- Что произошло? – уже спокойнее спросил Драко.
- Тебе, правда, интересно? – едко произнёс Поттер, апатично посмотрев на Драко исподлобья, и как-то горько усмехнулся.
Драко приоткрыл от удивления рот. Подобной дерзости он от Гарри никак не ожидал. Но, не успев даже нахмуриться, Драко вдруг отчётливо вспомнил собственную реакцию на огромную статью в «Пророке» и мгновенно присмирел. Он не заслуживал подобных обвинений, но понимал, что Поттер имеет полное право злиться. Во всяком случае, сам он уже давно устроил бы ему грандиозный скандал и разнёс бы всё к пиксям собачьим! Обречённо вздохнув, Драко виновато поджал губы и уже собирался объясниться, как Гарри заговорил сам:
- Не напрягайся, – безразлично махнул он рукой. – Что было, то было. Ты обязан был быть дома. Я помню. Так что в этот раз точно бы не успел меня подхватить, – спокойно говорил Поттер, но в каждом его слове сквозила такая горечь обиды, что они, будто хлыстом, били Драко в самое сердце и вырисовывали в воображении самые страшные картины произошедшего. – Так что…
- А ты жесток, Поттер! – стискивая от горечи зубы, глухо и еле-еле слышно прервал его Малфой.
Скорее из принципа Драко выдавил из себя издевательски наглую ухмылку, в то время как глаза его уже нестерпимо жгло от закипающих слёз. Но он продолжал в упор смотреть на такого незнакомого ему и холодно-отстранённого Поттера и боялся, что если сейчас сорвётся, то они разругаются, так и не успев нормально объясниться. Собрав всю волю в кулак, Малфой глубоко вдохнул и как можно терпеливее сказал:
– Ты ведь знаешь, что в этот раз я действительно не мог остаться.
- Нет-нет! Драко, я не виню тебя, – почти весело запротестовал Гарри и активно замотал головой из стороны в сторону.
Драко прищурился и промолчал, склонив голову к плечу. Он будто только сейчас по-настоящему заметил, как разительно померк с их последней встречи перед каникулами, обычно живой и заинтересованно лучащийся летним теплом и яркой зеленью взгляд Гарри. Гарри смотрел на него, не отводя глаз. Но было в его взгляде ещё что-то такое…что заставило Малфоя насторожиться. Что-то смутно знакомое… И вдруг глаза его широко распахнулись. По спине Драко пробежал неприятный холодок, когда он, наконец, вспомнил и безошибочно узнал этот взгляд. Напротив него сейчас сидел не тот Гарри, ради которого он рисковал собственной жизнью, потому как без Того Гарри, собственная жизнь уже ничего для Драко бы не значила. И даже не тот властный и жёсткий Поттер, что чуть не угробил Уизела, едва сумев обуздать свою необъяснимую ярость и жажду мщения. Нет. Сейчас напротив Драко сидело его собственное «кривое отражение», притаившееся за наивно-круглыми, видавшими уже не одно «Репаро», очками Поттера. Это был он – Драко Люциус Малфой. Только прежний. До начала их отношений с Гарри. Смотреть на своё собственное и некогда излюбленное (до жути холодно-отстранённое и безразличное к чужим переживаниям и горестям) выражение лица в исполнении Гарри оказалось неожиданно… больно! Когда-то Малфой с лёгкостью прятал всю свою внутреннюю боль и внутреннее одиночество под надменной маской Слизеринского Принца и не скупился на грубость и колкие фразочки. В те дни он был всегда наготове и не позволял «Золотому мальчику» застать себя в растрёпанных чувствах. Но сейчас… Зная, какими надёжными и крепкими могут быть руки и объятия Гарри, каким горячим и, до дрожи в коленях, волнующим и исцеляющим бывает Его вкрадчивый шёпот на ушко и какими сладкими, жадными и ярко вишнёвыми бывают только Его зацелованные губы… Явный сарказм и холод, шедший сейчас от Гарри, «били» Драко наотмашь и ранили слишком глубоко и сильно! От горьковатого привкуса отчаяния и страха перед уже явным негативным настроем Поттера, у Драко начало сводить скулы. Но он не намерен был так просто терять его сейчас! Особенно, после того, как только-только научился доверять кому-то по-настоящему и действительно захотел открыться, отдав всего себя без остатка! Драко вдруг явственно осознал всё то, о чём гадал весь остаток зимних каникул. Он, наконец, понял, что чувствовала и о чём могла думать Цедрелла Блэк, нарушая запрет строгой и деспотичной матери и навсегда, без оглядки и сожалений, покидая отчий дом, и добровольно отрекаясь от всех благ своего именитого рода! И это странное откровение вдруг так жарко вспыхнуло в груди Драко, что абсолютно флегматичный взгляд Гарри вновь начал быстро выводить его из себя.
- Поттер! – с неожиданной напористостью прорычал он. – Я. Хочу. Знать. Что, Мордред тебя подери, случилось на этих драккловых каникулах!? И почему ты попал в Мунго!
Гарри удивлённо моргнул, затем слабо улыбнулся и его лицо, наконец-то, перестало так пугающе напоминать Драко маску холодной отчуждённости.
- Ладно-ладно. Я скажу, – он примирительно поднял вверх обе ладони, а Драко мысленно возликовал. – Собственно, ничего особенного, – небрежно пожав плечами, Поттер вытянул ноги и начал разминать затёкшие мышцы. – Просто не смог разминуться с одной очень неудачно посаженной елью. Да только Фиделис испортил мне «всё веселье», – Малфой сурово зыркнул на него исподлобья, тихо злясь и сжимая руки в кулаки. – Ну, как видишь, подлатали и…вуаля! – с явным сарказмом закончил Поттер и, раскинув руки в стороны, продемонстрировал Драко собственную целостность и невредимость.
«Подлатали…» – эхом повторил про себя Драко, но почему-то от этого легче ему не стало. Он побледнел, а его кадык несколько раз нервно проехался вверх вниз под тонкой кожей на шее. Стоило ему представить, что Гарри где-то там лежит…в крови…весь в бинтах, лангетах или даже в гипсе, как горло его мгновенно сжало ледяными клещами ужаса. Он уже собрался высказать этому несносному идиоту всё, что думает о его злосчастных полётах, но почему-то в последний момент передумал и, беспомощно сгорая от ярости, расстроенно поджал дрожащие губы. Помолчав с минуту, Поттер взъерошил и без того лохматые волосы и очень-очень тихо сказал:
- Это пустяки, Драко, – и, глядя мимо него, на слабо мерцающий и отчего-то успокаивающий свет декоративных светильников-драконов, с горечью в голосе признался: – Куда больнее будет видеть тебя у алтаря…с ней… Так что…мне жаль… Наверное, ты был прав: не стоило и начинать…
- Так вот, что ты задумал, Святой По́ттер, – ядовито процедил сквозь сжатые зубы всполошившийся Малфой.
Отвыкнув от подобного обращения к себе и столь откровенной неприязни в голосе Драко, Гарри вскинул на него больные и покрытые красной паутиной лопнувших капилляров глаза.
- О чём ты?
- Ах, ты не понимаешь?! – гневно сопя, Малфой сощурился. – Сам же “бил себя пяткой в грудь”, заверяя, что «вместе мы всё преодолеем и бла-бла-бла!», а теперь убегаешь, поджав свой трусливый хвост, как побитая псина!? – он ударил кулаком по матрасу и дерзко задрал подбородок, чувствуя, как от обиды дыхание его превращается во всхлипы, а на глаза предательски наворачиваются слёзы. – Ну, так что же ты тянешь? Давай, Поттер! Не стесняйся! Давай! – Драко со всей силы пихнул его обеими руками в грудь, и ничто в нём не дрогнуло, когда Гарри от его резкого выпада хорошенько приложился спиной и затылком о столбик кровати. – Хочешь бросить меня!? Так чего ходить кругами? Так и скажи!
Зашипев от боли, Гарри потёр ушибленную голову и, вскочив на колени, яростно впился глазами в бледное и перекошенное гримасой злости и презрения лицо Малфоя.
- Я НЕ БРОСАЛ ТЕБЯ! – взорвался Поттер, сразу переходя на крик. – Не Я вытанцовывал и обжимался с малолетней красоткой перед десятками колдокамер!
- Поттер, ты совсем идиот?! – взвился Малфой, округляя глаза и раздражённо всплёскивая руками.
- Я НЕ ДОГОВОРИЛ! – с нажимом перебил его Поттер, и в глазах его полыхнул такой властный огонь, что Драко, сам не понимая почему, умолк на полуслове, но тут же недовольно скрестил на груди руки.
- Не надо мне тут петь “песен” о том, что это Я тебя соблазнил, а теперь, видите ли, решил бросить на произвол Судьбы! – гневно тыча в грудь Драко пальцем, продолжал гнуть свою линию Гарри. – Это ведь не Я раструбил о вашей помолвке всей магической Британии!
- А кто, по-твоему, был инициатором всего этого «маскарада»? Я ЧТО ЛИ?! – не сдержавшись, выпалил Малфой.
- Согласен. Думаю, без твоего папаши тут, конечно не обошлось… – нервно потирая лоб, пробурчал Гарри.
- Судя по тому бреду, что ты сейчас несёшь, По́ттер, я вообще сомневаюсь, что ты умеешь думать! – хлёстко высказался Малфой и, яростно сверкнув глазами, смахнул с глаз рассыпчатые платиновые пряди невесомой чёлки.
- Хочешь сказать, что я не прав? – вопросительно приподняв брови, парировал Гарри. – И всего этого, – он неопределённо взмахнул кистью перед сердитым лицом Малфоя, – не было? Ты не помолвлен, а я не твой… – Гарри скривился, – просто любовник, которому ты вскоре помашешь на прощание ручкой и, чтобы – не дай Мерлин! – не расстроить своего папочку, поведёшь под венец эту Асторию Гринграсс?!