- Я вернусь, – будто доподлинно зная и с лёгкостью читая все его невысказанные страхи и тревоги, тихо пообещал Драко. – Я вернусь! Слышишь меня, Гарри?
Поттер поджал напряжённые губы, но всё же кивнул.
- Ты только дождись меня, ладно? – уже с мольбой в голосе продолжал Драко, накрывая его ладони своими, и попеременно прикоснулся к их внутренней стороне губами. – Поклянись, что дождёшься!
- Клянусь тебе, Драко! – горячо зашептал в ответ Поттер и, качнувшись вперёд, уткнулся носом в его висок, чтобы только Драко не видел, как стремительно краснеют и наполняются солёной влагой его глаза. – Обязательно дождусь! – часто моргая и горячо выдыхая, он возвёл взгляд к тёмному потолку. – Только молю тебя: вернись!
Драко в последний раз прильнул к любимым губам, целуя отчаянно и крепко, и резко отступив, попятился спиной к выходу.
- Я вернусь! – уже в который раз задушено пообещал он Гарри, через силу улыбаясь и невпопад утирая тыльными сторонами ладоней новые, выступившие слёзы.
Нехотя отходя назад, Драко не мог заставить себя отвести взгляд от, обеспокоенно поблёскивающих и словно застывших, зелёных глаз. Каждый шаг, отдалявший его от Гарри, наливал ноги свинцовой тяжестью, и Драко до побелевших костяшек сжимал руки в кулаки, боясь, что его хвалёная сила воли вот-вот окончательно иссякнет!
- До скорого, Герой! – криво усмехнулся Малфой и поджал задрожавшие губы. Но в этом его излюбленном «Герой» неожиданно сплелось столько затаённой нежности, горечи и страха, что Гарри не выдержал!
- Драко! – вдруг надломлено окликнул его он.
Поттер в два огромных шага преодолел расстояние, разделявшее их и сгрёб его в охапку. Просияв в лице, Драко блаженно опустил веки и зарылся пальцами в волосы Поттера.
- Гарри…
– Подожди… Не уходи! Ещё минутку… – задыхаясь от переполнявших его чувств, Гарри не знал с чего начать. Но Малфой сам нежно коснулся его губ указательным пальцем и, заглянув прямо в глаза, сокровенно прошептал:
- Я люблю тебя, Гарри! Помни это… – и крепко-крепко обняв напоследок, убежал прочь, больше ни разу не оглянувшись.
Онемев от неожиданности Его тихого, но от этого только ещё более оглушающего признания, Поттер некоторое время просто неподвижно стоял с приоткрытым ртом, как вкопанный. А опомнившись, хотел броситься вслед за Драко, но его шрам на лбу внезапно пронзило такой раздирающей и острой болью, что он даже не смог вскрикнуть – настолько нестерпимой казалась эта боль. Его тело неестественно изогнулось, словно кто-то невидимый наслал на него мощное Круцио, и обхватив голову руками, Гарри рухнул со всего маху коленями на грязный пол. На краткий миг боль обманчиво приутихла, но не успел он перевести дух, как она вернулась вновь и стала терзать его шрам с удвоенной силой. И не успев «провалиться» в какой-то жутко тёмный, бесконечный и запутанный лабиринт разочарования и яростных мыслей Волан-де-Морта, Поттер упал и потерял сознание.
\
\* Очнулся Гарри в Больничном крыле, когда световой день уже клонился к закату. Его ослабевшую руку сжала чья-то узкая ладошка. Ухватившись мутным, ускользающим сознанием за это ощущение и превозмогая сухость во рту, он сипло прохрипел:
- Пить.
- Гарри! Гарри, ты очнулся. Хвала Мерлину!
Чересчур громкий возглас Гермионы неприятно резанул по ушам. Гарри поморщился, перебарывая разочарование от того, что в глубине души надеялся услышать вовсе не этот голос... Но, к счастью, подруга не восприняла это на свой счёт, а радостно подскочила со стула и помогла ему приподняться, чтобы выпить воды. Когда стакан опустел, Грейнджер, заботливо поддерживая друга за затылок, уложила его раскалывающуюся голову обратно на подушку.
- Герми…она, – тяжело выдохнул Гарри и облизал свои потрескавшиеся, но приятно увлажнённые губы. – Что…случилось? Почему я здесь?
Он близоруко прищурился, силясь сфокусировать взгляд на лице подруги, но её образ всё равно оставался нечётким и расплывчатым, как в тумане.
- Сейчас, – Грейнджер потянулась к прикроватной тумбочке и осторожно водрузила на его переносицу круглые очки.
Мир сразу же приобрёл чёткие линии и пропорции, но их обилие тут же отозвалось глухой болью в глазах и висках. Поттер часто заморгал. А, когда дискомфортные ощущения ослабли, смог спокойно посмотреть на подругу.
– Гарри, ты совсем ничего не помнишь? – Грейнджер понизила голос до проникновенного шёпота, будто кто-то мог их подслушать, и, наклонившись вперёд, так пронзительно посмотрела исподлобья, что Гарри даже самому захотелось оглядеться и проверить: действительно ли они одни. Но зная по своему богатому прошлому опыту пребывания в Больничном крыле, что это может вызвать сейчас не самые приятные ощущения, он только осторожно отрицательно поводил головой из стороны в сторону, и Грейнджер заговорила сама:
- Миртл нашла тебя на полу в своём туалете. Без сознания. Ничего не припоминаешь? Что ты мог там делать? – сыпала она вопросами, сбивая Гарри с толку. – Дамблдор сказал, что вы расстались глубокой ночью… – с нажимом сказала Грейнджер и неожиданно замолчала, многозначительно приподняв брови, словно ждала, что на него вот-вот снизойдёт озарение.
И оно действительно снизошло. Упоминание директора подействовало на Гарри, как мощный катализатор, и воспоминания лавинообразными вспышками ворвались в его мысли, распирая изнутри голову. Он зажмурился, пытаясь сдержать их напористый поток, и как только в его голове прозвучало отдалённое эхо последних слов Драко: «Я люблю тебя, Гарри! Помни это…», Поттер широко распахнул глаза и непроизвольно прижал к груди сжатую в кулак руку с обручальным шрамом.
- Что? Тебе плохо? – забеспокоилась Гермиона, кладя ладонь на его взмокший лоб. – Что, Гарри? Ты что-то вспомнил?
- Мда… Немного, – только и промямлил Поттер, и его грудь расстроенно опустилась, когда он вспомнил, как быстро стихли в коридоре шаги Драко…
- Это… – нервно сглатывая, Грейнджер заёрзала на стуле, – это опять...твой шрам, да?
Гарри медленно кивнул. В принципе, она была почти права.
- Ещё воды? – явно переживая и заправляя за ухо свои непослушные волосы, пискнула Гермиона и, схватив с тумбочки графин , быстро наполнила стакан.
- Гермиона, мне нужно поговорить с Дамблдором, – Гарри попытался встать, но голова тут же закружилась и, со стоном разочарования, он вновь повалился на подушку.
- Успокойся, Гарри, – спохватилась Грейнджер, бросив возиться с водой, и упёрлась в его грудь обеими руками. – Ты ещё слишком слаб. Мадам Помфри ни в коем случае не велела тебе беспокоиться! Я схожу к директору и передам ему, что ты хотел бы с ним переговорить. Только, ради Мерлина, Гарри, – почти капризно потребовала она: – Лежи смирно и выполняй все предписания! Тебе необходимо восстановить силы! – и уже тише пробубнила себе под нос, почти ожесточённо натягивая другу одеяло чуть ли не до самого подбородка: – Вот говорила я, что надо было оставаться в Мунго! Нет же, всё не терпится Мир спасать!
Поняв, что сопротивление бесполезно, Поттер обречённо выдохнул и, отдавшись на волю заботливым рукам подруги, устало закрыл глаза.