\
Дни сменяли друг друга, ни на секунду не замедляя свой бег. Снегг, даже появившись в школе, как мог старательно избегал Поттера и не оставлял ему шансов остаться с ним наедине. Дамблдор по большей части отсутствовал, пропадая неизвестно где. И по сему Гарри понял, что директору пока нечего ему сообщить. План по добыче крестража из Гринготтса упорно не желал вырисовываться не только у Дамблдора, но и в светлых умах посвящённых и заинтересованных в этом лиц. Статьи газет ужасали размахом всё новых нераскрытых и, соответственно, безнаказанных преступлений Пожирателей Смерти, которые те всё ещё изощрённо камуфлировали под «несчастные случаи». Но самым паршивым для Гарри было то, что от Драко он по-прежнему не получил ни словечка… На собраниях «Ордена Феникса» Гарри теперь бывал крайне редко, так как и самих собраний, как таковых, уже не было. Но узнал, что Дамблдор поручил большинству членов Ордена различные задания. Конечно, директор не говорил об этом открыто. Но когда Хагрид, после неожиданно длительного отсутствия, вернулся в школу с огромной гематомой под левым глазом и своим, нашедшимся «в дальних краях», единоутробным братом по матери – Гроххом, Гарри с друзьями узнал, что тот «гостил» в Стране великанов. И, к сожалению, не особо удачно. Волан-де-Морт со своими Пожирателями оказался на шаг впереди и, успев нанести великанам визит первым, обеспечил Хагриду весьма нерадушный приём. Всё от того же Хагрида, Гарри также узнал, что и их бывший профессор Люпин отправился на переговоры с оборотнями. Но в их провале Гарри, к своему стыду, был уверен заранее. Мало того, что среди этих монстров вряд ли нашлась хотя бы ещё пара особей столь же тонкого строения души и примера благовоспитанности, каким являлся профессор Люпин… Так ещё и, предполагая, что оборотней с другой стороны «вербует» сам Фенрир Сивый, Поттер не поставил бы и кната против того, что Сивый уже не наобещал этим кровожадным тварям «полакомиться свежатинкой». Естественно, Министерство магии с обновлённым составом руководящей «верхушки» вскоре официально одобрило и утвердило по всем пунктам политику Люциуса Малфоя, подлив ещё больше масла в огонь. Круг постепенно сужался, а удавка на шеях маглорождённых волшебников и их семей становилась теснее, и уже мало кто в школе сомневался, что на Хогвартс вскоре обрушатся новые выдуманные инспекции, от негативных результатов которых ни профессоров, ни, тем более, директора Дамблдора, уже не спасут никакие могучие стены. С занятиями в «Выручай-комнате» приходилось быть крайне осторожными, чтобы никто из ребят на выходе ненароком не попался на глаза одному из любопытствующих членов комиссии «по проверке качества образования», подосланных в школу с лёгкой руки Люциуса Малфоя и теперь практически круглосуточно курсировавших по пустым коридорам. Все профессора снова, как и меньше месяца назад встали на защиту школьной программы, которую по любому поводу критиковали члены комиссии, сосредоточившиеся в этот раз на инспектировании знаний непосредственно учеников, а не их преподавателей. Дополнительные «сквозные» проверочные и контрольные работы для статистики Министерства по тестированию компетентности преподаваемого материала, не прибавляли позитивного настроения никому, особенно, с учётом предстоящей сдачи экзаменов на уровень Ж.А.Б.А., а лишь, капля за каплей, высасывали все «соки» из жителей Хогвартса, будто нарочно стараясь ослабить их, чтобы у тех не хватало сил на что-либо ещё…«противозаконное». Нервы у всех были на пределе! Участники «Сопротивления» прекрасно видели, к чему постепенно склоняла и в итоге могла привести всех подобная политика Пия Толстоватого. И, несмотря на то, что их занятия стали проходить немного реже, но работали ребята, как никогда, усердно и слаженно, с каждым разом всё больше чувствуя единение друг с другом, и то, что стараются они ради действительно правого дела! Даже Паркинсон и Забини больше не выделялись из общей массы, плечом к плечу с другими разучивая и оттачивая всё новые и новые заклинания и даже предлагая собственные. С некоторым приятным удивлением на каждом занятии в «Выручай-комнате» Поттер подмечал растущий в геометрической прогрессии успех их общей смелой идеи и крепнущую связь во взаимоотношениях ребят. Но он больше не тешил себя самообманом. Поначалу, Гарри, конечно, пытался убедить себя, что занимаясь с ними, он старался научиться «жить без Драко»… Но вскоре совсем отчаялся и осознал, что БЕЗ Драко, жизни для него больше не было! Лишь пустое существование до того самого часа, когда настанет время «перерезать» ту последнюю ниточку, что ещё удерживала его на этой Земле… И всё же… Он не мог позволить себе раскисать! Не мог подвести и бросить своих друзей и этих ребят сейчас, когда они в нём так нуждались. И теперь, полностью выкладываясь на этих занятиях и с фанатичным блеском в глазах мечась меж спарингующимися парами, Гарри старался по-максимуму жить только этой своей новой и вынужденно единственной целью! Поттер не понимал, отчего Волан-де-Морт всё ещё медлил, но радовался этому, так как всё равно не смог бы ничего поделать, кроме как продолжать прятаться где-то и убегать от него, пока не будут уничтожены все крестражи… Но с каждым новым днём, глядя на успехи ребят, в нём крепла надежда и вера, что однажды придёт день и его добровольная жертва поможет истребить последний, живущий гадким паразитом внутри него, крестраж, оставив Волан-де-Морта беззащитным! И, кто знает, может быть именно эта горстка простых школьников ещё очень сильно всех удивит, сыграв решающую роль в борьбе за общую свободу!? В борьбе, которую ему уже не суждено будет увидеть… Но, несмотря на все усилия Гарри, его тоскующее сердце всё равно с горечью и болью каждый раз сжималось под рёбрами, когда он позволял себе дать слабину и подумать о том, что мог бы прожить – пусть не долго, но безумно счастливо! – все эти оставшиеся дни до того самого часа «Х», если бы рядом с ним мог быть Его Драко… Почти каждый вечер, наглухо задёрнув свой тяжёлый алый полог, он с надеждой вглядывался в «Карту мародёров», но заветной точки с именем Драко так и не находил. Со вздохом свернув карту, Гарри потом обычно ещё долго вертел в пальцах бумажного журавлика, который однажды принёс ему самую долгожданную и радостную весть. Зачаровывая «птичку», меланхолично наблюдал, как она кружит внутри импровизированной бархатной «клетки», взмахивая своими заострёнными, маленькими крылышками, и мечтал вернуться в тот день, чтобы всё-всё исправить! Всё успеть… Но, не имея подобной возможности, с рвением, достойным неизлечимо больного мазохиста, резко садился и подставлял свою ладонь, а когда журавлик послушно опускался на неё, вновь и вновь перечитывал одни и те же волнующие строчки:
«Так и знал, что найду тебя здесь!
P.S. Обернись, Поттер»
И иногда…даже зачем-то оборачивался… А когда, естественно, не находил там Драко, то сильно жмурился и остервенело сгребал дрожащими пальцами покрывало! А после… Всё повторялось снова, как и в предыдущие дни: Заглушающие чары…отчаянный, взывающий в пустоту крик боли, который утопал в избитой и мокрой от слёз подушке…выпитая залпом склянка с «Успокоительным» зельем и вынужденное забытье в царстве Морфея, где серые глаза Драко всё ещё были рядом и ласкали его измученный разлукой Разум, как когда-то давно… И, как иногда начинало казаться, уже целую вечность тому назад… В какой-то другой – не его – жизни… Сегодняшний вечер не должен был стать исключением, но всё же неожиданно им стал… Гарри как раз тянулся за зельем, когда серебряный браслет на его запястье внезапно за долгое время «ожил» и начал медленно нагреваться. Удивлённо дёрнув рукой, Поттер поначалу даже не сообразил, что случилось. А затем, мгновенно распереживавшись, неуверенно коснулся гладкой поверхности браслета повлажневшими подушечками пальцев и прочитал: «Астрономическая башня». Так быстро Гарри не собирался, пожалуй… Да, наверное, с того самого дня их с Драко скомканной женитьбы! Но предаваться скорби из-за самого худшего «Медового месяца», который только можно было себе представить, ему было решительно некогда. Поэтому, спрятав бумажного журавлика и «Карту мародёров» обратно в свой чемодан, он наспех сунул ноги в кроссовки и помчался к назначенному месту встречи.