- Хорошо… – пространственно протянул Малфой, сосредоточенно рассматривая шов на покрывале. – Если я, к примеру, скажу, что принял в учёт все твои «предостережения» и многочисленные «НО», то тогда мы сможем остаться вместе?
Гарри опешил. Уж не думает ли Драко, что ему хватило бы сил добровольно от него отвернуться?! Да это было бы просто физически невозможно! Но, стараясь сохранить как можно более невозмутимое и серьёзное выражение лица, Поттер, на всякий случай, ещё раз уточнил:
- То есть ты согласен со всеми моими «предостережениями» и многочисленными «НО»?
Поджав губы, Малфой несколько (мучительно долгих для Гарри!) минут буравил в нём пробирающим до костей взглядом скважину «по выкачке идиотизма». Но, видимо, в конце концов, великодушно решив уступить (в этот раз!), немного расслабился и отрывисто кивнул.
- Тогда… ДА, Драко! Я клянусь, что буду с Тобой до самого своего последнего вздоха! Обещаю!
Малфоя, конечно, слегка покоробило от подобной формулировки, но просиявшее ослепительной улыбкой лицо Гарри ему понравилось куда больше, поэтому он не стал придираться к словам, – хотя язык так и чесался! – и разгадывать их неоднозначный смысл. Хитро улыбнувшись в ответ, Драко притянул несопротивляющегося Поттера за руку, так что тому пришлось расположиться между его разведённых колен. Теперь их лица разделяло не больше десяти сантиметров и напряжение, висевшее между ними во время всего этого нелёгкого разговора, начало постепенно ослабевать. Обвив шею Гарри руками, Драко поёрзал, устраиваясь поудобнее, и стал играть с его торчащими во все стороны, смолянисто-чёрными волосами.
- В таком случае, – немного волнуясь, он торопливо облизал свои губы, – загляни в мои мысли, Гарри… Я разрешаю.
Закрыв глаза, Малфой продолжал таинственно улыбаться и приготовился смиренно ждать, когда Поттер приоткроет завесу его замысла…
- Точно? – на всякий случай переспросил Гарри, с недоверием уставившись на расслабленное и ангельски умиротворённое лицо Драко.
- Поттер, давай уже, не томи со своим благородством! Скорее! – Малфой приоткрыл один глаз и ехидно добавил: – А то я ведь могу и передумать!
Практикуя с Дамблдором невербальную Легилименцию, после Поттер всегда чувствовал себя ужасно. Словно расплющенный и пропущенный через магловскую мясорубку, он потом едва волочил ноги. Да и времени на восстановление сил уходило у него куда больше, чем после обычных школьных занятий. А с Драко он относился к вопросу времени куда ревностнее и щепетильнее, чем в любом другом случае! Время в стенах школы было их главным врагом. Его всегда катастрофически было мало! Но, так как в первом полугодии, Гарри прикладывал к занятиям с Дамблдором максимум стараний, прилежно выполнял все его указания и учитывал даже самые мелкие замечания, то ограждать свой Разум и проникать в чужой у него с каждым разом выходило всё лучше и лучше. К тому же, в этот раз Малфой осознанно снимал все свои мысленные барьеры и – почему-то Гарри очень хотелось в это верить! – возможно, всё ж таки был прав, что из-за их отношений, связь между ними стала прочнее и теперь позволяла им несколько иначе чувствовать друг друга. Поэтому поставленная задача виделась Гарри чуть более лёгкой и менее болезненной. Коснувшись лба Драко своим, Поттер мирно опустил ладони на его бёдра. Длинно выдохнув, он тоже закрыл глаза и постарался сконцентрироваться исключительно на мыслях Драко, а не на чарующем и усилившимся аромате его волос. Но этот цветочный аромат всё равно настойчиво пробирался в ноздри Гарри, вынуждая их раздуваться и голодно втягивать окутавший его, словно вейловский дурман, запах. Но как только Поттеру удалось полностью абстрагироваться и осторожно, на пробу, «коснуться» чужих мыслей, он сразу же ощутил, как легонько дрогнули прохладные пальцы Драко, пока тот пытался, защищаясь по инерции, не захлопнуть приоткрывшуюся «дверцу» в свой Разум… И как потом эти пальцы расслабились, вновь погружаясь в мягкие вихры на затылке Поттера, когда Драко смог окончательно убедить себя, что «это же Гарри. Его Гарри и никто иной»! Словно нырнув в тёплую, ласкающую кожу воду, Поттер погрузился в светлое, приятное, как воздушное облако, видение, окружённое радужной полупрозрачной дымкой. «Прислушавшись» к ощущениям Драко, он вдруг ощутил, что это скорее интерпретация мечты, чем какое-то воспоминание из прошлого или конкретная мысль. Шагнув ближе в эту призрачную дымку, Гарри услышал, как дыхание Драко, сидевшего напротив него, стало более сбивчивым, и частым и уже по этому понял – он вплотную приблизился к тому, что тот хотел «сказать» и показать ему. Поттер сделал ещё один, уже более уверенный, «шаг» вперёд, осторожно погружаясь глубже, и вокруг него, как в цветном калейдоскопе, замелькали какие-то лица. Не фокусируясь ни на ком конкретном, они быстро отходили на второй план, хотя он был точно уверен, что весёлый смех некоторых из них, обрывочно долетавший до его слуха, ему определённо был очень знаком… Он не успел развить эту мысль, как перед ним чётко обрисовалось его собственное, озарённое неподдельной радостью, лицо. Гарри даже удивился – ему никогда прежде не доводилось видеть себя со стороны, да ещё и…глазами Драко. Теперь он был абсолютно убеждён в том, что это было не какое-либо их общее воспоминание, а что-то действительно сродни мечте или фантазии, потому как тут он выглядел куда опрятнее и…симпатичнее что ли (ему вообще сложно было объективно судить о своей внешней привлекательности!). Гладко причёсанный и выбритый, в шикарном чёрном смокинге, Поттер из «мечты» широко улыбался, а в его больших, переливающихся сотнями граней изумрудов, глазах, как и на антибликовых стёклах новеньких круглых очков, отражался светлый и чистый образ Драко. Тут уж настоящий Гарри не мог не согласиться: Его Драко и здесь, и в жизни выгодно выделялся на его фоне и покорял изысканным блеском и удивительной, какой-то неземной, красотой! И оба Поттера были уверены, что порвут любого, кто осмелится с ними поспорить на этот счёт! Ведь Драко действительно был неземным…загадочным «родственником» такого же загадочного Лунного Дракона, о котором Гарри мало что знал, но верил. Всем сердцем верил, что каждое слово из рассказа Малфоя было правдой. Потому как живое подтверждение тому целомудренно восседало на расстоянии сантиметра от него настоящего и обжигало его губы своим сбивчивым, волнующим дыханием. Драко… От Драко из этой странной «мечты» было глаз не отвести! Его новая, кардинально отличающаяся от старой – со строго и вечно идеально зализанными назад, капризно-вьющимися при любой влажности, длинными платиновыми прядями, – причёска выгодно подчёркивала изгиб плавных скул, а удлинённая чёлка дразняще ниспадала на высокий лоб, почти прикрывая его хитрые и довольно прищуренные глаза. Этот Драко, в своём ослепительно-белом костюме и жемчужно-белой рубашке с расстёгнутым воротом и без всякого намёка на торжественный галстук-бабочку, был неотразим настолько, что у обоих Поттеров перехватывало дыхание в горле! Абсолютно босой, немного загорелый, он смотрел на Своего Гарри с шальным, нетерпеливым блеском в глазах и его улыбка была такой же, совершенно не свойственной консервативному роду Малфоев, по-идиотски счастливой и широкой, практически от уха до уха, как и у Поттера из этой фантастической иллюзии. Стоя обнявшись у алтаря, они смотрели друг на друга, не мигая, как на самое драгоценное и желанное, что даровано им в жизни, а на безымянном пальце левой руки у каждого поблёскивали ободки обручальных колец, переливаясь на ярком солнце золотистыми и игривыми бликами…
- Драко… – обалдев в буквальном смысле, Поттер неожиданно выпал из этой радужной игры воображения и распахнул глаза.
- Ты… – Малфой гулко сглотнул, но голос его всё равно задрожал, когда он выдал на одном дыхании: – …женишься на мне, Гарри Джеймс Поттер? – и замер, нервно покусывая губы, в ожидании его ответа.
====== Глава 22. «Клятва» ======
- Ты… – Малфой гулко сглотнул и голос его невольно дрогнул, когда он выдал на одном дыхании: – …женишься на мне, Гарри Джеймс Поттер? – и замер, нервно покусывая губы, в ожидании его ответа.
- И ты… – проталкивая в сопротивляющееся горло воздух, не менее взволнованно и настороженно начал Гарри, но тут же запнулся и облизал внезапно пересохшие губы.
Он был так тронут и одновременно шокирован, что даже поначалу засомневался: правильно ли всё понял? И чтобы окончательно убедиться в твёрдости решения и – Мерлиновы подштанники! – Предложения Драко, Гарри намеренно усугубил постановку ворвавшегося в его мысли вопроса:
- Ты пойдёшь ради меня против воли своего отца? Против своей семьи? Всего своего рода, Драко?!
- Да! – ни секунды не колеблясь, выдохнул тот, хотя Поттер почувствовал, как мелко при этом задрожали пальцы Драко в его волосах.
- И ты готов… – голос Гарри зазвучал непривычно низко и вкрадчиво, будто он испугался, что Драко мог быть сейчас не в себе, а его руки сами собой заскользили вверх-вниз, вдоль до предела напряжённой спины Малфоя, то ли просто поглаживая, то ли желая успокоить его, да и себя заодно, – …готов связать свою жизнь с кем-то…вроде меня? – как-то по-детски и явно неверяще пискнув на последней фразе, Поттер кашлянул, но всё же договорил, правда, уже перейдя на еле различимый шёпот: