- Да, Гарри прав! Мы должны найти способ защитить своих родных и близких и суметь отразить нападение.
Комментарий к Глава 25. «Вести с “полей”» Прошу прощения за то, что некоторые главы могут быть короткими, но приходится делить их по смысловому содержанию. Зато будем стараться чаще радовать Вас их появлением!
Спасибо за терпение!
С Уважением,
К.С.
====== Глава 26. «Движение “Сопротивление”» ======
Комментарий к Глава 26. «Движение “Сопротивление”» Хочу предупредить: в данной главе периодами задействованы некоторые сцены из канона, скажем так, для полноты картины. Мне хочется думать, что как-то так работает предупреждение в “шапке” о пропущенной сцене, но, если я ошиблась, то не закидывайте, пожалуйста, сильно тапками((( Благодаря «Успокоительному», которое, на удивление регулярно и, порой, даже непонятно как, присылал ему Снегг, Поттер чувствовал себя довольно сносно, хоть и слегка отрешённо. Видимо, зелье обладало неплохим накопительным эффектом, поэтому Гарри решил пропустить приём нескольких следующих пузырьков – всё же быть «ходячим овощем», коим он со временем начинал себя ощущать, во всей этой разворачивающейся суматохе ему абсолютно не хотелось. Но это было не единственной причиной. С падением Министерства перемены неизбежно стали чувствоваться в Хогвартсе практически сразу. Буквально через несколько дней, после выписки Поттера из лазарета, в школу прибыл некий Гораций Слизнорт. Это был достаточно высокий, упитанный и улыбчивый волшебник, весьма импозантного вида. Но, при всей его явной приверженности к роскошным туалетам и лоску, он всё же был нисколько не похож на одержимого собственной красотой Златопуста Локонса. На виду у всех студентов этот Слизнорт долго прогуливался с, вновь объявившимся после нескольких суток отсутствия, Дамблдором по Хогвартсу и его окрестностям, постоянно о чём-то беседуя с ним, а порой даже вступая в какой-то горячий спор. Но, так или иначе, Слизнорт своим внезапным визитом очень мешал осуществлению планов Поттера, мечтавшего, после неприятного разговора со Снеггом, попробовать разузнать теперь у директора хотя бы что-нибудь о Драко. А Дамблдор, словно чувствуя нервозность и нетерпение Гарри, как специально игнорировал его пристальные, кричащие взгляды. И только после того, как вернулся со своим значительно подобревшим и очень разрумянившимся гостем из Хогсмида, снизошёл до того, чтобы вызвать Поттера в свой кабинет и коротко, как будто «совершенно случайно», столкнуть их друг с другом.
- А, Гарри, мой мальчик! Входи, входи! – ласково пропел Дамблдор, активно заманивая юношу здоровой рукой.
Но как только Поттер вошёл в хорошо знакомый ему кабинет, а гость смог рассмотреть его поближе, то Слизнорт тут же воскликнул:
- Ого! – его маленькие, замутнённо довольные и, как теперь понял Гарри, хмельно поблёскивающие глазки мгновенно нацелились на лоб Поттера, впившись неожиданно просветлевшим и понимающим взглядом в его шрам в виде молнии.
– Ого-го, Альбус! – восхищённо повторил он, оборачиваясь к невинно улыбающемуся Дамблдору.
- Это, – в свою очередь, сказал директор, шагнув вперёд и властно положив свою старческую, большую ладонь на плечо юноши, – Гарри Поттер. Гарри, это мой старинный друг и коллега, Гораций Слизнорт.
- Ну, – зардевшись, заулыбался Слизнорт и, заведя руки за спину, перекатился с носков на пятки, – не такой уж и «старинный», Альбус! Я хоть и люблю антиквариат, но не чувствую себя таковым, – но, не успев пожурить своего друга, снова мельком покосился на шрам Гарри и перевёл пронзительный взгляд на Дамблдора. – Так вот, как ты намеревался окончательно меня убедить, Альбус, да? Ты не меняешься!
Слизнорт как-то странно хрюкнул себе под нос и прошёл мимо Поттера, отпихнув его с дороги с решительным лицом человека, пытающегося одолеть искушение.
- По крайней мере, раз уж я тебя не смог убедить… – преувеличенно расстроенно проговорил Дамблдор, украдкой подмигивая Гарри. – Что ж… Может, тогда всё-таки выпьешь на дорожку? Я давеча нашёл у себя в запасах отменное Кьянти… Кажется, ты говорил, что давно хотел его попробовать? Ради старого знакомства?
Слизнорт определённо заколебался.
- Ну, хорошо, по глоточку, – сказал он неприветливо.
Дамблдор улыбнулся Поттеру и подтолкнул его к креслу, не оставив выбора своему главному гостю, кроме как, сесть в оставшееся – прямо напротив. Место, указанное Гарри Дамблдором, ярко освещалось пламенем разожжённого камина, а рядом вдобавок, на директорском столе около того самого кресла, горела, редко используемая до этого дня, лампа. Гарри опустился в кресло с отчётливым впечатлением, что Дамблдору отчего-то нужно, чтобы он непременно был на виду. И, конечно, когда, немного успокоившийся из-за гортанного воркования Фоукса, также встретившего его, как давнего знакомого, Слизнорт вернулся к директорскому столу, взгляд его немедленно упал на Поттера.
- Хмф, – он быстро отвёл глаза, словно боялся, что они заболят. – Не стоило так беспокоиться, Альбус, – насуплено произнёс он, принимая любезно протянутый Дамблдором бокал, и, углубившись в единственно свободное кресло напротив Гарри, погрузился в неприязненное молчание.
- Ну, что ты, Гораций! Какие же это хлопоты?! Мне очень приятно, что ты всё же заглянул ко мне в гости! – директор жестом предложил Гарри отведать чашку уже налитого чая, неизвестно, как и когда появившуюся на серебряном подносе рядом с вазочкой со сладостями.
- Так значит, твой…эм, «отпуск» пошёл тебе на пользу? – как бы невзначай поинтересовался Дамблдор и с самым заинтересованным видом заглянул внутрь своего бокала.
- Не очень, – сразу же ответил Слизнорт. – Лёгкие никуда не годятся. Хрипы. И к тому же ревматизм. Хожу с трудом…
Гарри, не сдержавшись, скептически дёрнул уголком губ, подумав: «Ну, да. Конечно!». Дамблдор скосил на него весёлый взгляд, и Гарри, отчего-то устыдившись собственной дерзости, резко схватил в руки чашку, но та оказалась чересчур горячей, поэтому он неловко вернул её обратно.
- Что делать, возраст, – продолжал жаловаться Слизнорт, рассеянно вертя в пальцах свой бокал. – Постарел я. Устал.
- Однако мадам Розмерте сегодня так не показалось, когда ты по-молодецки лихо кружил её в столь завораживающем вальсе. И это-то, после двух пинт её отменной медовухи! – заметил Дамблдор, салютуя ему бокалом. – Мне это уже не под силу…
В голосе Слизнорта прозвучали одновременно досада и гордость:
- Трёх пинт, – поправил он Дамблдора, чокаясь с ним. – Тебе ли не знать, Альбус, что её медовуха мне, как хвостороге дробина. Она предназначена для удовольствия, а не для серьёзного застолья. Тем не менее, – прибавил строго Слизнорт, будто спохватившись, – факт остаётся фактом: я старый человек, Альбус. Усталый старик, который заработал себе право на спокойную жизнь и некоторые элементарные удобства. Ты ведь должен понимать, мой дорогой друг, что в нашем возрасте определённый комфорт – это уже не роскошь, а жизненная необходимость.
Слизнорт с некоторой завистью обвёл тоскливым взглядом необычный кабинет Дамблдора, заостряя внимание на некоторых диковинных предметах и на ходу, словно мысленно, подмечая: где и что он бы лично под себя поменял, и сделал жадный, большой глоток Кьянти. Но обо всём этом, Гарри скорее мог только догадываться, так как вслух Гораций Слизнорт ничего подобного не сказал.
- Ты моложе меня, Гораций, – не сдаваясь, мягко улыбнулся ему Дамблдор.
- Так, может, тебе и самому стоит подумать о заслуженном отдыхе? – напрямик высказался Слизнорт. Его светлые, выпуклые, как крыжовник, глаза обратились к повреждённой руке друга. – Я смотрю реакция уже не та.
- Ты совершенно прав, – спокойно ответил Дамблдор и, открывая кончики обгорелых, почерневших пальцев, поддёрнул рукав своей тёмно-синей мантии, расшитой множеством небольших серебристых звёзд.
Гарри, конечно, уже доводилось видеть обугленную кисть директора, но, как и во все предыдущие разы, от этого зрелища у него по спине побежали мурашки.
- Я, безусловно, уже не так быстр, как раньше. Но с другой стороны…
Дамблдор пожал плечами и развёл руки в стороны, как бы говоря, что старость имеет свои преимущества, и Гарри вдруг заметил на здоровой руке Дамблдора кольцо, какого никогда прежде не видел: большой, довольно грубо сделанный перстень из металла, по виду похожего на золото, с большим чёрным, треснувшим посередине камнем. Взгляд Слизнорта тоже на мгновение задержался на кольце, и Гарри увидел, как на его широком лбу появилась и тут же исчезла крохотная морщинка.
- Так, значит, Гораций, – миролюбиво спросил Дамблдор, подливая ему ещё вина, – ты намерен и дальше «путешествовать»?
После этого вопроса в кабинете воцарилась немного неуютная тишина, нарушаемая только шуршанием Фоукса, тщательно вычищавшего свои перья, тихим треском поленьев в камине, да привычным перезвоном причудливых серебряных вещиц, бессистемно стоящих практически на всех плоских поверхностях директорского кабинета.