- Пф! – Малфой неожиданно весело фыркнул. – Мы оба внешне очень похожи на отцов, но, Гарри, это вовсе не означает, что обязаны повторять их Путь! Это был их Выбор и их ошибки!
- Вот уж не думал, что ты когда-нибудь это скажешь! – Гарри будто даже воспрял духом. – Но я действительно рад это слышать именно от Тебя! – он подхватил Драко под ягодицы, и, притянув ближе к себе, практически усадил его к себе на бёдра, на что Малфой сразу собственнически скрестил ноги за его спиной и с удовольствием обвил руками шею.
– Ты очень смелый, Драко! И, знаешь, – Гарри чуть отклонился, с прищуром заглядывая в красивые серые глаза, – ты очень изменился.
- Да что ты? – лукаво усмехнулся Малфой.
- Да, – без колебаний подтвердил Гарри, но его губы тут же задрожали от едва сдерживаемой улыбки. – Совсем не похож на того трусливого хорька, в которого тебя превращал Лжегрюм! Разве что…шёрсткой… – нарочито мягко подметил Поттер и громко рассмеялся, сотрясаясь всем телом и запрокидывая назад голову.
- Не беси меня, По́ттер! – гневно зашипел в ответ Малфой и впился тонкими, жёсткими пальцами в его рёбра.
– И хватит ржать! – уже громче осадил его он, раздражённо проводя ладонью по волосам, чтобы убрать с глаз чёлку, но та всё равно уже в следующую секунду опять, мешаясь и задевая длинные ресницы, платиновым дождём из невесомых прядей, полезла в глаза.
Смех Поттера хоть и оборвался, хотя в его зеленющих колдовских глазах всё ещё продолжали плясать игривые бесята. Он, правда, пытался быть более серьёзным, но, глядя на насупившегося и мило нахохлившегося Драко, продолжал мелко содрогаться от беззвучного смеха.
– У нас, вообще-то, помолвка, если ты не забыл! – Малфой пихнул его в грудь, пытаясь отползти подальше, но Гарри успел ухватить Драко за рубашку и, резко дёрнув на себя, горячо и томно зашептал в его маленькое, порозовевшее от досады ушко:
- Ну, так освежи мою память! – и, не дожидаясь ответной реакции, с удовольствием впился в его обиженно поджатые губы.
Малфой шумно втянул носом воздух, мысленно ругая Поттера за то, что тот «играет не по правилам», но довольно быстро оттаял и, обняв за шею, позволил ему вести в поцелуе. Гладкие, как нежные лепестки, губы Драко послушно раскрылись, и Поттер с довольным стоном скользнул в его влажный, мягкий рот языком. Горячая кровь бешено понеслась по венам Драко и прилила к губам, дыхание сбилось, став прерывистым и возбуждённым, а длинные изящные пальцы запутались в чёрных волосах Гарри и сжали их в кулаках, ненасытно притягивая ближе и буквально принуждая к более смелым действиям. Гарри тоже был на грани. Понимание того, что сегодня, после стольких дней ожидания удобного момента и целых двух недель разлуки, их первый и не совсем завершённый сексуальный опыт в Больничном крыле, мог более успешно повториться прямо сейчас… Да и возбуждённое дыхание, и явное желание самого Драко, твёрдо и горячо упиравшееся ему в живот даже через все слои одежды, будоражило разгулявшееся воображение Поттера и практически сводило с ума. Поцелуй грозил вот-вот перерасти во что-то большее, и Малфой, вспомнив о незавершённом «деле», вновь застонал, но только уже мысленно и очень…очень разочарованно! Он с трудом заставил себя остановиться и неохотно разрушил этот волшебный и не менее желанный для него самого момент.
- Гарри, подожди… – всё ещё тяжело дыша и отчаянно жмурясь от накатывающего волнами вожделения, Драко взял лицо Поттера в ладони и прижался к его лбу своим.
Крепко стиснув Драко в объятиях, Гарри медленно открыл почерневшие от возбуждения глаза и, с нажимом оглаживая его бёдра, бока и спину, тоже попытался приложить все усилия, чтобы восстановить дыхание.
- Прости, – виновато улыбнулся Драко, облизывая губы. – Но, если ты не передумал, то…давай сначала покончим с этим, – он мотнул головой в сторону кинжала, – и тогда я, наконец, смогу расслабиться, зная, что принадлежу по праву только Тебе! – Но, поразмыслив с секунду, с жадностью и предвкушением добавил: – А ты – МНЕ!
- Ты, определённо, пошёл в Нарциссу, раз идёшь на такой огромный риск, желая связать свою Судьбу с моей! – хрипло попытался пошутить Гарри, когда его сердце перестало неистово колотиться в груди. – Хотя твои собственнические замашки явно от Люциуса.
- Поттер, ты невыносим! – расслабленно опустив веки, Малфой потёрся щекой о его висок и, сосредотачиваясь на деле, со вздохом сожаления отсел подальше.
- Я хочу быть честен с тобой. И, раз уж мы собираемся связать себя узами брака, то я хочу исключить все недоговорённости и секреты между нами, – неожиданно заявил он, и глаза Поттера изумлённо расширились.
Не зная чего ожидать от подобного начала, Гарри, на всякий случай, приготовился к худшему и каждый мускул в его теле непроизвольно напрягся.
- Ты спрашивал меня: в чём наши мнения с отцом расходятся? И я всё ещё не ответил… – твёрдо заговорил Малфой, пристально глядя на Гарри.
Признаться, Гарри уже и забыл, что спрашивал об этом, да и понятия не имел, что Драко мог ещё прибавить к своему предыдущему ответу. Сама по себе тема не показалась ему такой уж ужасающей. Да и, вроде бы, на первый взгляд, не вела ни к чему такому страшному, что уже успел напридумывать сам себе Гарри. Но та официозность, с которой Малфой произнёс каждое слово, не позволила ему до конца расслабиться и перестать волноваться. Только дождавшись, пока Поттер согласно, хоть и не вполне вдохновенно, кивнёт, Драко заговорил вновь:
- Я не согласен с отцом в том, что он, так или иначе, поддерживает идеи Тёмного Лорда о полном истреблении маглов и порабощении волшебного сообщества. Что бы ты ни думал обо мне и какими бы резкими не были бы мои высказывания, в адрес всё той же Грейнджер, но это для меня неприемлемо! Я – не убийца!
Гарри незаметно выдохнул и даже робко улыбнулся. Конечно, Его Драко не убийца! Что за глупости!? А Малфой тем временем продолжил:
- Я могу быть хвастливым, заносчивым, самодовольным, бесчувственной сволочью и самым последним слизеринским засранцем… Каким, впрочем, большинство меня и считает, – губы Малфоя изогнулись в самодовольной ухмылке. Мнение остальных его никогда особо не беспокоило. – Но только я никогда не был слепцом! Мне жаль, что ценности Магического мира постепенно уходят в лету, но, я считаю, что это не стоит того, чтобы применять подобные…методы! Когда я слышал обо всех этих зверствах, которые вытворяют Пожиратели просто, чтобы собрать «старых друзей» и завербовать новых, я всё больше ужасаюсь от всего этого… – голос его непослушно задрожал, а от лица схлынули все краски, и Поттер, внимавший каждому его слову, накрыл руку Драко своей и участливо сжал его беспокойные пальцы.
- Драко, всё хорошо… Тебе незачем передо мной оправдываться… Я уверен, ты никогда бы… – Гарри впервые действительно пожалел, что не умеет достаточно красиво говорить и подбирать правильные слова в подобных ситуациях. Он только надеялся, что Драко уже знает его достаточно, чтобы поверить в искренность его скудной утешительной речи.
– Я понимаю, как тебе должно быть тяжело и очень ценю то, что ты нашёл в себе силы сопротивляться всему этому…
- Сопротивляться? – Малфой горько рассмеялся и задрал голову вверх, чтобы Гарри не заметил навернувшиеся на его глаза слёзы. – Да я понятия не имею: что Я – маленькая, беспомощная пешка! – могу сделать, чтобы сопротивляться этому?! – внезапно он впился в лицо Поттера таким яростным и тёмным взглядом, что тот онемел от неожиданной смены его эмоций. – А ты знаешь, ЧТО тётя Белла «показывала» мне всякий раз, пока я осваивал Окклюменцию?!
Гарри, онемев, отрицательно затряс головой, но уже догадывался, что ничего хорошего Беллатриса «показать» Драко не могла. Если в этой безумной женщине когда-то и могло быть что-то светлое и доброе, то сейчас уже точно ничего не осталось!
– Она внушала мне картинки того, как мучила семью вашего Долгопупса! Я видел ВСЁ! Видел и почти чувствовал, как от беспрерывного действия Круцио, они постепенно теряли рассудок! Но даже под страхом смерти, не уступали и до последнего осознанного вдоха держались за руки! Это было так…так правдоподобно! Понимаешь, они так реалистично смотрели прямо на меня! Будто это не она, а Я заставлял корчится их в грязи и биться в нестерпимых муках!
Гарри понимал. Он помнил «страдания» Сириуса, внушённые ему Волан-де-Мортом, и прекрасно представлял, каково это… Поттер в ужасе таращился на перекошенное злобой и первородным страхом лицо Драко и его руки сами собой сжимались в кулаки, больно стискивая при этом чужие, сильно дрожащие и вновь стремительно холодеющие, пальцы. Малфой сморщился, то ли от боли, то ли всё же от отвратительности собственных воспоминаний, но рук своих из захвата Гарри не вырвал. Громко сглотнув, он опустил голову, пряча лицо за свисающей чёлкой и убитым голосом продолжил: