- А это Астория Гринграсс, – Фред ткнул пальцем в хрупкую девушку на одном из снимков и подмигнул Джорджу. – Ничего такая! Я бы тоже её пригласил на пару кружков…повальсировать…
Все отпрыски Уизли громко заржали, и лишь одна Гермиона продолжала напряжённо «гипнотизировать» Гарри, инстинктивно ссутуливая плечи и вжимаясь спиной в спинку стула.
- Да что ж вы все столпились-то?! – пытаясь накрыть на стол, сердито бурчала миссис Уизли. – Лучше бы помогли матери!
- Конечно, мам, – хором откликнулись её дети, но никто, кроме Джинни, так и не сдвинулся с места.
- А кто…кто такая эта…Астория? – у Поттера перехватывало дыхание от осознания того, насколько же сильно он успел соскучился по своему капризному «журавлику», поэтому и голос его, не слушаясь, прозвучал немного хрипло и сбивчиво.
- Астория Гринграсс? – переспросил Рон, разваливаясь на стуле. – Да какая-то девка из…Австрии что ли? Малфои вчера, типа, устроили им с Хорьком негласную помолвку, – он презрительно скривился, покосившись на изображение Малфоя-младшего. – Да вот же… Сам глянь! – и, перевернув страницу, с куда большим удовольствием и рвением, отвернулся к, поставленной перед ним, тарелке с обильным завтраком.
Не успевшее нарадоваться, сердце Гарри вдруг запнулось и, больно ухнув о рёбра, начало медленно рассыпаться на мелкие осколки… На паре колдографий Его – боггарт бы всё побрал! – Драко, как никогда прежде, непревзойдённо великолепный и идеально подтянутый, грациозно кружился в танце с некой юной Асторией, которая ослепительно улыбалась каким-то его словам и, то и дело, склоняла голову, словно норовила спрятать своё внезапное смущение в изгибе шеи своего партнёра. Прищурившись, Поттер попытался поймать и «прочесть» взгляд самого Малфоя, но тот упорно отворачивался и отводил глаза, так ни разу и не взглянув в объектив колдокамеры.
- Гарри… – с опаской произнесла Грейнджер и осторожно, будто перед ней сидел, не её лучший друг, а хищный, непредсказуемый зверь, мягко коснулась его руки.
От её невесомого прикосновения Поттер вздрогнул и выронил из рук газету.
- Гарри, – вновь вкрадчиво обратилась к нему она, пока остальные суетились, помогая миссис Уизли, – с тобой всё в порядке?
- Конечно, Гермиона! – ответил вместо него Рон, тяжело выговаривая слова из-за набитого рта. – Какое Гарри дело: женится Хорёк на этой девице или нет!? – и, кивнув, рассаживающимся по местам, братьям на газету, со смехом добавил: – А Малфой-то! Ну, вы только гляньте на этого щёголя! Вырядился-то как!
- Так, ну, всё, ребятки! Всем завтракать! Живо! – весело объявила миссис Уизли, левитируя над столом кувшин с соком.
- Извините. Я что-то не голоден, – Поттер решительно поднялся из-за стола, так что его стул с грохотом отъехал к стене, и зашагал к выходу.
- Гарри! Ты куда? – ошарашено спросила Джинни. – Мама испекла твой любимый пирог! Ты что же, даже не попробуешь?
- Спасибо, но у меня нет аппетита, – подхватывая на ходу свой «Нимбус», отрывисто ответил Поттер и, чтобы пресечь все её дальнейшие попытки переубедить его, категорично заявил: – Совсем!
- Гарри, – окликнул его Чарли. – Тебе не здоровится?
Поттер замер на пороге, стискивая побелевшими пальцами дверной косяк. С Чарли он виделся всего третий раз в жизни, но даже при этом успел проникнуться к нему самыми светлыми и дружескими чувствами за его непосредственность и готовность помочь в любой беде. Пожалуй, если бы сейчас к Гарри обратился кто-нибудь другой, то он, возможно, даже не остановился бы. Но Чарли обижать не хотел. Оглянувшись, Поттер увидел его широкое добродушное лицо, которое сейчас озаряла такая искренняя и участливая улыбка, что все возможные слова внезапно застряли где-то в горле. Гарри вдруг почувствовал себя таким одиноким…каким не чувствовал себя с тех самых пор, как в последний раз писал письмо Сириусу на четвёртом курсе. Вокруг были верные друзья и люди, от всей души желавшие ему счастья и благополучия, а он заглядывал им в лица, и, вместо того, чтобы рассказать им всё, как на духу, позорно прятал глаза и «отворачивался» от них. Эти люди годами доказывали, что заслуживают его доверия, но эту тайну он доверить им не мог. Он обещал Драко. Гарри смотрел на друзей, немо открывая и закрывая рот, как, выброшенная на берег, рыба, и ему позорно хотелось плакать. Потому что никто из них на самом деле не понимал, что творилось сейчас в его душе! Лишь ценой титанических усилий, Поттеру удалось совладать с собой и, после некоторой паузы, он глухо произнёс, стараясь смотреть исключительно на Чарли:
- Даа…эээмм, – и, с трудом сглотнув горечь, заставил свои подрагивающие губы изобразить хоть какое-то подобие извиняющейся улыбки. – Здесь немного душновато, а у меня всё утро болит голова.
- Так что же ты молчал, дорогой?! Я сейчас найду тебе «Обезболивающее» зелье! – спохватилась миссис Уизли и, едва успев устало опуститься на один из свободных стульев, вскочила на ноги.
- Нет-нет! Не стоит, миссис Уизли! Спасибо, я лучше ещё немного побуду на воздухе, – заверил её Гарри, медленно, но верно, пятясь спиной в прихожую.
- Может, после завтрака, все вместе сыграем в квиддич? – предложил Чарли, поигрывая бровями и ёрзая на стуле. Ему не терпелось тряхнуть стариной и вспомнить то время, когда он всерьёз подумывал о квиддичной карьере, хотя в глубине души всегда знал, что его любовь к драконам бесповоротна и безоговорочна! Близнецы радостно загалдели, поддерживая идею брата, и принялись прикидывать предположительный состав противоборствующих команд.
- Отличная мысль! – вновь через силу улыбнулся Гарри и, распахнув дверь, практически выбежал на улицу.
- Гарри! Стой! – подскочил на стуле Рон, но его схватила за руку Грейнджер.
- Оставь его, Рон. Ты ведь слышал: ему нездоровится! Он сам вернётся, когда…полегчает, – и Гермиона грустно оглянулась на дверной проём, в котором несколькими секундами ранее исчез их лучший друг.
Единственный, кого никто не стал удерживать, оказался Фиделис. Сорвавшись следом за хозяином, филин едва успел вылететь на улицу, проскользнув боком в уже закрывающуюся дверь. Взмыв вслед за Поттером в серое небо, Фиделис призывно звал его, пытаясь нагнать стремительно удаляющийся «Нимбус», и эти звуки разносились по округе за десятки метров. Наконец догнав своего хозяина, филин кружил вокруг него, стараясь дозваться, но Гарри оставался «слеп и глух» к его надрывным крикам. Но Фиделис не сдавался! Немного отлетая и набирая высоту, он устрашающе пикировал на Поттера и, почти ожесточённо прихватывая налету клювом его рукава, уже переходил с «криков» на своеобразный «лай». Сквозь грохот крови и свиста ледяного ветра в ушах, беспощадно жалившего кожу, Гарри не различал и не хотел слушать отчаянного, предупреждающего зова своего филина. Он нёсся вперёд над заснеженным полем с редкими пучками заиндевевших кустарников, ничего не видя перед собой. Кожа на лице его так замёрзла, что каждый новый всхлип, рвавшийся из горла, причинял жгучую боль, а веки закрывались сами собой, от застилавшей их пелены непролитых и застывающих на лету, слёз. «Как же так!? Драко? Помолвлен… С Асторией…Гринграсс?.. Как ты мог, Драко!? » На очках уже образовалась ледяная корка, оттого что Гарри забыл заново наложить на них специальные Очищающие и Согревающие чары, которыми пользовался во время зимних матчей по квиддичу. Он попытался разжать руки, чтобы обтереть рукавом стёкла и слезящиеся глаза, но пальцы его настолько сильно замёрзли, что совершенно не хотели слушаться. Неожиданно шрам на лбу пронзило нестерпимой, режущей болью, и Гарри пронзительно закричал, страдальчески морщась и падая грудью на древко метлы. А спустя мгновение, в голове его явственно прозвучал противный, больше похожий на змеиное шипение, голос Волан-де-Морта:
- Гарр-рии Пот-террр… Тебе не спряяятатьссся от меняя… очень ссскоро мы всстретимссся… Гарр-ррии Пот-террр…
Так же внезапно, как появился, голос Волан-де-Морта стих, и боль отступила, позволяя Гарри, наконец, судорожно хватануть ртом морозного воздуха и возвращая ему возможность воспринимать действительность. Но в этот самый момент Фиделис особенно громко вскрикнул прямо у него над ухом и, в последний раз попытавшись вразумить своего свихнувшегося и потерявшего всякую бдительность хозяина, сильно дёрнул его за волосы. Позабыв о холоде и о, всё ещё притуплено бухающей во лбу, боли, Поттер кое-как утёр заиндевевшие очки рукавом куртки и вскинул голову, пытаясь понять: чего Фиделис от него хочет? Быстро облетев хозяина, филин активнее замахал крыльями, будто пытаясь преградить собою его путь. Гарри снова попытался полностью очистить очки, и только тогда понял, что заснеженное поле кончилось, а он сам вот-вот прямиком влетит в широкий ствол высоченной ели, по обеим сторонам от которой стоят такие же могучие, беспросветные и несгибаемые многолетние деревья. Запутавшись во внешних ветках густой кроны, Фиделис истошно завопил, беспомощно таращась своими глазами-«мандаринами» на хозяина и стараясь высвободить крылья. Гарри дёрнул на себя древко верного «Нимбуса», подумав смягчить столкновение в верхних слоях ели, но было уже слишком поздно…