- Профессор? Как Вы? Может…мне стоит позвать мадам Помфри?
- Ничего… Ничего, мой мальчик, – пугающе глухо и слабо просипел в ответ старый волшебник и даже попытался, как обычно, ласково улыбнуться. – Не стоит никого беспокоить… Время уже позднее, да и…ни к чему это… – он попытался вдохнуть глубже, и воздух со страшным свистящим звуком протолкнулся в его лёгкие.
Гарри стиснул пальцами подлокотники своего кресла, а на его скулах нервно перекатились напряжённые желваки.
- Я буду в полном порядке, мой мальчик, – опять закрывая припухшие, морщинистые веки, продолжал уверять его Дамблдор. – Только…посижу немного. Дай мне, пожалуйста, минутку…
Зачем-то согласно кивнув в ответ, Поттер постарался расслабиться. Откинувшись на высокую спинку кресла, он отвернулся к тёмному окну и незаметно отёр о джинсы взмокшие ладони. Гарри чувствовал себя ужасно неловко от того, что ему довелось увидеть Великого Альбуса Дамблдора в столь немощном состоянии. Здоровье директора ухудшалось столь стремительными темпами, что Гарри не на шутку испугался. Если они в самое ближайшее время не разыщут оставшиеся крестражи, то кто же тогда сможет уничтожить Волан-де-Морта, когда падёт предпоследний из них – он сам? «Конечно, – размышлял Поттер, – лишившись всех своих крестражей, от Волан-де-Морта, по сути, останется практически только одна оболочка, как и его израненная, тёмная, уродливая, растерзанная душа. И при таких обстоятельствах – возможно! – одолеть его уже не составит никакого труда». Но даже если это так, Волан-де-Морт всё ещё будет одним из самых темнейших и опаснейших магов, да и к тому же, он никогда не придёт за Гарри один… Потому что трус и потому что сражаться честно просто не способен! Гарри попытался представить: как это могло бы быть? Точнее… Как это будет? Кто примет на себя этот решающий бой, если он и, чересчур ослабевший и больной, Дамблдор к тому моменту уже не смогут ничем помочь? Снегг? Член Ордена Феникса и по совместительству доносчик Волан-де-Морта? Поттер горько усмехнулся. Да, профессор Дамблдор всегда настаивает на том, что «безоговорочно доверяет Северусу». Но долго ли этот странный и угрюмый человек будет оставаться на их стороне, едва почуяв, как в действительности ослаб старый волшебник? Не проще ли ему будет сразу же переметнуться туда, где шансов на победу ему, паразиту, покажется больше?! Нет, Снегга, умертвляющего последнюю частичку своего Тёмного Повелителя, даже при всех смягчающих обстоятельствах, Гарри никоим образом представить не мог! А кто тогда? Макгонагалл? Да, возможно… Гарри никогда не сомневался, что у их строгого декана ещё достаточно «пороха в пороховницах»! Но если, к примеру, Волан-де-Морт, растеряв все свои крестражи, настигнет или выманит Гарри в совершенно другое место и профессор Макгонагалл окажется слишком далеко, чтобы вовремя помочь? А если он и впрямь каким-то образом окажется вне Хогвартса, то кто же тогда остаётся? Поттер практически не сомневался, что Рон с Гермионой, как и всегда, вызовутся пройти оставшийся путь вместе с ним. А Драко? Он ведь теперь не просто его парень… Они, вот уже несколько часов, как…женаты! Сердце Гарри приятно толкнулось в груди, когда он вновь мысленно окунулся в события сегодняшнего вечера… Он ласково провёл подушечкой большого пальца по своему новоприобретённому, после брачного ритуала, но теперь, несомненно, самому драгоценному шраму на ладони и с удивлением обнаружил, что рубец кажется на несколько градусов холоднее, чем остальная кожа. Но это нисколько его не расстроило. Напротив, в голове сразу всплыла ассоциация с приятными прикосновениями прохладных пальцев Драко. ЕГО Драко… С ума сойти! Гарри закусил губу, пряча рвущуюся наружу улыбку. Же-на-ты… Но уже в следующую секунду помрачнел. За своим необъятным и нечаемым счастьем Гарри совсем позабыл о том, что его лучшие друзья до сих пор даже не догадывались о том, что они с Драко встречались… Так как же ему теперь преподнести свою радостную новость о том, что он – нежданно-негаданно! – сразу же превратился в женатого человека?! Осуждающие взгляды Рона и Гермионы, мистера и миссис Уизли, его друзей и приятелей и даже слизеринцев отчётливо предстали перед мысленным взором Гарри, но все их очень быстро затмило расплавленное серебро счастливо сияющих глаз Драко. Дамблдор слабо зашевелился в своём кресле, и Поттер мгновенно отвлёкся от своих мыслей. Он вдруг вспомнил, что так и не успел поговорить с директором о волновавших его «Дарах Смерти».
- Простите, сэр, – немного охрипшим от длительного молчания голосом начал он. – Как Вы считаете: Воскрешающий камень…он… этот камень…мог бы помочь мне..?
Дамблдор, наконец, нашёл в себе силы медленно поднять седовласую голову и его взгляд, устремлённый прямо в источающие дрожащую надежду зелёные глаза юноши, был мудрым, очень сосредоточенным, глубоким и, в то же время, невероятно гнетущим. Так что Гарри не выдержал первым и, сглотнув, стал рассматривать свои сжатые в кулаки руки. Он понимал, что ответ Дамблдора, уже готовый сорваться со старческих уст, вполне мог стать либо его спасением, либо окончательным приговором. И внезапное чувство страха и сковавшая его нерешительность («А быть может лучше и не знать?»), передавили горло Поттера неприятным спазмом.
- Гарри, – несмотря на угрожающую серьёзность, тенью лёгшую на лицо Дамблдора, голос его, напротив, звучал удивительно мягко и заботливо, – я вижу, ты всерьёз заинтересовался старой сказкой Бидля?
- Это не просто сказка, профессор, – немного обиженно возразил Поттер. – Как Вы можете так говорить, если у нас с Вами есть два из трёх «Даров Смерти»?!
Дамблдор опустил подбородок к груди, чуть ли не зарываясь носом в свою густую, серебристую бороду, и Гарри видел, как в уголках его голубых, смеющихся глаз собрались глубокие морщинки.
- Ну, хорошо. Допустим, – наконец, кивнул он, глядя на своего ученика в упор. – А известны ли тебе, Гарри, свойства третьего Дара? Воскрешающего камня?
Поттер всё же осторожно посмотрел на директора, но смог только согласно кивнуть.
- Тогда ты должен понимать, мой мальчик… что этот камень мало кем изучен, – ласковый, хоть и немного сиплый, голос Дамблдора лился в уши юноши густым, растопленным янтарным мёдом. Слушая его, Гарри казалась абсолютно абсурдной сама мысль, что этот располагающий к себе голос и подкупающе мягкий тон, вообще способен когда-либо разочаровывать или приносить дурные вести! Но, к сожалению, так оно и было:
- Скорее всего, этот Воскрешающий камень способен вернуть в Мир живых лишь фантом или потусторонний дух безвременно ушедшего когда-то человека, – также миролюбиво продолжал объяснять Дамблдор, совершенно спокойно наблюдая за тем, как Гарри от его слов всё больше мрачнеет и ссутуливается в кресле напротив. – Воскресший таким образом человек, вряд ли будет полноценным… Лишь тенью того…прежнего… Но не тем человеком, каким его знали и любили…
Гарри в отчаянии поджал губы, и желваки на его чётко вылепленных скулах проступили сильнее. Понимая, что надежды нет, он поспешил отвести взгляд, пряча расстроенные глаза за чёрной вуалью ресниц. И пока Поттер изо всех сил пытался подавить обиду на несправедливость собственной Судьбы, то скорее почувствовал, нежели конкретно увидел, как Дамблдор в ту же секунду безмолвно вскинулся в своём кресле. Инстинктивно среагировав на чужое движение, Гарри резко повернул голову в ту же сторону, и уже воочию наблюдал, как, следом за всем корпусом, дёрнулась здоровая рука Дамблдора, и, словно пытаясь «утешить» или «убаюкать», подтянула к его груди другую, почерневшую и болезненно скрюченную, кисть. Но не успел Поттер до конца осознать весь смысл этого жеста, как директор отвлёк его, заговорив ломким и обречённо глухим голосом: