- Не вижу в этом ничего предосудительного, – подозрительно глянув на Альбуса исподлобья, Слизнорт ревностно обхватил свой бокал обеими ладонями, словно хотел согреть его содержимое, а может…мечтая «отогреться» самому.
- Конечно, конечно, мой дорогой Гораций, – с готовностью кивнул Дамблдор и, расслабленно откинувшись на высокую спинку кресла, стал легонько постукивать основанием своего бокала о резной бортик подлокотника. – Путешествия – это…отлично и очень…очень познавательно! Я и сам когда-то…мечтал много…путешествовать и…познавать новое, – то сильнее, то слабее сталкивая свой бокал с металлической отделкой кресла, он всё больше увлекался этим странным процессом, отвлекаясь от удивлённо смотрящих на него Слизнорта и Поттера, и голос его зазвучал как-то отстранённее, словно мыслями Дамблдор уже был не со своими собеседниками: – Но то время…миновало безвозвратно. Миновааало… Жаль.
- Альбус… – ничего не понимая, Слизнорт попытался привлечь его внимание, но Дамблдор только шикнул на него, вынуждая пождать, и, взяв с подноса серебряную чайную ложечку, стал уже ею методично постукивать по чаше бокала.
- Альбус, что ты..?
- Тшш… – мотнул головой директор, выстукивая о хрустальный бок бокала какую-то простенькую мелодию. – Гораций, ты слышишь?
Слизнорт захлопнул рот, невольно прислушиваясь. И даже Гарри, как можно тише отставив свою чашку, последовал его примеру.
- Слышишь?! Этот перезвон граней? – улыбаясь, как узревший невиданный Свет скиталец, повторил Дамблдор. – Это мог бы быть настоящий шедевр, – заметил он, но неожиданно опечалился: – Если бы, конечно, я умел бы играть…
Так и сидя с приоткрытым ртом, Слизнорт, забывшись, повернулся к Поттеру. Но стоило ему глянуть на лицо юноши и приметить его знаменитый шрам, как он почему-то насупился и, раздосадовано выдохнув, со стуком поставил свой бокал на стол, без сожаления расплескав Кьянти.
- Да Бога ради, Альбус! Что происходит!? – несдержанно воскликнул он.
- А ты разве не понимаешь? – всё ещё веселясь, спросил у него Дамблдор, но свою нескладную импровизацию на «подручных музыкальных инструментах» всё же прекратил.
- Нет! – похоже, начиная не на шутку раздражаться, отрезал Слизнорт и даже резко подался вперёд в своём кресле.
- О, так значит, в тех местах, где ты бываешь, газет не выпускают? – внезапно в лоб спросил его Дамблдор, и взгляд его обманчиво-игривых голубых глаз с огромной скоростью начал приобретать пугающую жёсткость.
- А… О чём ты… – запинаясь, переспросил Слизнорт. Краски схлынули с его упитанного лица, а на лбу даже проступила испарина.
- Не слышал последних новостей, Гораций? – приподнимая седовласую бровь, невинно поинтересовался Дамблдор и сложил свои длинные пальцы «шпилем».
Но во всей его позе Гарри отчётливо увидел того самого Альбуса Персива́ля Ву́льфрика Бра́йана Да́мблдора, от скрытой мощи которого, у него всегда захватывало дух, а по спине пробегали мурашки. Похоже, то же самое почувствовал и Слизнорт, так как сразу же как-то присмирел и поёжился.
- Как удачно, что я попросил не выбрасывать их пока, – Дамблдор достал из ящика стола несколько прошлых номеров «Ежедневного Пророка» и, мило улыбаясь, любезно придвинул их ближе к гостю. – Они как раз помогут тебе быть в курсе последних событий, мой драгоценный Гораций! Возьми их себе. У меня есть ещё, – великодушно добавил он и, не сводя со Слизнорта глаз, пригубил вина.
- Благодарю, но не нужно, – пробормотал в ответ тот, неотрывно глядя выпученными глазами на аккуратно сложенную стопку газет. – Я их уже прочёл, – и, будто признав своё поражение, он со вздохом осушил до дна свой бокал и откинулся в кресле.
- Значит, ты тоже слышишь, мой старинный друг! – словно поздравляя его с чем-то, торжественно произнёс Дамблдор. – И знаешь, что Министерство пало, а новый министр Пий – вовсе не народный благодетель, а подставная марионетка Волан-де-Морта?
Только тут до Гарри дошёл весь смысл его замудрённо странного «предисловия» и он тоже готов был признать, что ему ещё расти и расти до стратегически тонких приёмов Дамблдора. Но, тем не менее, был приятно польщён, что директор без стеснения и ужимок говорит при нём о подобных, очень важных вещах. Слизнорт как-то сконфужено и раздавлено молчал, а Дамблдор тем временем продолжал:
- А если ты обо всём знаешь, Гораций… Так от кого же ты прячешься? – он выдержал небольшую паузу и спросил прямо «в лоб»:
- От Пожирателей Смерти или всё-таки от меня?
- Альбус! – нервно улыбнулся Слизнорт, промокая шёлковым платком лоб. – Если бы я от тебя прятался, то неужели же ты думаешь, что я сегодня оказался бы здесь?! – возмущённо воскликнул он, на что Дамблдор только добродушно усмехнулся себе в бороду. – Да и зачем нужен Пожирателям смерти такой жалкий, измученный жизнью старикашка, как я?
- Полагаю, для того, чтобы обратить твои весьма немалые таланты на запугивание, пытки и убийства. Или для того, чтобы разузнать: что ты успел мне поведать по старой дружбе... – спокойно ответил ему Дамблдор, и его взгляд при этом был настолько серьёзен и прямолинеен, что Слизнорт дёрнулся в своём кресле. – Или ты хочешь сказать, что за всё это время, они ещё не приходили вербовать тебя?
Слизнорт со злостью посмотрел на Дамблдора и, одёрнув свой бархатный жилет, заявил:
- Я не дал им такой возможности! Да, я имел неосторожность побеседовать с тобой, мой дорогой друг, Альбус! И посмотри, что из этого вышло!? – с чувством произнёс он, и как показалось Гарри, в голосе его послышался некий упрёк. – Я уже больше года в бегах. Не задерживаюсь на одном месте дольше недели. Перебираюсь из одного магловского дома в другой, – и по мере того, как он постепенно расслаблялся и иногда весело фыркал, в голосе его всё чаще начинали проскальзывать немного хвастливые, но какие-то трогательные, нотки:
- Всё до смешного просто, если знаешь как. Одно простенькое «Замораживающее» заклинаньице на эту нелепую сигнализацию от воров, которой маглы пользуются вместо вредноскопов, да позаботиться, чтобы соседи не заметили, когда будешь перевозить пианино! – с гордостью закончил Слизнорт и жестом указал на свой пустой бокал.
- Ловко придумано, – подметил Дамблдор. – Только, пожалуй, немного утомительно для измученного старикашки, который ищет тишины и покоя. А вот если бы ты вернулся в Хогвартс… – директор на мгновенье мечтательно возвёл довольно прищуренные глаза к потолку, смакуя Кьянти. – У нас как раз есть свободный кабинет на седьмом этаже, из которого открывается блестящий вид на Чёрное озеро и который тебе всегда так нравился…
- Это не тот ли самый шикарный кабинет, который некогда занимала почтенная госпожа Вилкост?
На холёном лице Слизнорта отразилось сомнение, но уже в следующую секунду он насупился и, громко засопев, поджал губы.
- Он самый, – уверенно кивнул Дамблдор, мягко улыбаясь гостю. – А после некоторого ремонта, он стал ещё добротнее и комфортнее…
- Вот только не говори мне, что в этой треклятой школе у меня будет спокойная жизнь! – немедленно воскликнул Слизнорт. – Не сотрясай понапрасну воздух, Альбус!
Гарри не сдержал смешок. Дамблдор и Слизнорт разом поглядели на него.
- Извините, – быстро сказал Поттер и, видимо, собирался добавить что-то ещё, но в этот момент в дверь кабинета директора робко постучали.
К удивлению Гарри, Дамблдор не стал приглашать внутрь своего неизвестного визитёра, а спохватившись, словно только что вспомнил о чём-то очень важном, попросил «его извинить» и вышел сам. Дверь за ним закрылась и в комнате вдруг сделалось слишком тихо, даже, несмотря на прерывистое шуршание Фоукса и приглушённое пыхтение всех тех серебряных вещиц, назначение и название которых Поттер до сих пор так и не знал. Через пару минут Слизнорт поднялся на ноги, явно не зная, чем себя занять. Он исподтишка взглянул на Гарри, затем подошёл к камину и повернулся спиной к огню, грея и растирая поясницу.
- Не воображай, будто я не знаю, зачем он тебя сюда притащил, – сказал Слизнорт ни с того ни с сего.
Гарри молча смотрел на него. Он и сам уже начал догадываться, что директор вовсе не его самого хотел увидеть, вызывая к себе, но предпочёл не высказывать этого вслух и не оскорбляться на тот факт, что его сюда никто не «тащил». Водянистые глазки Слизнорта, скрыто блеснув, вновь скользнули по его шраму, на этот раз не оставив без внимания и всё лицо.
- Ты очень похож на отца.
- Да, мне говорили, – без особого удовольствия произнёс Поттер.
- Только глаза. Глаза у тебя…
- Мамины, ага, – Гарри так часто это слышал, что ему уже начало слегка надоедать.
- Хмф. Да, ну-ну. Безусловно, учителям не полагается заводить любимчиков, но она была одной из моих любимых учениц! Твоя мама, – пояснил Слизнорт в ответ на вопросительный взгляд юноши, – Лили Эванс. Очень способная. И такая живая, весёлая, знаешь ли. Прелестная девочка! Помню, я ей всё говорил, что ей бы лучше было учиться на моём факультете. Она ещё каждый раз так дерзко мне отвечала, хотя мог бы поспорить, что она бы там прижилась. Я частенько замечал, что она…