- Дра…ко… – надсадно пробормотал Гарри, задохнувшись от собственных чувств, что теперь рвались из него наружу и мешали нормально говорить. – Ты сказал? Сказал…
- Я сказал, что люблю тебя… – непривычно застенчиво и мягко повторил Драко. Но уже в следующую секунду его розовые и нежные, как лепестки роз, губы тронула знакомая кривоватая усмешка и, не изменяя себе, он поспешно и дерзко добавил: – Или прикажешь сделать себе татуировку, чтобы ты, наконец, поверил, лохматый ты придурок!?
- А ты, правда, сделаешь? – лукаво прищурился Поттер, а когда Малфой возмущённо буркнул: «И не мечтай!», заулыбался так широко и радостно, что даже Драко не сумел сдержать ответной улыбки.
Их обдало жаром, нерастраченной и словно покалывающей кожу сотнями тоненьких иголочек, Магии Поттера. Но жар этот не был удушающим, мстительным и уничтожающим всё на своём пути, а казался ласковым и распаляющим тот живой, трепетный огонь, что разгорался в глубине улыбающихся глаз обоих.
- Драко… – благоговейно, будто молитву, выдохнул Гарри, выходя из ступора, и порывисто притянул его к себе за затылок, жадно прильнув к манящим розовым губам. – Драко…ты вернулся…ко мне… – прерываясь на рваные вдохи, сбивчиво шептал он, будто только сейчас осознал этот факт и с облегчением обнаружил, что грудь больше не теснит тревожное ожидание чего-то ужасного и необратимого.
Перемежая слова с поцелуями, наполняя лёгкие запахом Драко и сладостью Его дыхания, Гарри теперь не мог остановиться. Будто растерявшись от неожиданно перепавшего ему подарка Судьбы, Гарри невпопад шарил по телу Драко руками и губами, не в силах определиться: стоит ли обнять и теснее прижать его к груди или усадить на себя сверху, чтобы иметь беспрепятственную возможность чувствовать приятную тяжесть его веса и горячее, отзывчивое и гибкое тело? Малфой же, безмерно радуясь в душе, что их вечные споры и пререкания с Гарри, наконец-таки, закончились, с удовольствием принимал всё, что тот хотел бы ему сейчас дать и с энтузиазмом отвечал на все поцелуи и ласки. Идеально очерченные, приятно прохладные и соблазнительно пухлые, но при этом всегда удивительно нежные, губы Драко двигались в такт с губами Поттера. Гарри нетерпеливо раздвинул их языком, проникая в его рот и тихо застонал от сладости и свежести его вкуса. Но Поттеру было этого мало. Не разрывая поцелуя, он обхватил Драко за талию обеими руками и, настойчиво сгребая его в охапку, буквально впечатал в себя, непроизвольно вскидывая бёдра вверх. Очаровательно порозовев от столь рьяного эмоционального порыва Гарри, все мысли Малфоя, как обычно в интимной близости от Поттера, спутались и растворились в обжигающем плену вожделения. Плавясь от желания, Драко чувствовал, как в животе запорхали щекочущие изнутри бабочки, а от каждого прикосновения требовательных пальцев Гарри, с наслаждением зарывающихся в светлые, остриженные волосы, вдоль позвоночника побежали лёгкие разряды тока. Ещё чуть-чуть, и они уже не смогут остановиться. А это в планы Малфоя не входило. Пока. Нехотя оторвавшись от любимых губ, Драко упёрся ладонью в твёрдую, возбуждённо вздымающуюся грудь Гарри и, хватанув ртом отрезвляющий глоток воздуха, сыто облизнулся.
- Поттер, – хрипло начал он, но запнулся, чтобы прочистить горло. – Помнишь, тогда, ещё в самом начале… Ты говорил, что если мы будем вместе, то сможем преодолеть всё? Ты до сих пор так считаешь?
В интимном полумраке «Выручай-комнаты» потемневшие на несколько тонов глаза Малфоя вопросительно блеснули из-под полуприкрытых ресниц.
- Да, конечно! – Не менее хрипло и взбудоражено отозвался Гарри, удивлённый вопросом Драко.
Малфой удовлетворённо кивнул и неожиданно улыбнулся. Гарри немного ослабил объятья, чтобы отклониться и заглянуть в задумчиво довольное лицо Драко, и по лицу его пробежала тень подозрения. А когда он ещё раз переосмыслил его вопрос, то понял, что слегка поторопился с однозначным ответом. Замявшись, Гарри по инерции взлохматил одной рукой свои волосы и закусил изнутри щёку.
– Конечно… – как бы нехотя решил поправить он сам себя, – Я не отказываюсь от своих слов… Просто…
- Что «просто»? – насторожился Малфой, неестественно выпрямляясь и осторожно заглядывая в побледневшее и будто застывшее лицо Поттера, на котором то и дело отражалась горькая грусть и притаившаяся тоска по чему-то, о чём тот явно хотел бы умолчать…
- Поттер, – глухо прорычал Малфой, подталкивая его к вразумительному объяснению. Его бесило, когда Гарри замыкался в себе и пытался что-то от него утаить. Всё равно ведь врать не умеет!
Гарри вскинул на Драко мученический взгляд и осознал, что ему не отвертеться. Но, так как о своём истинном «предназначении» он сказать Драко не имеет права, даже в мыслях страшась представить Его реакцию, то решил, что, возможно, некоторые из его опасений вполне «безобидны» и смогут на данном этапе удовлетворить Его проницательного слизеринца.
- Просто…меня беспокоит, что я не смогу защитить твои мысли, если вдруг…
Он даже не успел договорить, как Малфой расслабленно выдохнул и, кривя свои красивые губы в слегка высокомерной полуулыбке, отмахнулся.
- Об этом можешь не беспокоиться. Я сам в состоянии их защитить. В своё время… – Драко ненадолго прикусил губу, раздумывая: стоит ли сейчас упоминать об этом, но по-детски пытливые и искренне распахнувшиеся зелёные-презелёные глаза Гарри заставили его сдаться.
– В своё время тётя Белла занималась со мной Окклюменцией, – осторожно произнёс он. – А после и мать с Северусом.
Гарри вполне ожидаемо напрягся. Лицо его стало жёстким, как мраморная маска, а в горле заклокотал какой-то нечеловеческий рык.
- Беллатриса Лестрейндж сейчас в Мэноре? – сжав руки в кулаки, почти прошипел он, зло сверкая глазами за нелепыми стёклами круглых очков.
- Нет, – поспешил заверить его Драко, но затем отвёл взгляд и голос его зазвучал совсем тихо и как-то подавлено:
- Пока я там был, нет. Но отец как-то обмолвился матери, что…скоро, – и, будто желая отвлечь Гарри, гордо добавил: – Мама говорит, что я прирождённый окклюмент!
Поттер слушал его рассказ не перебивая. Только иногда хмурился ещё больше. Ему всё было невдомёк: как в жилах этой ненормальной и жестокой Беллатрисы и Его светлого, чуткого «журавлика» могла течь одна кровь?! Даже родство Беллатрисы с Сириусом не возмущало его так сильно, как это! Встретившись взглядом с нежно-серебристыми, цвета расплавленного жемчуга, глазами, Гарри сосредоточенно прищурился, изучая его дорогое лицо. А Драко под этим пристальным взглядом непроизвольно заёрзал на месте и, нервно заправив за ухо удлинённую чёлку (что, впрочем, оказалось безуспешной затеей), почувствовал странное и весьма необычное для себя желание объясниться... Он облизал свои полные губы, к которым всё ещё активно приливала кровь от страстных поцелуев Гарри, и, сделав глубокий вдох, заговорил:
- Порой я думаю, что мать так сильно настаивала на этих занятиях, потому что подозревала, что этот навык может оказаться для меня очень полезным в будущем. Правда…она никогда не трудилась объяснить: почему? И буквально вталкивала крёстного ко мне в комнату… Ну, насколько того позволяло её воспитание и дружеские отношения с Северусом, – Драко дёрнул уголком губ и продолжил:
- И это происходило, чуть ли не каждый раз, когда отец отлучался из дома по выходным. Так что, вместо весёлого времяпрепровождения в роскошном саду Мэнора и вольготных полётов на метле с Блэйзом, мне частенько приходилось просиживать солнечные деньки в заточении. Так что, Поттер, – Малфой дерзко вскинул подбородок, а глаза его самодовольно заблестели, – не смей мне рассказывать о том, что твои жалкие попытки найти со Снеггом общий язык, были чересчур болез… – он неожиданно осёкся, болезненно сморщившись, и отрицательно замотал головой. – ПОТТЕР, перестань сейчас же! Не лезь в мою голову без разрешения!
- Оо, а у тебя хороший блок, – удовлетворённо кивнул Гарри.