«Нет, не так, – мысленно мотнул головой Поттер и, лучась от распирающей его изнутри радости, осторожно поправил сам себя: – Супруг…» Так вот…пока Его строптивый супруг не начал придираться к словам и переживать о том, что ещё не случилось, Гарри широко улыбнулся и, утопая в расплавленном серебре глаз Драко, стал склоняться к его губам.
- Кажется мне, на этом моменте должно быть что-то, вроде: «Можете поцеловать…друг друга»! – фраза должна была прозвучать, как вопрос, но, сгорая от нетерпения, Поттер практически выставил требование.
- Да? – с притворным удивлением выдохнул ему в губы Драко и пожал узкими плечами. – Наверное, это было написано на вырванной странице…
Крепче, почти до хруста в рёбрах, сжав Драко в объятиях, Поттер с грудным рыком повалился на подушки и утянул за собой Драко. И его сдавленное и растерянное «Ох!» отчего-то позабавило Гарри. Но, оказавшись в горизонтальном положении, они заглянули друг другу в глаза и, совершенно непредсказуемо для самих себя, рассмеялись. Наверное, нервы стали ни к дракклу от всех этих переживаний и потрясений! Периодически смех затихал, но стоило только им встретиться взглядами, как всё начиналось по новой, и тишину «Выручай-комнаты» взрывал новый приступ хохота. Внезапная, дурашливая, давно забытая и по-детски непосредственная лёгкость и коварное, обманчивое чувство мнимой Свободы, раззадоривали и пробуждали в них небывалый по силе энтузиазм со странной верой в лучшее будущее. Пытаясь приподняться, Драко стал перебирать руками по груди Поттера, но из-за того, что тот всё ещё содрогался от смеха, ладони его непослушно стали соскальзывать в стороны. Попытавшись ухватиться хоть за что-то, он непроизвольно прошёлся растопыренными пальцами прямо меж рёбер Гарри и всё ж таки невольно рухнул на него сверху, выбивая из лёгких остатки воздуха и уткнувшись лицом в его шею. От смеси щекочущего ощущения и несколько резковатого «приземления» Драко, Гарри внезапно вскинулся и, задохнувшись, упал обратно на постель. От долгого, нервного смеха у обоих уже болели животы и скулы. Но Драко, шумно дыша Поттеру в изгиб шеи, всё ещё продолжал обессилено улыбаться.
- Извини, – скомкано выдохнул он, безрезультатно попытавшись опять подняться. Мышцы не слушались, а пресс отзывался неприятными ощущениями при малейшей попытке хотя бы перекатиться на бок.
В конце концов, сдавшись, Драко расслабился и, нагло развалившись на Гарри сверху, прижался губами к яремной вене на его шее. Уже и так затихающий смех Гарри, мгновенно оборвался, оставив на его губах лишь замершую улыбку. Он застыл, словно оцепенев, но вдруг с шумом, глубоко втянул в себя воздух и, упёршись затылком в подушку, медленно приподнял подбородок, без слов прося Драко продолжать… Этот незначительный, и, в то же время, столь красноречивый жест Гарри, заставил Малфоя так же резко и слегка удивлённо замереть. Он посмотрел вверх, упершись взглядом в покрытый лёгкой щётиной, волевой подбородок Поттера, но губ от его шеи так и не отнял... Драко понимал, что с такого ракурса ничего и не смог бы увидеть, но тут Гарри выгнулся сильнее, и, действуя скорее рефлекторно, Драко чувственно поцеловал его чуть ниже. И ещё раз. И ещё ниже…спускаясь почти к ключице… Шумно вырываясь сквозь приоткрывшиеся губы, дыхание Гарри участилось, как и его пульс, с каждым мощным ударом сердца, мягко толкавшийся в неторопливо ласкающие его шею губы Драко. Веки Гарри мягко опустились, усиливая впечатления от каждого тактильного, даже почти невесомого, прикосновения. Его руки заскользили вдоль боков Драко и, остановившись у выпирающих лопаток, плотнее прижали его к высоко вздымающейся груди, а пальцы с силой скомкали в кулаках гладкую ткань дорогой рубашки. С каждым новым неровным вздохом Гарри, Драко почувствовал, как движения и ласки его становятся всё настойчивее, а губы набухают от беспорядочных и требовательных соприкосновений с короткой щетиной. Всем своим телом, он чувствовал, как необратимо исчезло без следа их легкомысленное веселье и на смену ему пришло могущественное и покоряющее и всепоглощающее…
…Вожделение…
Горячее и тягучее, как густая патока, оно настойчиво заструилось по венам, наполняя мышцы новыми силами. Заволакивая глаза Драко тёмно-серой дымкой, желание принадлежать Гарри полностью овладело его спутанными мыслями и телом и начало сгущаться внизу живота, наливая горячим возбуждением его быстро твердеющий член. Просунув между бёдер Гарри одну ногу, Драко ещё раз, уже увереннее, заскользил языком и губами вверх-вниз по его шее, дразня и издевательски наслаждаясь его ответными тихими стонами. Но на этом он не остановился. Продолжая ласкать шею Гарри и покусывая мочку его уха, Драко с нажимом провёл ладонью вниз по его крепкой груди и, зацепившись за грубую ткань джинсов, опустил её на внушительно вздувшуюся ширинку. Реакция Гарри не заставила себя ждать. Невероятно яркие и острые ощущения пронзили его тело сладкой дрожью, будто, после проведённого ритуала, даже самые незамысловатые прикосновения Драко, усилились по силе воздействия на него во сто крат! Со свистом втянув воздух сквозь сжатые зубы, Гарри накрыл его узкую ладонь своей и толкнулся бёдрами навстречу. Требовательно сжимая и разжимая пальцы поверх пальцев Драко, Гарри с нажимом ласкал себя его рукой. Водя его напряжённой ладонью вверх и вниз по своему паху, он тихонько поскуливал от пульсирующего во всём теле удовольствия, особенно, когда Малфой при этом умудрялся обхватывать его поджимающуюся мошонку, да ещё и ловко массировать кончиками сильных пальцев какое-то чувствительное место под ней через толстую ткань. Гарри не чувствовал ни намёка на робость или стыд. Напротив. Измучившись в томлении за эти нескончаемые две недели разлуки, он, наконец, ощущал, как тревоги и переживания постепенно покидают его, под напором их взаимной страсти. Да и движения Драко были уверенными и достаточно напористыми, чтобы Гарри мог забыть обо всём, кроме крышесносного, небывалого прежде по силе, наслаждения. Дыхание самого Драко уже больше напоминало рваные всхлипы, потому как от накативших эмоций дыхание его перехватывало, а из горла вырывались какие-то рваные хрипы. Наблюдая из-под полуприкрытых ресниц за Гарри и понимая, что причиной его удовольствия стал именно он, Драко распалялся всё больше и больше и едва соображал, что происходит от зашкаливающего по всем показателям возбуждения. Обхватив Драко руками, Гарри лёг набок к нему лицом и, ухватившись за кожаную полоску ремня со спины, сжал его так жёстко, что его загорелые пальцы стали одного цвета с кожей Малфоя. Одновременно бросившись навстречу, их губы жадно слились друг с другом. Неистово целуясь, они сплетались телами и языками, разделяя на двоих жаркие, полузадушенные стоны и сладость дыхания. Толкаясь навстречу изящной, но поразительно сильной, ладони Драко, Гарри хаотично и немного торопливо оглаживал чёткие изгибы его стройного тела. Теряясь в обилии обострившихся ощущений он хватал Драко за острые плечи, то сжимал пальцами его жилистые предплечья и спину, то безжалостно сгребал в кулак до хруста тонкую ткань школьной рубашки, то грубовато сжимая в ладони аккуратные и подтянутые ягодицы Драко – и всё ему казалось в новинку. Всё было мало. В джинсах уже стало нестерпимо тесно, но он всё никак не мог оторваться от неистовых, трепетных и возбуждающе припухших губ Драко и вдоволь насытиться его поцелуями и этими странными, преумноженными ощущениями.
- Я хочу тебя… – не в силах унять дрожь нетерпения, торопливо зашептал Драко в зацелованные губы Поттера, неловко, одной рукой, задирая край его футболки.
Не успел Гарри опомниться, как прохладные пальцы Малфоя засеменили по его боку и, дразняще пройдясь коротко остриженными ноготками по его, мгновенно поджавшемуся животу, скользнули за границу грубых джинсов прямо под резинку трусов. Поперхнувшись воздухом, Гарри перекатил Драко на спину и, рванув пуговицу на своих джинсах, стащил через голову футболку. Драко приглашающе раздвинул ноги и, невпопад дёргая одной рукой собачку на чересчур выпуклой ширинке Гарри, другой не мог перестать ласкать его, хоть и юношеское, но уже достаточно жилистое и притягательно мускулистое тело. Поттера хватило только на то, чтобы приспустить пониже джинсы вместе с бельём, оголяя крепкие, округлые ягодицы и с облегчением выпуская наружу свой крупный, уже болезненно ноющий от перевозбуждения, член, как вдруг… Расширившиеся зрачки Драко вспыхнули ещё более голодным блеском, и, обхватив твёрдую плоть Гарри ладонью, он с удвоенным рвением стал ласкать шёлковую, налитую головку, насаживая её на свой сжатый кулак в каком-то странном, разрозненном ритме. В разгорячённом воздухе сразу же поплыл сладковато-мускусный запах обильно выделившейся смазки, и Гарри, задрожав всем телом,с задушенным стоном, вновь впился в губы Драко, в спешке рвано, но страстно, целуя его. Малфой был беспощаден и, как бы не просил, как бы не умолял его Гарри слегка сбавить «обороты», тот только дьявольски усмехался и только наращивал темп своих ласк, не давая ему опомниться или хотя бы нормально раздеться. Сходя с ума от обострившихся тактильных ощущений и неистовых ласк Драко, Поттер стал осыпать поцелуями его скулы, шею и ключицы, царапая нежную кожу огрубевшей щетиной и попутно пытаясь справиться с упрямыми пуговицами на его рубашке. Наконец, распахнув её, Гарри тут же продолжил выцеловывать его плоскую грудь, попеременно прикусывая чувствительные, торчащие вверх тёмными горошинами, соски и любовно обводя языком их яркий, на фоне белоснежной кожи, ореол. Не сбавляя набранного темпа и методично двигая рукой по члену Гарри, Малфой высоко выгибался над постелью и, поощряющее зарываясь пальцами свободной руки в густую шевелюру любимого, на все лады выстанывал его имя. Драко дёрнулся, приподнимая бёдра, и неожиданно услышал сдавленный, пробившийся сквозь шум его собственного бешенного сердцебиения в ушах, смешок Гарри.