ещё всё самое стыдное и интимное не казалось Драко столь будоражащим и привлекательным. И ещё никогда даже малейшая мысль о потере этого человека, ставшего столь близким и родным, не доставляла Малфою таких душевных мук. Так что теперь у Драко уже не оставалось сомнений в том, что он отдал бы за Гарри и свою жизнь, если бы это только понадобилось! После их нелепой размолвки на первом курсе, Драко вообще старался не думать о чувствах. Порой, ему даже хотелось, вообще разучиться чувствовать и воспринимать окружающий мир, который с каждым днём всё больше раздражал. Как, впрочем, и людей, окружавших его. До начала отношений с Гарри, Малфой ни разу не испытывал такого же трепета и жгучего желания быть с кем-то по-настоящему вместе. Хотеть стать частью кого-то настолько, чтобы было больно дышать не от сведённых без воздуха лёгких, а от страха, что следующий выдох развеет его прекрасную иллюзию! Всем своим существом желать, чтобы глупое сердце билось настолько бешено и счастливо, что кажется, вот-вот пробьёт беспокойную грудь! Драко никогда и не знал, что его ладони способны недостойно потеть всякий раз, когда именно Он будет сбивчиво и благоговейно произносить его имя, ласково перекатывая на языке тягучую и дразнящую «р»! С Гарри было именно так. Всегда. Даже когда они с Поттером на дух не переносили друг друга и, сталкиваясь в коридорах Хогвартса, обязательно устраивали хоть какую-то склоку. Никто из их сокурсников и друзей не понимал такой уж жгучей необходимости в этих незначительных стычках, но Драко не мог иначе. Он должен был хоть так чувствовать Его тепло. Пусть так. Скомкано и весьма извращённо, но быть, хоть на краткий миг, рядом с Ним. В те времена, когда Драко мог довольствоваться лишь тайным шпионажем за жизнью Гарри, он не раз успел лично убедиться в том, что тот действительно был привязан к своей полярной сове. Скорее по застарелой привычке, Малфой старался держать Поттера в поле своего зрения. И, однажды заметив, КАК Гарри засматривается на других «почтальонов», подолгу провожая их, переполненными скрытой болью и печалью, а порой даже «щенячьими», взглядами, Драко сделал для себя вывод, что с совой Поттера явно стряслась какая-то беда! Конечно, Драко безмерно радовало, что с тех пор, как они начали встречаться, Гарри всё чаще заглядывался исключительно на слизеринский стол. Но, вместе с тем, в его мозгу зародилась и стала потихоньку набирать силы, одна настойчивая мысль. А точнее, желание. Теперь, завидев расстроенное лицо Гарри при появлении крылатых почтальонов, Драко мечтал навсегда искоренить ту грусть, что в такие моменты заволакивала, красиво распахнутые, зелёные глаза Гарри. И тогда вечером, когда Драко застал его в совятне, нерешительно протягивающим к Еве руку, у него внезапно созрел отличный план, как эту мечту осуществить! Расставшись с Поттером у ворот Хогвартса, он активировал порт-ключ и очутился в аккурат у массивной, кованной решётки Малфой Мэнора. Но входить Драко не торопился, а, хитро усмехнувшись, мгновением позже аппарировал в неприметный проулок перед «Дырявым котлом». Чуточку Маскирующих и Отводящих чар и уже через четверть часа длинноволосый брюнет покинул Торговый центр «Совы», оставив продавцу необходимые инструкции, не поскупившись на щедрые чаевые. Уже вернувшись домой и ломая голову над тем, что бы такого написать в поздравительной карточке, которую собирался отправить вместе с клеткой для Фиделиса, Малфой на нервной почве сам не заметил, как сложил с дюжину своих журавликов. Разглядывая свой письменный стол, наводнённый фигурками оригами, Драко прекрасно осознавал, что теперь Гарри вполне было бы достаточно и одной из них, чтобы сразу понять ВСЁ, что он мог бы в ней написать, без лишних, обманчивых слов. Но также, не менее отчётливо, Малфой понимал, что как раз таки этого делать было категорически нельзя! Уж слишком запоминающимися и «кричащими» оказались его «журавлики». И, уничтожая их все в пламени камина, Драко невольно усмехнулся: «И как это их раньше не беспокоило, пока они обменивались с Гарри «летучками» прямо во время уроков?». Трикси – Хвала Мерлину! – выполнил всё в точности, как он ему и велел. Приятно было думать, что у Гарри теперь будет что-то от него. Вот только Драко и сам был бы не прочь обернуться на время филином, чтобы иметь право беспрепятственно следовать за Поттером и претендовать на его внимание. Малфой любил свой Мэнор. Но в этот его приезд, стены родового замка навевали смертельную тоску и, чем бы он ни занимался, не могли в полной мере прогнать того ужасного ощущения одиночества и внутреннего холода, что преследовало Драко с момента расставания с Гарри. Да и, к тому же… Его жутко угнетал и выводил из себя тот факт, что, несмотря на наличие у них обоих первоклассных филинов, ни Гарри, ни он сам не мог отправить другому даже короткой весточки без риска быть уличёнными в запретной связи! Драко только не понимал, к чему была нужна такая спешка?! Бал, как выяснилось, вопреки словам отца, так и не переносился на более раннюю дату, и должен был состояться в изначально запланированный день. С организацией мать вполне справлялась сама. Да и многочисленные домовики замка повиновались каждому её слову, хлопоча и день и ночь, чтобы каждый угол Малфой Мэнора блестел, как новенький. Единственное, чему Драко был действительно рад, так это тому, что опасения Поттера тоже не подтвердились. Ни о каких Пожирателях, ровным счётом, как и о намерении Тёмного Лорда поселиться в их доме, тоже никакой речи не было. А сам он заговаривать на эту тему опасался. И хотя Люциус зачастую отсутствовал, Драко предпочитал списывать это обстоятельство на то, что отец отдаёт всего себя работе на новой должности в Министерстве.