- Это не существенно, Драко, – серьёзно оборвал сына Люциус и, подтолкнув его в спину, уверенно повёл к выходу. – Северус ожидает снаружи. Но у него мало времени, так как он уже должен быть в другом месте, – Люциус понизил голос до еле слышного, но настойчивого шёпота: – А туда лучше не опаздывать! Твой декан в курсе: где ты, а директору Дамблдору, – будто ругательство, выплюнул Малфой-старший, – я пришлю личное письменное уведомление сегодня же утром. Этого будет более чем достаточно! А перед кем тебе ещё нужно отчитываться?! – с укоризной подвёл итог Люциус, и Драко повержено поджал губы.
- Пойдём, Драко, – опять поторопил его отец, в нетерпении натягивая перчатки. – Не вынуждай меня снова позорно тащить тебя, как какого-то упрямого осла!
- Хорошо. Я пойду, – сдался Драко, лихорадочно соображая: как ему немедленно оповестить о своём внезапном отъезде Поттера. – Только…
Но он не успел договорить, так как рядом с ними появилась испуганная домовиха в чистом, но изрядно помятом полотенце, повязанном на манер туники. В своих сухоньких, тоненьких ручонках она благоговейно держала перед собой зимнюю мантию Драко, которую тот надевал во время прогулок по Хогсмиду.
- Что тебе нужно? – ледяным тоном произнёс Люциус, и эльфийка тут же затряслась от страха.
- Винки прислал профессор Снегг, – тоненьким голоском пролепетала она, низко кланяясь. – Винки велено было передать мантию мистеру Драко Малфою и сообщить, что профессор Снегг вынужден попросить Вас подождать несколько минут у выхода, так как ему необходимо было отлучиться.
Слабый, но очень яркий лучик надежды вспыхнул в сердце Драко. Воспользовавшись плохо скрываемой озадаченностью отца и его недовольством задержкой Северуса, он постарался придать лицу самое обыденное выражение и с достоинством сказал:
- Отец, раз у нас появилась пара свободных минут, позволь, я отлучусь ненадолго? В туалет, – Драко чувствовал, как начинает показывать кончики его ушей от приливающей к лицу краски, но не мог не уточнить, иначе отец ни за что бы ему не поверил.
Люциус подозрительно посмотрел на сына сверху вниз, но не заметил в его ответном взгляде никакого подвоха.
- Уверяю тебя, отец, я успею вернуться до возвращения Северуса! – клятвенно заверил его Драко.
- Хорошо, – отрывисто кивнув, нехотя согласился Люциус. – Пять минут. И ни секундой больше. Жду тебя у выхода.
Он буквально вырвал из ручонок Винки мантию сына и высокомерно заявил:
- Остальные вещи доставить в Малфой Мэнор.
Торопливо мазнув по полу длинными ушками, эльфийка растворилась в воздухе. А Люциус, отвернувшись от сына, стремительно зашагал дальше по коридору в направлении главного выхода. Не медля ни секунды, Драко со всех ног бросился бежать в обратном направлении, но не миновав и пары десятков метров, замер, как вкопанный. Затравленно дыша, он беспомощно и растерянно завертел головой, оббегая бездушные, каменные стены болезненным, мечущимся в панике, взглядом. Кого он хочет обмануть? Ему даже не хватит времени забрать Мантию-невидимку из своего чемодана. Не говоря уже о том, чтобы под ней взбежать на самый верх, преодолевая немалое расстояние от подземелий до башни Гриффиндора, а, уж тем паче, каким-то чудом выпытать пароль у портрета «Полной Дамы»! А если Гарри там всё ещё нет? Вдруг они с этим старым маразматиком всё ещё зачем-то в «Выручай-комнате»? Или вообще неизвестно где? И что тогда?! Драко больно прикусил нижнюю губу и, почувствовав, как в глазах начинают быстро закипать жгучие, злые слёзы, забежал в ближайшую туалетную комнату, которую раньше обходил «десятой дорогой» – последнее пристанище призрака Плаксы Миртл. Подлетев к первому попавшемуся, грязному рукомойнику, он вцепился в него обеими руками и, надсадно задышав от накатившего отчаяния, обвёл безумным, горящим и безмолвно взывающим о помощи взглядом это унылое, давно заброшенное помещение. Встретившись глазами в полузатёртом зеркале с собственным, бледным, как мел, отражением, Драко неожиданно отшатнулся, и с каким-то диким остервенением стянул через голову безрукавку, словно именно она мешала ему сейчас сделать нормальный, глубокий вдох. Мысли Драко загнанно метались в голове, хаотично «сталкиваясь и разбиваясь» друг о друга, а горло удушающе сдавливала нарастающая паника. «Гарри! Гарри! ГАРРИ!» – без всякой надежды взывая к любимому, мысленно кричал Драко. Жар отчаяния от неотвратимости слишком скорой разлуки, пульсировал во всём его теле. Не зная, что делать, Драко дрожащей рукой крутанул ржавый вентиль с холодной водой и ополоснул лицо, пытаясь хоть как-то остудить разгорячённую кожу и привести в порядок разбегающиеся мысли. Обманчивое чувство облегчения слегка отрезвило его. Он снова набрал полные ладони воды и плеснул на лицо. Потом ещё. И ещё… Но этого было явно мало. Он перевёл застывший взгляд на свою правую руку и перевернул её вверх ладонью, на которой теперь виднелся тоненький, полностью перекрывающий собой линию «Судьбы», розоватый рубец – немое свидетельство их с Поттером тайного брачного союза и принадлежности друг другу. Драко до боли вонзил короткие ногти в ладонь. Осознание, что время его вот-вот окажется на исходе, и что он так и не успеет попрощаться с Гарри, захлестнуло его новой волной отчаяния. Горькие и обжигающе горячие солёные капли вырвались из-под его плотно зажмуренных век, опаляя холодные, впалые щёки и обтекая мученически искривлённые губы, бесшумно стали падать в раковину, бесследно исчезая в её сливном отверстии вместе с текущей водой. Сдерживаемые всё это время слёзы душили Драко, не давая ему сделать нормальный вдох, но больше терпеть он не смог! Наплевав на то, что подумает о нём отец, когда увидит его с красными, заплаканными глазами…ужасно переживая за мать, за их Мэнор, который вскоре пополнится неизвестно каким сбродом…и оплакивая все свои несбывшиеся надежды, Драко зарыдал в голос. Судорожно всхлипывая, он беспомощно сгорбился над старой, полуразбитой и грязной раковиной и при этом так мелко дрожал всем телом, будто его выгнали в мороз на улицу абсолютно голого и мокрого. «Всё кончено» – почему-то думал Драко, хотя здравый ум слабо пытался ему доказать обратное. И он отчаянно цеплялся за эту мысль. Старался внушить самому себе, что болезнь матери – это вовсе ещё не конец их с Гарри истории. Вовсе нет! Они женаты и уже никто не сможет этого изменить. Он вернётся и всё ему объяснит. Только нужно потерпеть и ничем себя не выдать… Но подобное утешение вдруг показалось Драко настолько ничтожным, что слёзы вновь хлынули из его глаз с удвоенной силой. Запыхавшись, в заброшенный, плохо освещённый туалет Плаксы Миртл, вбежал, постоянно оглядываясь назад, Поттер и мгновенно замер на входе, пытаясь прислушаться к происходящему внутри. Медленно переступая какие-то осколки и мелкий мусор, который тут валялся ещё с тех времён, как он спускался на втором курсе в «Тайную комнату», Гарри осторожно выглянул из-за угла и сразу же увидел Драко. Но то, в каком разобранном и разбитом состоянии он его нашёл, не только выбило из-под ног Поттера землю, но и весь воздух из лёгких… Совершенно не замечая, как сбоку из прогнившей водосточной трубы всё сильнее хлещет на пол вода, Драко сгорбленно нависал над старой раковиной и горько плакал, судорожно подрагивая и хватая ртом холодный воздух неотапливаемого помещения. Голова его обречённо была опущена вниз, а острые, сведённые вместе лопатки, выпирали из-под тонкой белоснежной рубашки, словно обрубки, жестоко обрезанных крыльев. Стройный, красиво подтянутый и обычно выгодно выделяющийся из общей массы, образ Драко, в котором всё явственнее проступает с годами чисто малфоевская стать и «порода», сейчас казался Гарри каким-то неправильным: осквернённым, растоптанным…пугающе сломленным! С болью глядя в спину Драко, Гарри сделал робкий шаг вперёд и тихо, будто не веря своим глазам, окликнул его:
- Драко?
Его, едва различимый сквозь журчание воды, но ставший таким родным и просто жизненно необходимым сейчас, вкрадчивый голос, электрическим разрядом пронёсся по телу Малфоя, и он мгновенно встрепенулся, словно испуганная, сорвавшаяся с ветки птица. Резко вскинув голову, Драко уставился в треснутое, забрызганное водой зеркало, искажавшее отражение Гарри. Они встретились взглядами, и Поттер сглотнул, онемев от представшей перед ним картины. На фоне покрасневших белков, широко открытые и потемневшие от страха глаза Драко, в обрамлении дрожащих и слипшихся от влаги, длинных ресниц, казались просто безумными. В них необъяснимым образом умещался плещущийся, безбрежный океан затаённой, рвущейся наружу боли, а светло-серая радужка под напором расширившегося, чёрного зрачка истончилась настолько, что практически исчезла совсем. Бесконечно длинные несколько секунд, сопровождаемые глухими, тяжёлыми ударами сердца, Малфой, словно оглушённый, всматривался в отражение Гарри в забрызганном зеркале. Он боялся даже моргнуть, как будто сразившее его минутой назад горе, могло сыграть с его воспалённым воображением злую и изощрённую шутку, вызвав ложную, хоть и такую желанную, галлюцинацию. Всё ещё не веря в действительность происходящего, Драко рывком развернулся к Поттеру лицом, и мелкие капли воды вихрем сорвались с кончиков торчащих волос его мокрой, удлинённой чёлки.