\
Утро вылазки в волшебную деревушку Хогсмид выдалось ясное, но ветренное. После завтрака, они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей и опекунов посещать деревню. Гарри поглубже запихнул руки в карманы зимней куртки. Им, совершеннолетним семикурсникам, уже не требовалась подобная процедура, но пробиваться сквозь толпу, жаждущих развеяться, учеников не хотелось. Эта ситуация вдруг напомнила ему, как он был безмерно счастлив, впервые гордо выставив перед собой разрешение, собственноручно написанное его крёстным отцом, и с грустью подумал, что Бродяга больше никогда не уткнётся в его бок своим огромным, мокрым носом…
- Чего застыл, Поттер? – прокряхтел старый смотритель, скаля свои прогнившие зубы и отвлекая Гарри от печальных мыслей. – Проходи, не задерживай мне очередь!
И Гарри, ничего не ответив, пошёл дальше на каменные ступени под яркое, холодное солнце.
- Ну что за мудак, этот Филч! – пробурчал недовольно Уизли, ровняясь с другом.
- Рон! – одёрнула его Гермиона, нервничавшая ещё со вчерашнего вечера о том, как всё пройдёт.
- Что опять «РОН»?! – раздосадовано возмутился Уизли, всплёскивая руками, и вопросительно глянул на Гарри, прося его поддержки.
Поттер же только весело усмехнулся.
- Шагай уже.
Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер поднимал снежные вихри, трепал им волосы и бросал их на глаза. Но до самого конца пути все трое пребывали в глубокой задумчивости.
- Куда пойдём? – спросил Гарри. – В «Три метлы»?
- Ну, нет, – очнувшись, ответила Гермиона. – Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» – этот трактир не на главной дороге… По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают.
Они прошли по главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко» и встретили там Фрэда и Джорджа с их закадычным приятелем Ли Джорданом. У Рона с Гарри одинаково вытянулись лица, когда близнецы по очереди сгребли их в объятия. Оказалось, что Гермиона сообщила им о намечающемся собрании и, хотя те уже не были учениками школы, но она посчитала, что их присутствие и поддержка смогут значительно помочь расположить к их затее – и, непосредственно, к Гарри! – остальных ребят. Было действительно здорово увидеть их всех вновь. Тем более, что с Ли Джорданом, начинающим профессиональным спортивным комментатором, они вообще не пересекались, кажется, не год, а целую сотню лет. Гарри даже как-то стало легче и приятнее дышать, зная, что «за его спиной» стоят его, пусть и слегка легкомысленные порой, но надёжные и верные друзья! Договорившись встретиться на месте, Ли Джордан и близнецы, естественно, забежали в лавку волшебных шуток, чтобы лишний раз убедиться, что их собственный магазин «Всевозможных волшебных вредилок», ставший довольно популярным в последнее время, ничуть не хуже, а может даже и лучше, чем обожаемый некогда ими «Зонко». А Поттер с Роном и Гермионой двинулись дальше, мимо почты, откуда через правильные интервалы времени вылетали служебные совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Троица остановилась перед дверью в нерешительности.
- Идём? – робея, произнесла Гермиона и посмотрела на друзей.
Поттер шагнул первым. Внутри было совсем не так, как в «Трёх мётлах» – большом баре, тёплом, уютном и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего, козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых вытянутых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Озираясь вокруг, Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. «В “Кабаньей голове” встретишь много всякого чудного народа», – сказал тогда тот. Гарри ещё удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он видел, что здесь, похоже, принято его прятать. У одного посетителя, сидевшего за барной стойкой, голова была вся обмотана грязными бинтами с щелью на месте рта, куда он вливал стакан за стаканом какую-то жгучую дымящуюся жидкость. У окна двое в капюшонах. И если бы они достаточно громко не разговаривали с сильным акцентом, Поттер, пожалуй, принял бы их за дементоров. А в тёмном углу возле очага сидела колдунья таких тучных форм, что ей одной едва хватало места за отдельным столом. Хотя Гарри с трудом смог оценить всю масштабность её пышного тела, так как самым ближайшим к ней источником света был только один жалкий огрызок оплавленной свечи, позволявший разглядеть лишь смутные, общие очертания. Её могучее тело, будто растворявшееся в темноте выбранного закутка, вдобавок скрывала необъятная чёрная мантия, с накинутым на голову капюшоном и наглухо застёгнутыми, скорее всего до самого горла, пуговицами. Гарри ещё ни разу не видел мантий подобных размеров. Казалось, что, тяжело струясь по плечам колдуньи, она резко расходилась от них в широкий клёш книзу и, скрываясь где-то под столешницей, ещё, наверное, на полметра вперёд, выбивалась за пределы ножек стола едва заметным в полумраке веером. Из-под густой чёрной вуали колдуньи, угадывался только кончик крошечного носа, слабо выпирающего из-за шёлковой завесы. На грязной столешнице перед ней, помимо мерцающего огарка свечи, стояла большая кружка с весьма подозрительной булькающей жижей, в которую с лёгкостью, на глаз, поместились бы, по меньшей мере, пара-тройка пинт. Рон, шедший за друзьями след в след, тоже с подозрением поглядывал на причудливых посетителей трактира. И по его насупленному лицу вполне конкретно можно было прочесть, как сильно он хотел развернуться и выйти отсюда, но сделать этого, разумеется, не мог.
- Не знаю, Гермиона, – пробормотал Гарри, пока они шли к барной стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. Он нескромно продолжал на неё оглядываться, гадая: как же она пьёт своё пойло, если из-под её одежд не видно даже рук? – Тебе действительно кажется, что это самое подходящее место для подобной встречи? – искоса поглядывая на странную персону в вуали, он склонился к уху Грейнджер и прошептал: – Вдруг здесь могут быть замаскированные шпионы Волан-де-Морта?
Гермиона проследила взгляд друга и, вздохнув, потащила его дальше.
- Успокойся, Гарри. Они не сунутся сюда, пока Дамблдор директор Хогвартса. А ещё я дважды и трижды перечитала школьные правила. Мы ничего не нарушаем. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела всё, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий – они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно.
- Ну, да, – сухо подтвердил Поттер, – тем более, что ты затеваешь не «группу по домашним заданиям».
Гермиона смущённо ему улыбнулась. Из задней комнаты к ним подошёл бармен, склочного вида старик с длинными седыми, явно давненько не мытыми, волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым.
- Ну? – буркнул он.
- Три сливочных пива, пожалуйста, – сказал Поттер, ненавязчиво разглядывая его и изо всех сил напрягая извилины на предмет того, где он мог его раньше видеть.
- Шесть сиклей, – будто нехотя ответил старик, выуживая откуда-то из-под полы́ три запылившиеся бутылки. Судя по всему, в этом заведении подобные слабоалкогольные напитки были не в чести.
- Я заплачу, – быстро проговорил Поттер, загораживая стойку от друзей.
Взгляд бармена из-под густых седых бровей скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу и, рассевшись по местам, огляделись.